проталкнув в рот свой язык. Между ног сразу же заныло, словно тело спало весь день и только что вспомнило, чего ему все время не хватало. Его. Я почувствовала, как он затвердел.
Ари остановился только после того, как некоторые посетители начали безумно хлопать.
– На мгновение забыл, что мы не одни, – сказал он, подмигнув.
Я почти потеряла сознание. Потому что, честно говоря… тоже забыла.
– Привет, – пискнула я.
Он улыбнулся в ответ. Внизу живота разлилось тепло, ощущение было похоже на рой светлячков, танцующих внутри. Ари был поцелованным солнцем богом. Он был сном, все в нем было героическим, почти неземным.
Напряженным, чарующим и совершенно пленительным.
Он протянул руку.
– Думаю, у нас есть проблема, которую нужно решить, солнышко. Мне нужны кое-какие цифры.
Мир, казалось, замедлился на мгновение, когда меня охватило облегчение. До этого момента я не осознавала, насколько сильно нуждалась в этой связи. Я вытащила телефон из кармана, пальцы дрожали, когда открывала контакты, чтобы добавить его номер.
– Хорошо, какой у тебя номер?
Но Ари не стал говорить: он выхватил телефон у меня из рук. Наши пальцы на мгновение дотронулись. От этого короткого прикосновения по венам разлилось тепло, и я с трудом сглотнула. Сердце совершило кульбит.
– Я сам все сделаю, – хохотнул он с озорным огоньком в глазах. Ари ввел свой номер и через несколько секунд поднял жужжащий телефон. Его игривая улыбка стала шире, когда он вернул мне телефон.
– Теперь все официально. Мы лучшие друзья, – объявил он хриплым напевным голосом, от которого между ног стало… ныть. Во фразе «лучшие друзья» не было того очарования, которое появилось, когда я впервые встретила его.
Он наклонился вперед, губы коснулись моего уха.
– Ты бы предпочла, чтобы я сказал: «Это официально. Ты моя»? – пробормотал он.
Улыбка озарила мое лицо.
– Я знаю тебя, солнышко. Я пройду все проверки.
Рядом кто-то прочистил горло, и менеджер – которая, очевидно, не знала, как выглядит начало настоящей любви, судя по недовольному оскалу на лице, – выскочила из-за спины Ари, как один из тех придурковатых кротов из автомата «Ударь крота»[6].
Ари оглянулся и подпрыгнул, прижав руку к груди.
– Напугала!
Рэйчел это не понравилось, но она была хороша в подлизывании знаменитостям. Ари определенно был одним из них, особенно с учетом того, что «Кобры Лос-Анджелеса» одержали победу в пяти матчах подряд, впервые за четыре года.
– Блэйк, дорогая, может, вернешься к работе? – спросила она тоном, не допускающим возражений.
– Да, конечно, – пробормотала я. – Увидимся позже? – спросила я Ари, ненавидя то, как отчаянно это прозвучало.
Блэйк, постарайся вести себя спокойно. Хотя, похоже, его это совсем не раздражало.
– Во сколько ты заканчиваешь, чтобы я мог начать считать часы? – пробормотал он.
– Блэйк! – прорычала Рэйчел, теряя терпение. Вероятно потому, что в моей зоне обслуживания в тот момент случайно оказалась знаменитость, а время было обеденное.
Упс.
– В одиннадцать, – сказала я с сожалением, и его лицо вытянулось. Я приготовилась к тому, что Ари придумает оправдание, скажет, что у него есть дела поважнее.
Потому что кто бы этого не сделал?
– Я приду, – неожиданно сказал он.
И то семя надежды внутри, которое проросло в тот день, когда я впервые встретила его…
Выросло еще немного.
Ари
Я зашел в маленькую кофейню, расположенную прямо напротив ресторана Блэйк. Аромат жареных кофейных зерен окутал меня теплым объятием. Я не хотел уходить так далеко от Блэйк. Но если бы задержался в этом ресторане еще на секунду, то, вероятно, запустил бы подносом в придурковатого менеджера. Отсюда я мог мельком смотреть на нее, не причиняя никому физического вреда.
Я просмотрел меню, готовый к потреблению дозы кофеина. О, хорошо, у них был тыквенно-пряный латте. Мой любимый. Я просто сходил с ума, когда дело касалось осенних напитков.
Бариста, девушка двадцати с небольшим лет с каштановыми волосами, ниспадающими каскадом по спине, карими глазами и кожей теплого оливкового оттенка стояла за стойкой. На ней был форменный коричневый фартук. В прошлом я, возможно, и счел бы ее привлекательной, но сейчас она была для меня просто пустым местом. В ней не было ничего, что вызывало бы интерес.
Все, что я, черт возьми, мог видеть, – Блэйк.
Бариста тряхнула волосами, словно подумав, что я провожу кастинг для рекламы шампуня, и одарила меня кокетливой улыбкой. Смотря на выпечку за стеклом, я очень надеялся, что не она ее пекла. Мне бы не хотелось, откусив тыквенный маффин, доставать изо рта волосы.
Это полностью испортило бы впечатление.
– Привет, красавчик. Что принести? – промурлыкала она. Вздох. Это проклятье такого чертовски красивого парня, как я. Каждый хотел кусочек Ари Ланкастера. В следующий раз, когда мы спишемся, придется напомнить Линкольну, что из нас двоих я красивее, просто чтобы он не зазнавался.
– Тыквенно-пряный латте на миндальном молоке, пожалуйста.
– Серьезно? – спросила она и посмотрела мне за спину, словно я мог заказывать напиток для кого-то другого.
– Да. Знаю, у меня хороший вкус. Любой, кто заказывает черный кофе в сезон тыквы, очевидно, очень скучный, – протянул я.
Она улыбнулась, и я мысленно выругался… потому что бариста, похоже, подумала, что я флиртую.
Пока она готовила напиток, я смотрел на экран телефона, листая профиль Блэйк в социальной сети. Она была такой чертовски хорошенькой.
– Ваш напиток готов, – пропела бариста.
– Спасибо, – пробормотал я, отвлекшись на фотосессию в нижнем белье, которую Блэйк опубликовала этим утром. Там уже было пять тысяч лайков.
Черт.
Может быть, я смог бы убедить ее позволить мне отфотошопить фотографию, чтобы на трусах было что-то вроде «Собственность Ари», потому что комментарии, которые оставляли мужчины, заставляли… звереть.
Я схватил стаканчик, совсем не удивившись, когда заметил, что девушка без колебаний написала на чашке свое имя и номер телефона. И поразила меня тем, что, уверен, показалось ей соблазнительной улыбкой.
Я приподнял бровь и пододвинул стаканчик обратно к ней.
– Дай другой, пожалуйста, – сказал я твердым и деловым тоном. Она удивленно моргнула, улыбка погасла.
– Что?..
– Стакан. Мне нужен новый стакан. Тот, на котором нет твоего номера.
Девушка ошеломленно смотрела на меня так долго, что я слегка забеспокоился, не потеряла ли она возможность мыслить.
– Это шутка? – наконец спросила она.
– Я. Занят, – произнес я четко, подняв телефон, чтобы показать ей самую красивую девушку, которая существовала на планете. Добавлять «ты ей в подметки не годишься», вероятно, было бы перебором, но я знал, что сказать на случай, если она из настойчивых. – Только кофе, никаких добавок, – медленно произнес я, потому
