на пухлых губах, которые я только утром целовал. Какая же она красивая…
— Жоржина проверила на ошибки и опечатки, — отрапортовала девушка. — Всё сама, комендант.
— Ну, предположим, не сама, а просто перевели, — ворчливо поддел я её и залюбовался упрямым блеском в глубокой синеве взгляда. — Но неплохо. Молодец, капитан.
— Только неплохо? — опасно сузила она глаза.
— Вы же не сами их написали, — пожал я плечами. — Первый экземпляр отправьте Вилхелму, остальное размножить и передать на ознакомление командирам отрядов. Ход прохождения инструктажа отследить, отчитаться мне лично.
— Есть, комендант, — она недовольно поджала губы.
Недохвалил, значит.
— Ну, иди сюда, — я похлопал себя по колену.
— Не пойду, — она скрестила руки на груди и отвела взгляд. — Я при исполнении, комендант. Вы тоже.
— Объявляю перерыв. Или мне приказать, капитан?
— Вы чрезвычайно часто пользуетесь своим положением, — проворчала она, словно нехотя направляясь ко мне.
И вот через миг девушка разместилась на моих коленях, её руки обвились вокруг моей шеи, а губы прижались к моим губам. Когда отправлялся на эту миссию, не думал, насколько приятно и интересно она будет проходить. Если изначально действие приворота злило и удручало, то теперь мы умудрились втянуться и находились в практически настоящих тайных отношениях. Нотку фальши вносило только воздействие. Но чем больше я общался с Аркадией, тем сильнее сомневался, что после снятия приворота моё отношение к ней изменится.
Я полностью ошибся в её оценке, чему несказанно рад. Она оказалась совершенно не ханжой, а чувственной и нежной девушкой, готовой к познанию нового. И предположения о её избалованности не подтвердились, она, как и большинство военных, была практичной и простой. А ещё добрым другом, чутким собеседником и ответственным работником. Конечно же, как и все огневики, Аркадия легко вспыхивала, могла поспешить с выводами и временами реагировала на ситуации очень эмоционально, но мне это тоже нравилось. Я любил наблюдать, как горит пламя в её сапфировых глазах. Увлечение прелестями девушки как-то незаметно перешло к восхищению её характером.
— Нам надо поговорить, — протянул я, когда она соскользнула с моих колен.
Задержится дольше, и придётся обливаться нейтрализатором запаха. Не говоря о том, что мы легко можем увлечься.
— Если об отделочных работах, то я так зла, что буду готова к обсуждению только дня через два.
Зодчий и прораб нас полностью разочаровали. Сначала они отнекивались и находили тысячи причин, чтобы отложить старт работ, потом оба изобразили несчастный случай и взяли выходные на восстановление. К счастью, мне удалось найти среди рабочих достаточно ответственных людей. Аркадия взяла их под своё крыло, организовалась с ними и сама запустила отделочные работы помещений в северной башне. Дня через два Вилхелм и Жоржина могли, наконец, перебраться в крепость. А там перейдём к массовой подготовке жилых помещений.
Естественно, Аркадия восприняла необходимость переквалифицироваться в прораба не особо радостно, но справилась. Впрочем, заниматься дальнейшей организацией предстоит не ей. Я переговорил с Домиником, из столицы к нам едут новые зодчий и прораб, а за этими мы тщательно следим, ожидая их дальнейших шагов. Пока что они крутились вокруг схронов, часто спускались в подвалы крепости, и мы подозревали их заинтересованность найденными сокровищами. Но и не отметали возможную связь с асатру, потому проявляли осторожность. Иномирцы не склонны к жалости, если запахнет жареным, они просто исчезнут, убив всех свидетелей и развеяв пеплом любые следы.
— Не об отделочных, но здесь вы справились великолепно, капитан.
— Так, что тебе нужно, Себастьен? — она снова прищурилась, словно пытаясь прорваться в мои мысли.
— Дай студентам выходной.
— Мы уже разговаривали по этому поводу. Они полностью мои, — возразила она.
— И ты прекрасно справляешься, но пожалей бедняг. Они только сдали сложные итоговые экзамены, передохнули месяц и сюда, под твой кнут, — мне не удалось удержаться от улыбки.
Методы воспитания Аркадии имели успех. Страх наказаний и возможного вылета на передовую в роли поддерживающих магов сотворили своё дело, они быстро сплотились под началом Армана.
Парень удивил больше всех. Как только понял, что его промахи будут бить по всем, не ушёл в полнейшее отрицание или эгоизм, а начал упорно работать со своим отрядом. Теперь студенты вставали рано, полтора часа проводили на полигоне, следом Арман распределял между ними обязанности так, чтобы справиться до отбоя и успеть отдохнуть.
Конечно же, далось ему это непросто, но он умерил и гордость, бегал к Аркадии и ко мне за советами на постоянной основе. А вчера он явился с просьбой, пообещал вымолить для отряда выходной. Но пошёл не к капитану, а ко мне. То ли потому что лучше знал меня, то ли мы с Аркадией умудрились выдать свои отношения.
— Я ни разу не подняла на них руку. Даже подзатыльник никто не схлопотал, хотя Арман часто нарывается, — она вновь скрестила руки на груди.
— Дорогая, — я прочистил горло, ведь впервые обратился к ней именно так. Да и Аркадия смутилась. — Они усердно работали всю неделю. Им положен выходной. Кроме того, это просьба Армана. Он пообещал отряду. Если получит одобрение, это повысит его авторитет.
— Да, это бы помогло, — согласилась она. — Его только начали воспринимать командиром, а не баламутом.
— И ты тоже возьми выходной. Прихвати Жоржину. Выведите отряд в лес к реке, пусть студенты отдохнут, искупаются. Им скоро на передовую, дай им насладиться спокойными деньками, пока не похолодало.
— Не знаю, у меня столько дел.
— Попроси Вилхелма тебя подстраховать. Ты же обеспечила ему два дня отдыха.
— Хорошо, — вздохнула она, сдаваясь. — Ты прав, отряду нужен отдых. Да и мне тоже. Я начинаю беситься из-за отсутствия прораба.
— Я часто оказываюсь прав, разве не замечала? — иронично уточнил я.
— Пф, — она весело наморщила нос. — Тогда пойду обрадую студентов.
Аркадия, призывно покачивая бёдрами, направилась в сторону выхода. Я залюбовался ею. Снова напомнило о себе желание.
— Можешь вернуться и пройтись так ещё? — обратился к ней, прежде чем она открыла дверь.
Девушка взглянула на меня из-за плеча, томно улыбнулась, сделала вид, что открывает дверь, но потом неспешно вернулась и так же неспешно покинула кабинет.
Улыбаясь словно идиот, я откинулся на спинку кресла. О работе не было ни мысли, все думы занимала моя крылатая красавица. Вот как от неё отказаться? Не говоря о том,
