критической цифры. Мне сейчас все подряд говорят про мою худобу. Считаешь, приятно? Вовсе нет. Я не хочу быть похожей на этот скелет и так сильно хотеть уничтожить тебя, — на этих словах я снова смотрю на неё. Её кроет и кроет, почти задыхается и говорит с надрывом. Я же немного вжимаю столешницу руками, чтобы сдержаться. А она не прекращает говорить: — Я месяцами ходила на встречи с психологом, работала над собой и решалась копать внутри так глубоко, что сейчас и не вспомню уже, до чего докопалась. Я выкинула из головы всё прошлое и пошла дальше. А ты… Просто… Просто не считаешь себя виноватым, Сапфир? Ты позволил себя одурачить и не пошёл проверять. Ты любил меня. Но сейчас я и в этом сомневаюсь. Почему… Почему я должна была гореть в агонии там, а ты… Жил и наслаждался жизнью с Алисой. Я ночами не спала и считала ненавистный торт — самым вкусным лакомством в мире. Я два года не ела любимые блюда, не видела море и… Я, — Карину снова затрясло. — Я, Сапфир, не видела собственного сына! И вернувшись, что я получила? Что, Сапфир?! — кричит она. — “Я тебе отдам Диму, если переспишь со мной”. Пожалуйста, бери. Возьми всё, что хочешь и насладись своей победой. Ты же это хотел. Чтобы… — она немного переводит дыхание. Секунду молчит, пока я ломаю в руке карандаш. — Сапфир… Думаешь… Думаешь, это всё — честно?
— Нет, — качаю головой. — Я сделаю повторные экспертизы и повторю тест ДНК на дочь. Но я не могу обещать тебе компенсацию. Это невозможно. Хотя бы потому, что ты уже вернула своё.
— Значит, мы с тобой оба жертвы, по-твоему? — синие глаза опасно сверкнули, она дико не согласна с моими выводами. Но я тоже защищаюсь. Хоть и Карина бъёт метко и в цель. — То есть, Алиса останется чистенькой? После того, как посадила меня и скакала на твоём члене? — выплёвывает яростно девушка.
— Этого я не говорил. Но с ней я разберусь сам, Карин, — уверенно произношу я. Алиса не просто ответит за всё это дерьмо. Моей бывшей даже не надо знать, что именно мне хочется сделать с ней, но… Если Карина планировала, что я упаду на колени и стану просить прощение — нет. Этого не будет. Карина хоть и слишком сладка для меня и я безусловно, хочу её. Но…
У меня ещё есть гордость и уверенность в себе. Я никогда не упаду настолько в её или чьих-то других глазах.
— Сын где? — спрашиваю, скинув сломанный карандаш в мусор..
— С Кирой, — произносит бывшая, безразлично фыркнув и немного остывая. С неё едва ли не пар херачит…
— Подожди меня тут. Я хочу проследить за боями. А после мы с тобой поговорим и решим… — сказал я. Мне и ей надо выдохнуть и переварить. Надо немного переждать и надеяться, что здравый рассудок хотя бы одну хорошую мысль подкинет. А то пока что всё максимально печально.
— Нечего решать, Сапфир, — Карина хмыкает. — Сына мне и делай, что хочешь дальше.
— Нет, — я встаю с кресла и подхожу к дивану. Улыбаюсь сверху вниз Карине и пожимаю плечами. — Сын наш. Я не нарушил закон, чтобы ты смогла его отсудить. Потому… — я наклоняюсь, ставлю руки на подлокотник, наклоняюсь ниже, прищуриваюсь, вдыхая её сладкий аромат и ощущая, как мгновенно я желаю… Её. Снова и снова, блять, снова и снова! — Нравится тебе, или нет, нам нужно договориться.
— С террористами не договариваются, Сапфир, — шипит она в защите, словно та самая дикая кошка, что пару минут назад захлёбывалась в собственном яде и отправляла с каждым словом меня в нокаут.
— Прекрати меня так называть. Вит. Только Вит, — тихо прошу я.
— Нет, — снова шипит. — Сапфир, — я же улыбаюсь и глажу её щёку, наслаждаюсь мягкой кожей и облизываюсь. Касаясь большим пальцем её губ, киваю, сглатываю жадно. — Сапфир, — повторяет, беся и зля всё сильнее и сильнее. — Чёртов Сапфир, который испортил мне жизнь! — дёргается, сбрасывая мои пальцы.
— Именно такой я и люблю тебя, малышка, — киваю. — Вернись и стань прежней ядовитой змейкой, — улыбнулся. Чувствую себя заклинателем змеи, уверенно подчиняя её.
— А если… Я больше не хочу быть ядовитой? — тут же ответила она, явно сдаваясь. Да так, что дрогнула губа.
— Ты мне нужна любой. Ты это знаешь.
* * *
В зале стоит плотный запах резины, пота и железа. Гости и учасники ставок уже прикованы взглядом к рингу, болея за бойца и желая выигрыша громкими воскликами. Атмосфера наполнена бешенным выбросом адреналина и ярости, бойцы уже рвут друг друга. Я смотрю вниз и ничего не вижу, потому что не могу собраться. Вся голова занята бывшей женой. Я прикрываю глаза, чтобы выдохнуть и прийти в себя после очной ставки с Кариной. Читаю смс от Егора. И яростно стискиваю челюсти, чтобы их просто напросто не покрошить.
Эта крыса почуяла неладное и сбежала, надеясь уйти от меня и от ответственности за содеянное. Побег Алисы только докажет её виновность. Но… Она сама мне звонит и миленько говорит в динамик:
— Милый… Я хочу помириться. Нам ведь было хорошо вместе в самом начале… Так что жду тебя дома и, надеюсь, что ты будешь в настроении со мной поговорить… — томно тянет Алиса, а меня снова и снова передёргивает.
— Алис… — сперва хочется сказать всё, что я о ней думаю. Но… Это не телефонный разговор. — Я пока занят.
— Конечно. Я просто хотела сказать, что жду тебя у нас дома. И что люблю тебя, Вит. Сильно, — ох как мы заговорили. Как покорно со мной говорит и ни слова о Карине. Словно любящая и славная жёнушка, которая день не видела супруга и теперь очень соскучилась.
— Я знаю, — кривлюсь. И верю. Любит и ждёт всегда. Но сейчас… Почему она так сильно хочет, чтобы я приехал? Может, Артур поехал к ней и они меня стукнут? Но тогда бы охрана передала… Ох, чёрт… И угораздило меня…
Нет уж, не сегодня.
Скидываю звонок и качаю головой. Как же она мне надоела… Терпеть теперь я её не буду.
На час я отвлекаюсь. Несмотря на то, что в кабинете у меня Карина и, судя по всему, уходить она не намерена, я не спешу туда. Пусть тоже выдохнет. Если сможет расслабиться, выпить и дождаться, мы сможем снова поговорить. Нормально. Без истерик. Без криков. И боли. Хотя…
Хотя нет, боль останется в любом случае, ведь мы оба погибаем в ней.
Я же приветствую VIP-ов,
