на своем, даже если это все означало разбить сердце такого чертовски хорошего человека.
Сидя в тускло освещенной комнате, я перенеслась обратно в стерильные белые стены той больницы, в место, где границы жизни и смерти были размыты.
Я увидела Кларка рядом, держащего меня за руку с нежностью, которая говорила о многом. Он пообещал, что всегда будет рядом, несмотря ни на что. Это была клятва, данная перед лицом неопределенности и страха. Это было воспоминание, которое сохранилось, напоминание о любви, которую он подарил, о том, с чем ему пришлось мириться, чтобы подарить мне эту любовь.
Но все в этой жизни имеет свойство меняться, каждый может свернуть с заранее намеченного пути в неожиданную сторону. Того, что было, никогда не будет достаточно, чтобы сохранить нас. Чтобы сохранить меня.
Мы оба заслуживали счастья.
Даже если нам обоим было чертовски тяжело его добиваться.
Той ночью я лежала в постели, и горько-сладкая улыбка играла на губах. Это был не тот финал, которого я ожидала, и не тот, которого когда-либо могла желать. Но это был правильный поступок, необходимый шаг к будущему, которое обещало нечто другое, нечто новое.
Мысли об Ари проносились в голове. Я не могла перестать думать о том, что все в нем притягивало меня к нему. Завтрашний день сулил начало чего-то нового, старт путешествия в неизведанные ранее земли. И впервые за долгое время я почувствовала проблеск надежды.
Я закрыла глаза, слезы, наконец, выступили и потекли по щекам. Это было болезненное прощание, но в то же время необходимое. Когда я погрузилась в сон, тяжесть прошлого начала спадать, сменяясь чувством освобождения и предвкушением того, что может принести будущее.
Глава 10
Ари
Я развалился на шезлонге на веранде, находящейся на заднем дворе дома, и следил за встающем из-за горизонта солнцем. Небо медленно окрашивалось в оттенки оранжевого и розового. В воздухе витал запах алкоголя – свидетельство тщетной попытки заглушить непреодолимое желание пойти к ней домой, забраться в постель и прижать к себе.
Тоска по ней была всепоглощающей, неустанное желание грызло изнутри.
Я жаждал ее прикосновений, тепла, присутствия рядом со мной. Железное терпение невыносимо обременяло, каждое мгновение без нее медленно погружало в безумие. Боль в груди ощущалась так, будто я на самом деле умирал.
Желая отвлечься, я взял телефон и написал Линку.
Я:
Гипотетически…
Линкольн:
О боже.
Я:
Что?
Линкольн:
Я просто готовлю себя к тому, что ты собираешься сказать.
Я:
Что значит «готовлю себя»? Я превосходен, золотой мальчик. Запомни это.
Линкольн:
Превосходен? Я только что разлил свой энергетик на себя.
Я:
Я не пью энергетики. Не пускаю химию в свой храм.
Линкольн:
Не пускаешь химию в свой «храм»? Ты пьян?
Я:
…
Линкольн:
Сейчас 9 утра, и у тебя тренировка… Калифорния настолько хороша, да?
Я:
…
Линкольн:
Окей, так что ты там говорил?
Я:
Ты про что?
Линкольн:
Гипотетически…
Я:
Гипотетически что?
Линкольн:
Иди проспись.
Я:
Жаль, что я не могу…
Я бросил телефон на соседний шезлонг. От общения с Линкольном стало немного лучше.
Наверное, тоже стоило выпить энергетик – кажется, Линкольну они нравились.
На самом деле я ничего не имел против этого напитка.
Я зашел в дом и направился на кухню, мир перед глазами немного кружился. В действительности через два часа у меня были запланированы тренировки с командой, так что надо было, по крайней мере, быть в состоянии ходить прямо.
Я достал из холодильника фиолетовую баночку энергетика – виноградный вкус был, очевидно, самым лучшим выбором – и прошелся по кухне.
Выпить текилу вчера ночью… было не очень хорошей идеей.
Она, по крайней мере, отправила бывшему сообщение… и пыталась дозвониться. То есть, он так и не получил его, но я позабочусь об этом. На самом деле я не хотел, чтобы Блэйк когда-либо снова с ним разговаривала. И мне было все равно на то, что «тот, другой» для нее значил.
Я хотел быть для нее всем. И Кларка, да и других парней, вообще не должно быть рядом.
Дерьмо. Нужно было исправить свое имя в ее телефоне, прежде чем звонить.
Можно ли было как-то избежать этого дерьма?
Я мог бы просто зайти к ней после тренировки. Всего на пару часов. На самом деле я бы не сошел с ума.
Я понюхал рубашку, поморщившись от того, как плохо она пахла. Душ определенно был первым в списке дел на день. Я не хочу быть таким же грязнулей, как Сото.
Зайдя под струи воды, я вывернул кран и сделал ее обжигающе горячей. Ритмичный звук капель, барабанящих по плитке, заполнил пространство и стал успокаивающим фоном для суматошных мыслей, крутящихся в голове.
Я наклонился, крепко прижав ладонь к гладкой плитке. Тепло приятно кусало кожу.
Закрыв глаза, я позволил теплой воде полностью окутать меня. Глубоко вдохнув, я сделал над собой усилие, чтобы расслабиться и избавиться от сковавшего тело напряжения.
Но воспоминания о прошлой ночи застряли в голове: вкус ее губ, ощущение такой тугой, идеальной киски…
Рука тут же легла на ноющий от желания член, и я провел ладонью по стволу. Кстати, насчет пирсинга. Начнем с того, что это Линкольн и текила были виноваты во всех моих проколах. Мы подписали контракты хоккейных новичков и по этому случаю набухались в ноль. Стоило мне моргнуть, и вот – я уже лежал на кушетке с проколотым членом и татуировкой в виде бабочки.
Должен признать, секс с пирсингом вышел на новый уровень. Глаза Блэйк практически закатились, когда она почувствовала металл на своей точке G.
Я продолжал поглаживать член, думая о ее вкусе. И вдруг…
Блэйк оказалась передо мной на коленях, обнаженная. Она сводила с ума. Розовые соски на упругой груди так и кричали о том, чтобы кто-нибудь взял их в рот. Ее зрачки были расширены от возбуждения… от желания взять мой член в рот. Я запустил пальцы в ее волосы и погрузился в сладкий горячий рот. Блэйк сдавленно застонала, когда головка уткнулась в заднюю стенку горла. Она прогнулась
