в рот.
Ветер треплет волосы пилотов, посвистывает среди истребителей, застывших на асфальте. Среди них ходят техники с фонариками, что-то проверяют. Сияние продвинулось ближе и медленно смещается к горизонту. Теперь видно мерцающий диск-кольцо, точнее его край, поднимающийся из-за горизонта и тянущийся через всё небо.
Вращение планеты выбрасывает осколки спутников и космический мусор на дальние орбиты. Где они застывают, превратившись во множество колец, что сияют как бриллианты, отражая солнечный свет. К сожалению, далеко не все обломки ждёт такая красивая судьба. Абсолютное большинство остаётся на местах, сметая всё, что посмеет высунуться за пределы атмосферы.
И всё же, это безумно красиво. Нирел задрал голову и наблюдает за вращением бриллиантовых колец и перетеканием бронзового сияния.
* * *
Сенатор вырыл ямку коченеющими пальцами. Земля в предгорьях жёсткая и полна камней, не удивительно, что землеводство здесь никогда не было развито. Ночь в лесу густая, так что он едва различает деревья вокруг. А вот звёздный купол с мерцающими кольцами видит отчётливо. Увы, красота не согреет его, а разводить костёр в открытую равносильно самоубийству.
Помогая трофейным ножом и разгребая мёрзлую землю, сенатор углубил ямку на добрый локоть. Набросал внутрь припасённого днём хвороста, сбрызнул бензином и поджёг. Пламя взметнулось и тут же опало, полностью скрывшись в ямке. Сверху набросил «щит» из веток. Теперь света хватает, чтобы разглядеть посиневшие пальцы. От ямы идёт мягкий жар и пахнет бензином.
Сенатор вытянул руки и медленно растирает. Рядом стоит мешок, где драгоценный ящик обмотан в костюм, ценой в полугодовой заработок среднего инженера. Остаётся надеяться, что диски не пострадают от перепадов температуры и влажности.
Было бы очень обидно проделать весь путь и понять, что ключи доступа уничтожены.
Отогрев руки, втянул их под куртку и сунул ладони в подмышки. Еда есть, оружие есть, даже тепло есть. Можно воспринимать всё это, как задание в лесном детском лагере. Когда нужно было пройти из точки А в точку Б, через чащу. Только в этот раз без инструкторов и кучей вооружённых дикарей, идущих по следу.
К счастью, пока без собак. Хотя, от Сенатора сейчас идёт такой смрад, что и человек с насморком учует.
Сенатор, привыкший к контрастному душу утром и вечером, с гидромассажем и ароматными гелями, воспринимает этот смрад куда острее. А чувствовать жирный налёт грязи на шее так и вовсе не выносимо.
— Как вернусь домой, — пробормотал он, подвигаясь ближе к теплу, — уйду в отставку и не буду выходить из дома. В пекло всю эту природу…
В ночи скрипят деревья, ветер завывает в лысых кронах и шелестит опавшая листва. Сенатору чудятся хищные силуэты, отблески жёлтых глаз. Вдали на опушке, время от времени рычит двигатель. А может, это просто чудится.
Пару раз, он готов поклясться, над деревьями пролетел дрон. Ну, или от усталости подводит слух. Ночной лес, вопреки всем сравнениям, далеко не тихое место. Сенатор нехотя высвободил руки и подбросил в яму дров. Внутри грозно затрещало, влажная древесина выпустила белёсый пар. Жар прогрел землю достаточно, чтобы мужчина смог лечь без боязни отморозить почки. Что он с готовностью и сделал. Едва сдержал стон наслаждения.
Оказывается, если весь день провести на ногах, то и каменистая земля покажется диваном.
Сенатор подтянул автомат и положил рядом, как герои древности ложили мечи. Закрыл глаза и постарался уснуть. Сознание погрузилось в вязкую муть дрёмы и… было вырвано из неё выстрелами. Сенатор перевернулся, вскочил на колено, почти упал в яму. Вскинул автомат и понял, что стреляют далеко. Просто ветер приносит звуки, протянув через лес, как сквозь сито.
— Да чтоб вас всех… — Пробормотал он и вновь лёг.
Без разницы в кого стреляют ферцы, лишь бы не в него…
Глава 19
Бренир увидела поле первой и пожалела об этом. Выжженная до серого пепла земля изрыта кратерами до горизонта. Среди пепла и сажи двигаются колонны техники к позициям Кахаар. Позади истребителей, над родными горами, поднимается солнце и впереди мчится полоса рассвета. От земли идут мощные потоки горячего воздуха, подталкивающие истребитель за облака. Остаётся только гадать, какой ад был здесь всего несколько часов назад. Бренир уже видела такой пейзаж, в детстве, когда отец показывал древние фотографии луны. Сделанные из посадочного модуля и первопроходцами федерации. Тогда они её поразили, сложно было даже представить, что человек может подняться так высоко.
А когда узнала, что корабль добирался до орбиты почти четыре дня…
Сейчас же она видит луну на земле и в этом нет никакого величия. Так и тянет, надавить на штурвал и отправить истребитель в пике. Пройтись очередью из пушки по колоннам врага, пусть пожалеют!
Далеко внизу солдаты на броне поднимают головы, прикладывают ладони козырьком и щурятся. Идущие во главе колонны ПЗРК съезжают с дороги и замирают. Массивные пучки «труб» поднимаются на гидравлике, готовые запустить ракеты. Бренир сцепила зубы и пронеслась над ними вместе со своим звеном.
При всех соблазнах у неё нет права отступать от плана командования. Этими аянами займётся стягивающаяся в сектор артиллерия и тяжёлая пехота. Её же задача их опорный пункт и новый самолёт ДРЛО.
Истребитель выжирает горючее, разгоняется, словно гончая, почуявшая кровь. Бренир, всего на долю мига, почуяла пьянящий восторг скорости, недостойный пилота. Это её работа, а не источник дофаминового кайфа. Ведь она профессионал, от умений которого зависят чужие жизни, а не ребёнок.
По локальной связи скрипит перекличка, ближайший к Бренир пилоты звучат ясно, но помехи копятся по мере удаления от острия построения. Сегодня особо много шума от мусора на орбите и спутанных сигналов от чудом уцелевших модулей связи.
Становится жутко, стоит подумать, сколько металла прямо сейчас у неё над головой. К тому же этот металл «воет»: модули связи бесконечно сообщают о поломке, радиосигналы бесконечно отражаются в облаках обломков и обрушиваются на землю чудовищным эхо.
За построением, на максимальной высоте, медленно движется ДРЛО поддержки. Медленный из-за размеров, он будто улитка, спешащая за голодными лисами. В воображении Бренир, между носом истребителя и горизонтом вместе с рассветом, движется полупрозрачная стена. Всё, что проносится через неё отмечается и вносится на тактический дисплей. Если повозиться с обработкой, то ДРЛО «разглядит» и задние лапы муравья. Конечно, если огненный шторм, прошедший внизу, пощадил хотя бы одного.
Сигнал тревоги резанул по ушам и красной вспышкой на экране визора. ДРЛО заметил атаку, опередив сенсоры истребителя и тем более глаза Бренир. Рассчитал траектории, время до столкновения и даже определил тип ракет. Однако это
