каждым сантиметром своего члена. Я закричала и блаженно запрокинула голову от ощущения наполненности.
Растяжение было немного болезненным… но идеальным. Как будто все это время я была неполноценной, и только сейчас, соединившись с ним, смогла стать целой.
Его рот накрыл мой, голодный язык проник внутрь.
Ари медленно вышел из меня и снова вошел, как будто желая сделать все, чтобы я запомнила этот момент до конца своей гребаной жизни. Толчки стали ускоряться, пока он буквально не насадил меня на член. Скольжение этого пирсинга внутри меня было самым восхитительным, что я когда-либо испытывала.
Еще несколько толчков, и я дошла до грани – его имя сорвалось с моих губ криком во время мощного оргазма.
– Да, вот так. Посмотри на себя: кончаешь на моем большом члене. Какая чертовски хорошая девочка.
От этих слов все внутри сжалось, и еще один крошечный оргазм пронесся по телу.
Он хищно ухмыльнулся.
– Похоже, кое-кто получает удовольствие от того, что ее хвалят. Как удачно все складывается. Потому что я собираюсь проводить каждый день в этой сладкой киске, говоря, какая ты идеальная.
– Ари, – всхлипнула я, впечатлившись от его слов. Члена. Всего в нем. Это было слишком.
Сердце не было готово к этому.
В его голосе было что-то грубое и нетерпеливое. Что заставляло хотеть ему верить. Верить каждому слову, что вылетало из этого красивого рта.
Я подалась вперед и впилась в его губы поцелуем, оборвав сладкие речи на полуслове.
Я простонала и сжала в кулак его кудри, когда его палец скользнул в мою попку.
Ощущение было… приятным.
Очень приятным.
Моя реакция, должно быть, взволновала его, потому что движения ускорились. Ари прижал меня спиной к стене, не позволяя пошевелиться. Все, что я могла сделать, это принимать его член: он активно двигался во мне, каждый толчок был таким глубоким, что казалось, будто головка упирается прямо в матку.
– Еще, – прошептала я, и он прикусил мою нижнюю губу.
– Каждый день, солнышко. Каждый день я буду доказывать, что эта киска принадлежит мне.
Меня опьянила витающая в воздухе похоть – я снова приблизилась к оргазму, поэтому не в силах была спорить с Ари.
Комнату заполнили звуки шлепков кожи о кожу, его тихое рычание и мои сдавленные стоны… я хотела бы, чтобы это мгновение длилось вечно.
Потому что, если и был какой-то момент, который я хотела бы продлить, то им определенно стал бы этот. Момент, в котором Ари полностью овладевал мной.
Возможно, это был первый раз, когда я по-настоящему почувствовала себя в безопасности. По-настоящему почувствовала, что меня хотят… замечают. Впервые за всю мою жизнь.
– Кончи еще раз для меня, детка, – попросил он так, будто от этого зависела сохранность мира.
Я не могла не выполнить его просьбу.
В самом низу живота начало разливаться тепло. Оно нарастало. Распространялось по всему телу. Мы стали с ним единым целым – я уже не понимала, где кончается мое тело и где начинается его, и выгнулась дугой, кончая.
Он сильно содрогнулся и кончил с протяжным рыком. Сперма заполнила меня и потекла по бедрам.
Удовольствие продолжало разливаться по всему телу. А потом исчезло.
Я стояла в чулане с его спермой внутри. А моего парня нигде не было видно. Слова из прошлого пронеслись в голове.
«Как ты могла так поступить со мной? С нами?» – воскликнул отец.
Мать тоже была изменщицей. Причиной, по которой наша идеальная семья распалась.
И вот я здесь – стала такой же, как она.
Причиняю боль хорошему парню, который по-настоящему любил меня. Даже когда я этого не заслуживала.
– Нет, – резким голосом сказал Ари. – Ты не будешь жалеть об этом. Не будешь жалеть о нас.
– У меня есть парень, – прошептала я, когда он отстранился. По коже побежали мурашки от того, какой чертовски опустошенной себя чувствовала. – Я изменщица. Шлюха…
– Не смей, черт, называть себя так, – рявкнул Ари и схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. – А если я скажу, что ты всегда принадлежала мне? Что, если скажу, что нам суждено быть вместе? Что, если скажу, что это он виноват в том, что забрал тебя у меня?!
– Тогда я бы постаралась не назвать тебя лжецом, – пробормотала я. Ужасное отвращение к самой себе охватило меня, когда он вздрогнул, словно получив пощечину.
Он открыл рот, а затем закрыл его, как будто я не заслуживала слышать те слова, которые он хотел сказать.
Или, может быть, мне просто показалось. Потому что, судя по лицу, Ари Ланкастер осознал свою ошибку, – он понял, что я недостойна его.
– И что теперь? – робко спросила я.
Страх… стыд… эйфория… Предвкушение переполняло меня, когда я натягивала костюм на липкое тело, а он засовывал почему-то все еще твердый член обратно в штаны.
– Теперь ты расстанешься со своим парнем, – мягко сказал он и бросил на меня опасливый взгляд. – И ты дашь нам шанс. Потому что я сделаю все, чтобы ты никогда об этом не пожалела.
Неуверенность бурлила внутри штормовым морем, ее волны разбивались о берега сердца, угрожая утянуть меня в темную пучину.
Могла ли я набраться смелости и совершить этот прыжок в неизвестность? Всю жизнь мне казалось, что я не была способна насладиться хорошими, мимолетными моментами счастья, которые нам, людям, так редко выпадают.
Но Ари Ланкастер был другим – он являлся воплощением всего хорошего и прекрасного. Он был главным героем моей истории, терпеливо ждущим, когда я позволю ему спасти меня.
В его глазах, этих завораживающих нефритовых озерах, читались нежность и понимание, которые тронули струны моей души. Они блестели в тусклом свете, безмолвно призывая доверять, верить в то, что у нас все может получиться.
Взглянув в эти глаза, я почувствовала прилив эмоций, непреодолимое желание избавиться от всех страхов и сомнений. С Ари было по-другому, и ради этого чувства стоило рискнуть всем. Мысль о том, что я наконец-то позволю себе ощутить счастье, отдаться непоколебимой преданности, наполнила надеждой и чувственным вожделением.
В том чулане, окруженная тенями, я поняла, что это, возможно, мой шанс на что-то прекрасное, что-то долговечное. Дрожащими руками я потянулась к нему, безмолвно выражая готовность совершить прыжок, поверить в то, что между нами, и позволить Ари быть моим героем, не только на один день, но, возможно… навсегда.
– Мне страшно, – наконец пробормотала я.
Его улыбка разбивала сердце… спасала жизнь… все одновременно.
– Я знаю, солнышко. Но я понял, какая ты, в тот момент, когда встретил тебя.
– О да, и какая же?
