грозы.
– Думал, ты никогда не попросишь, – нетерпеливо простонал Ари и тут же жадно прижался лицом к моей промежности. Рот накрыл клитор. Он облизывал и посасывал его с идеальным нажимом.
Черт, я могла бы кончить только от голодных звуков, вырывающихся из него.
Я стянула с Ари маску, желая увидеть… отчаянно желая увидеть его. И он не остановил меня. Словно вознаграждая, язык скользнул к входу, погружаясь внутрь мягко, благоговейно. Мои руки запутались в его волосах и притянули ближе. Он схватил мою левую ногу и перекинул через плечо, в то время как другой рукой схватил задницу… так, что я буквально оседлала его лицо.
Ари просунул внутрь меня палец, затем другой, тут же найдя ту самую точку во влагалище, которую Кларк никогда не мог найти.
Ари, как будто поняв, что имя другого мужчины пришло мне в голову, ввел третий палец, и я закричала от переполняющего меня чувства заполненности. Я стала тереться о его лицо, не заботясь больше ни о чем, кроме приближающегося оргазма.
Я почти кончила, как вдруг его движения замедлились. Всхлип сорвался с губ, и я попыталась быстрее двигать бедрами, стремясь поймать неуловимый кайф.
– Черт. Я знал, что так и будет. Ты чертовски вкусная, – его язык прошелся по складочкам, словно пытаясь собрать все до последней капли. – Произнеси мое имя, – снова потребовал он, язык и пальцы замерли в ожидании.
– Ари, пожалуйста! – закричала я, чувствуя, что могу умереть, если он не позволит мне кончить.
– Хорошая девочка, – похвалил Ари, и волна жара разлилась по венам.
Его язык жадно ласкал мои половые губы, пальцы были безжалостны, пока я снова не закричала, – все тело выгнуло от удовольствия.
Он ласкал мой клитор во время оргазма, отчаянно, словно не мог насытиться.
– Ты моя идеальная девочка, солнышко. И чертовски хороша на вкус, – прохрипел он, снимая мою ногу со своего плеча и поднимаясь с пола. – Поцелуй меня, – пробормотал он, напряжение усилилось, когда мы уставились друг на друга. – Попробуй на вкус, какая ты хорошая девочка.
Он наклонился ближе, и я сократила расстояние между нами, слив наши губы в нежном поцелуе. Мой язык скользнул по его рту, и я почувствовала солоноватый вкус… Мой вкус.
Я хотела, чтобы он вечно ходил со мной на губах, чтобы все знали: Ари принадлежит мне.
Забегаешь немного вперед, Блэйк.
– Впусти меня в эту идеальную киску, – грубо потребовал он. Ари просунул руку между нашими телами и стал расстегивать обтягивающие черные брюки. Его рот снова накрыл мой – сладкие стоны потонули в поцелуе.
Я прижалась к нему, тело выгнулось вперед, дыхание стало прерывистым.
Он провел языком вниз по моей шее и груди, жар его рта снова охватил чувствительные соски. Он сделал все, что только возможно сделать с грудью: посасывал, плавно скользил языком… едва уловимо прикусывал зубами. Ари Ланкастер был настоящим мастером. Каждое его движение было сладострастным соблазнением в чистом виде, ведущим мое тело и сердце к удовольствию.
– Ты такая чертовски горячая, – простонал он. – Я даже мечтать не мог о том, как это будет, – он подарил мне последний долгий поцелуй. – А теперь позволь трахнуть тебя, Блэйк, – его рука скользнула в мои волосы. Он удерживал голову и вынуждал смотреть в яркие зеленые глаза.
– Я собираюсь сделать тебе очень хорошо, детка. Ты никогда не захочешь ничего другого.
Я не сказала ему, что уже не хочу ничего другого. Честно говоря, я не могла представить себе ничего лучшего. И не понимала, как возможно без этого выжить.
– Позволишь позаботиться о себе? – пробормотал он, запечатывая поцелуй на губах прежде, чем я успела ответить, словно на самом деле не желал ничего знать. Руки схватили мои бедра сзади, поднимая, и я обхватила его ногами, держась за плечи. Он просунул руку между нашими телами и вытащил член из обтягивающих штанов. В этот момент я погибла.
Потому что член Ари Ланкастера был полностью проколот. Лестница Иакова[5], простирающаяся от основания гигантского члена до самой головки.
Очевидно, я бы поняла, что это не Кларк, в ту же секунду, как он вытащил бы эту штуку. Потому что член Кларка никак не шел ни в какое сравнение.
Ари, должно быть, увидел выражение благоговейного ужаса на моем лице…
– Не бойся, детка, это будет чертовски приятно, – простонал он, медленно входя в меня.
Я не могла дышать. Он был всего на сантиметр внутри, а я уже была растянута до предела.
Совершенно за гранью.
Я болезненно простонала, и он успокаивающе провел рукой по моему лицу.
– Ты так хорошо меня принимаешь.
Он точно хотел разорвать меня на части, потому что я была уверена, – этот член никогда не поместится у меня внутри полностью. Это никак не поместилось бы ни в кого – ладно, Блэйк, сейчас не время думать об этом члене в ком-то другом.
Эта мысль отчего-то привела меня в бешенство. Кто бы говорил, в текущих обстоятельствах.
– О, черт! – закричала я, когда он вошел еще глубже. Я чувствовала каждый сантиметр пирсинга, когда тот касался чувствительной точки. Его ладонь оказалась на моем животе и скользнула ниже, на клитор, начав нежно его потирать. От приятного трения я немного расслабилась, и он смог уверенно протолкнуться внутрь.
– Еще пару сантиметров, малышка, – пробормотал Ари так, словно ему самому было больно сдерживаться. – Я думал об этом с того момента, как снова нашел тебя, – прошептал он грубым, властным голосом.
Я лишь смутно осознавала, что он говорит, и, на самом деле, мне было плевать на сказанное. Я была слишком наполнена, чтобы думать о чем-либо, кроме девятнадцати или двадцати сантиметрового пирсингованного члена, который в данный момент так сладко входил в меня.
Пристальный взгляд с опьяняющей смесью желания и похоти был прикован к моему лицу. Я не могла этого вынести, интимность момента уже почти полностью поглотила меня.
Я отвела глаза, потому что это напряжение невозможно было вынести. Он смотрел слишком пристально.
Однако Ари этого не выдержал. Он схватил меня за подбородок и заставил снова посмотреть на великолепное лицо.
– Не отводи взгляд. Я чертовски долго ждал этого.
Другой рукой он сжал мою задницу, и юркие пальцы скользнули между половинками к анусу, начав тут же нежно поглаживать колечко мышц. Я замерла, потому что раньше меня никто не трогал там.
– Тссс. Просто расслабься. Вот так. На твоем теле не будет ни одного места, до которого я бы не дотронулся… которое не попробовал бы на вкус.
Произнеся это, Ари подался вперед, полностью пронзая меня
