знаем о современных эмпирах, что непременно найдутся желающие изучить их на живом примере. Например, дэсс Родбер об этом давно мечтает. Не думаю, что такой вариант будет приемлемым для девушки, – холодно усмехнулся Дорвил, заставив меня возмущённо вскочить и заявить:
– Я не собираюсь быть лабораторной мышью! Вы не имеете права сначала без спроса выдёргивать меня из привычной жизни, а потом устраивать самосуд! Хотя, кого я обманывала? Только у них тут есть и права, и сила, а у меня, похоже, даже союзников нет.
– Поэтому я и предложил единственный оптимальный выход, – терпеливо вздохнул отец Серениты. – Отправим вас домой на рассвете, если не возражаете? А у меня был выбор? Пришлось молча кивнуть.
– Тогда я тоже хочу присутствовать. Хочу убедиться, что всё пройдёт, как нужно! – уверенно сказал вдруг Флориан, наконец, встретившись со мной взглядом, в котором, правда, ничего нельзя было прочитать. И всё же на душе потеплело.
– Что ж, теперь я в полной мере осознал смысл фразы «Эмпиры сражаются не оружием и побеждают без войны», поскольку мой сын уже повержен, – ледяным тоном сказал глава Совета. – С тобой, Флориан, мы ещё поговорим. Дэсс Лайэрт, проводите девушку в отдельное помещение. Пусть отдохнёт перед перемещением.
– Одну минуту, – Дорвил подошёл ко мне и вдруг без предупреждения защёлкнул на запястье серебристый металлический браслет с крупным алым камнем посередине. – Не пугайтесь. Это блокатор. Он не позволит вашей магии навредить окружающим и самой себе. Встретимся на рассвете.
– Подождите, – отмерла я, вспомнив об одной важной детали, по-прежнему не дававшей покоя. – Вы сказали, что учились здесь с моей мамой. Опишите, как она выглядела. Просто, чтобы сомнений не осталось.
Отец Серениты приподнял брови, изобразив удивление, и с лёгкой усмешкой ответил, глядя мне в глаза:
– Я не настолько хорошо её знал, чтобы помнить спустя годы. Кажется, она была голубоглазой блондинкой. Большего сказать не могу.
Я облегчённо выдохнула, узнав маму в этом скудном описании. Почему же дисса Майгерс говорила совсем о другом человеке? Неужели просто перепутала?
Лайэрт поднялся и вывел меня из кабинета. Перед тем как дверь за спиной захлопнулась, я успела услышать грозный окрик Блэкмура-старшего:
– Флориан, тебя я не отпускал! Останься. Нам есть что обсудить!
Мы со смотрителем шли вперёд, а чуть поодаль, не отставая, следовали двое провожатых. Те самые, что раньше конвоировали меня в кабинет.
– Зачем отдельное помещение? Разве я не могу переночевать в своей комнате и попрощаться с девочками? – спросила, чувствуя себе весьма неуютно от всей этой ситуации. – И с Обраном тоже проститься очень хотелось бы.
– Боюсь, это невозможно. Из академии тебя уже не выпустят. Да и что ты скажешь подругам? Правду им знать точно не стоит, – возразил хмурый смотритель. Ему происходящее, похоже, тоже совсем не нравилось.
– А что вы им скажете, когда я завтра просто исчезну?
– Все знают, что у тебя были проблемы со здоровьем. Скажу, что так и не смогла адаптироваться в нашем мире, поэтому была отправлена обратно. Такое раньше уже случалось, – вздохнул Лайэрт, останавливаясь возле одной из дверей, расположенных неподалёку от своей комнаты, и ободряюще улыбнулся на прощание. – Не бойся, Маша, я прослежу, чтобы завтра всё прошло как положено.
– Спасибо, – выдавила я улыбку, скрываясь за дверью, и горько усмехнулась, обнаружив пустое одноместное помещение.
Помнится, когда нас только заселяли, все комнаты были переполнены, а теперь вот без проблем нашлась свободная.
Заснуть долго не получалось. Не давали волнение, тревога и страх неизвестности. А ещё давила тоска – расставаться с Обраном не хотелось. К девчонкам я тоже успела привязаться, да и, следовало признать, что не только к ним. Радовало одно – скорая встреча с мамой.
Лишь через несколько часов мне удалось забыться тревожным сном. А когда открыла глаза, я вдруг обнаружила, что нахожусь уже не в комнате, а в ночном лесу практически перед самой брешью!
Голова кружилась от странной слабости, ноги подкашивались, но я всё же постаралась собраться и осмотреться, прежде чем окончательно впасть в панику. От желтоватой дымки бреши исходило свечение, хорошо разбавляющее ночной сумрак, так что сделать это получилось без труда.
Сначала в глаза бросилась моя синяя брошь с драконом, которую я почему-то сжимала в своей ладони, хотя в памяти вообще не отложилось, где я её взяла. Эту вещицу у меня забрали в первый же день пребывания здесь, объяснив, что путеводники хранятся в специальных условиях.
Так ничего и не вспомнив, с опаской посмотрела по сторонам. Скользнула взглядом по тёмным силуэтам высоких деревьев, по снегу, устилающему небольшую поляну тонким белым ковром, и вздрогнула, увидев застывшую у огромной сосны фигуру в чёрном.
Сопоставив факты, решила, что меня, похоже, прямо сейчас собираются переправить домой. Но почему тогда я в таком странном состоянии, и где остальные специалисты из Совета? Или одного достаточно? А как же Флориан?
Он, кажется, собирался присутствовать и, признаться, мне этого тоже хотелось. Но там, за спиной, находился не он. Почему-то в этом я не сомневалась. А ещё напрягало, что до рассвета было явно далеко. С чего вдруг планы поменялись?!
– Кто вы? – спросила у незнакомца, стараясь не показывать, как сильно нервничаю. Хорошо бы это был Лайэрт. Ему я хоть немного доверяла в отличие от того же Дорвила.
Человек вышел из тени, и я узнала именно того, кого не хотела видеть.
– Дэсс Дорвил, – вздохнула, не скрывая разочарования и настороженности. – Что происходит? Почему я не помню, как здесь оказалась?
– По моим расчётам, ты вообще не должна была выйти из транса, – заявил отец Серениты, неторопливо приближаясь и всё сильнее напрягая. – Так гораздо проще переносить перемещение через портал. Я всего лишь хотел упростить и облегчить этот процесс.
– Но ведь вы говорили, что это произойдёт на рассвете? – напомнила, невольно отступая на шаг. Голова продолжала кружиться, во всём теле ощущалась нарастающая слабость. – И почему я так плохо себя чувствую? Словно после двойного оттока энергии.
– С высоким уровнем магии и жизненной энергии Ориндэйл не покинуть, пришлось его понизить, – объяснил Дорвил, улыбаясь привычной дежурной, ничего не выражающей улыбкой. – Да и блокатор этому поспособствовал. А время для перемещения, на самом деле, не так уж важно.
Вроде бы прозвучало логично, но на душе стало тревожно. Вот не вызывал у меня этот
