class="p1">– Моя, – сказал он мягко, без тени сомнения Ари протянул руку, безмолвно прося принять предложение. Я смотрела на нее долгих несколько секунд.
А потом взяла ее и пошла за ним следом из чулана. Потому что… что еще я могла сделать?
Крепко схватив меня за руку, Ари потянул меня вниз по винтовой лестнице, сквозь толпы людей, на вечеринку, которая только начиналась и становилась еще более неконтролируемой. Оглушительная музыка пульсирующим ритмом отдавалась во всем моем существе. Этот ритм, казалось, совпадал с бешеным стуком сердца.
В воздухе витало желание – пьянящий коктейль искушения и безрассудства, обволакивающий пространство неосязаемой вуалью. Тела, сплетенные в страстном танце, жаркие поцелуи, – и даже больше, – все это можно было увидеть в темных уголках дома.
Я чувствовала на себе тяжесть понимающих и осуждающих взглядов, которые следили за каждым нашим движением. Обычно я сама не привлекала бы к себе внимания, но сейчас была с Ари Ланкастером, и за ним невозможно не наблюдать.
С высоко поднятой головой я шла за ним – его прикосновение было спасательным кругом в гуще этой непроходимой толпы. Когда рука Ари крепко сжимала мою, я чувствовала себя в безопасности. И ничто другое в мире не имело значения.
Ари повел меня к выходу. Прохладный ночной воздух успокаивал нервы – мы вышли на улицу, оставив шумное веселье позади. Перед нами простиралась мощеная дорожка, освещенная фонарями, которые вели пьяных тусовщиков к выходу.
Дрожь пробежала по спине, когда легкий ветерок коснулся кожи, и Ари обнял меня, притянув ближе к своему теплому телу. Я не могла не прильнуть нему.
– Забыл сказать, – начал он низким и соблазнительным голосом. – Я всегда был собачником, но внезапно мне по-настоящему понравились кошки.
Я закатила глаза, – легкая, нежная улыбка тронула уголки губ, когда он слишком пристально просканировал взглядом мой костюм.
Легкий флирт сейчас приятно контрастировал с жаркой ночью, проведенной в том чулане.
Мы подошли к парковщику и подождали всего несколько минут, пока он не подогнал изящную машину Ари. Он очаровательным жестом распахнул передо мной дверцу, и я устроилась на роскошных кожаных сиденьях. Ари наклонился, пристегнув мой ремень безопасности, и я поняла, что это уже вошло в привычку – будто он делал это всегда.
Губы нашли мои в последнем, обжигающем поцелуе, прежде чем он закрыл дверь, обошел капот машины и занял свое место за рулем. Его поцелуй отпечатался на губах дразнящим напоминанием о том, что произошло между нами сегодня.
Машина тронулась. Ари напевал песню Оливии Родриго.
– Можешь отвезти меня домой? – застенчиво спросила я, голос дрожал от смеси тревоги и предвкушения. Необходимость расстаться с Кларком была подобна камню в груди, бьющемуся о грудную клетку.
– Я могу отвезти нас домой, – очаровательно сказал он. Я успокаивающе погладила его по предплечью.
– Мне нужно позвонить ему, покончить с этим. Пожалуйста, – прошептала я.
Выражение лица Ари изменилось, с губ сорвалось низкое рычание. Его нахмуренный лоб и беспокойное постукивание пальцами по рулю выдавали напряженное размышление.
– Хорошо, – наконец неохотно пробормотал он.
Огни города проносились мимо как в тумане, пока машина Ари пробиралась по темным улицам. Ритмичный гул двигателя автомобиля заполнял тишину между нами, служил умиротворяющим фоном для бурлящих в груди ярких эмоций.
Мы подъехали к дому, и Ари проводил меня до входной двери. В мягком свете фонаря мы стояли там, на крыльце, и смотрели друг на друга взглядами, полными желания и, в то же время, робости.
Он наклонился, губы дразняще приблизились к моим, и предвкушение разлилось в воздухе разряженным током. Наши губы наконец встретились – наэлектризованный поцелуй слил нас в страстном желании, от которого перехватывало дыхание. Я отчаянно хотела большего. Он крепко прижался ко мне, как будто пытался запечатлеть собственное присутствие на моих губах. Чтобы я не забыла, что мы сделали сегодня вечером.
Мир исчез, и остались только мы с Ари, опутанные паутиной желания. Я сдалась в плен его обаянию. Поцелуй углубился, языки сплелись в чувственном танце, от которого по всему телу прокатились волны удовольствия.
– Завтра, – наконец прошептал он с ноткой неуверенности в голосе.
Я кивнула. Сердце бешено заколотилось в груди, стоило мне переступить порог квартиры.
Я закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Его вкус все еще ощущался на губах.
Вздохнув, я направилась в спальню, где на кровати лежал Уалдо. Он поднялся, высунул язык и стал взволнованно пыхтеть. Я села на кровать рядом с ним и зарылась лицом в мягкую шерсть, ища в пушистом друге утешение и поддержку. Наконец, я достала телефон.
Дрожащие пальцы зависли над ним – с его помощью я могла сейчас одновременно и освободиться, и разбить себе сердце.
Но это нужно было сделать, – и мне хотелось это сделать. Я могла в эту секунду одним движением положить всему конец. Могла бы позвонить Кларку и разорвать связь, которая так долго держала нас вместе, разрушить то, что мы построили, и что я уже разрушила этой ночью безвозвратно.
Но как только стала набирать его номер, сердце бешено заколотилось в груди. Я так сильно сожалела о том, что сделала. Не об Ари. Я сожалела о том, что не смогла немного подождать.
В трубке послышались протяжные гудки – каждый из них был болезненным напоминанием о том, что я должна была сейчас сделать. Как будто вселенная пыталась продлить мою агонию, заставляла ждать неизбежного.
А затем, без предупреждения, звонок резко оборвался, как будто Кларк сбросил его, даже не ответив. В каком-то смысле казалось правильным, что наши отношения закончатся вот так – слова останутся невысказанными и судьба нашей пары лишится какого-либо логического завершения.
Потерпевшая неудачу со звонком, я перешла к следующему варианту.
Пальцы летали по клавиатуре – я миллион раз создавала и переписывала сообщение. Каждое слово ощущалось как удар кинжалом в сердце. Ни одно слово не подходило для завершения того, что было у меня с ним столько лет.
Я:
Прости. Но между нами все кончено.
Текст был простым, прямолинейным, лишенным сложностей и хитросплетений эмоций. Это была та законченность, от которой я не могла убежать, истина, которую не способна была отрицать. Большой палец завис над кнопкой отправки, дыхание перехватило, и с тяжелым сердцем… я нажала ее.
Сообщение было отправлено, а вместе с ним и подошел конец главе, которая во многом построила и определила мою жизнь. Слезы навернулись на глаза, но я не позволила им пролиться. Нужно было быть сильной, твердо стоять
