я случайно вас убью? Не повесят ли меня сразу?
Наступила тишина. Окружающие просто не могли поверить в то, что Аларис сказал нечто подобное, учитывая свое текущее положение пленника во дворце.
Что касалось Эдамиона, то он лишь старался сдерживать свой смех. Слегка склонив голову влево, император заговорил:
— Я понимаю на что ты намекаешь. Не переживай, убить меня не так-то просто.
— Тогда, — Аларис улыбнулся, — в обмен на мою победу, я смогу наконец-то попросить Вас провести деловую встречу со мной?
— Ты уже считаешь, что победил? — Смешок все же сорвался с губ Эдамиона. Ему было просто тяжело представить, как этот маленький по его меркам человек будет вообще его побеждать. — Не будь столь самоуверенным.
— Если я буду скромным, — продолжал спокойно говорить Аларис, — боюсь, мы с вами больше не пересечемся.
Их взгляды встретились. Один был словно хитрый лис, другой был словно гордый медведь. Оба молчали, и оба уже думали о том, как именно они проведут это сражение.
— Хорошо, — отвечал Эдамион. — Если победишь, сразу после сражения мы пойдем в зал переговоров. Если же проиграешь, то сознаешься во всех грехах.
— Даже в тех, которые не совершал?
— Именно так.
— Согласен.
Эйс, наблюдавшая со стороны за этой сценой, старалась сохранять невозмутимый вид. Правда, в душе она все же радовалась тому, что их с господином план увенчался успехом.
Вспоминая о целях, которые они должны были сегодня достичь, Эйс мимолетно, время от времени, поглядывала в сторону дворца. Ее задание было не менее важным, чем предстоящие сражение господина против правителя эльфов. Поэтому она старалась как можно меньше отвлекаться на посторонние мелочи.
«Запомни, — Эйс мысленно прокручивала в своей голове слова Алариса, — эльфы не могли узнать сами о том, что Ла-мия умерла. Это значит только то, что у них был информатор. В первую очередь мы должны понять остался ли этот информатор во дворце или его уже давно здесь нет, а следом мы должны узнать кем именно он является».
9. Дело Туза
Лязг скрещивавшихся мечей звучал непрерывно. Один удар, второй, третий, и всякий раз каждый из них отбивался противником. Аларис, твердо стоявший на ногах, отражал каждую следующую атаку короля Эдамиона. Эльф-правитель был намного выше его и тяжелее, поэтому приходилось не сладко.
Его огромные сильные руки, удерживавшие, казалось бы, неподъемный меч, размахивали им, словно небольшим кухонным ножом. При этом нельзя было сказать, что сам Эдамион был малоподвижным или неловким. Он действовал настолько быстро, что практически не оставлял брешь в своей защите.
Вновь диагонально замахнувшись мечом, Аларис отразил горизонтальную атаку Эдамиона и силой практически заставил его вновь отвести оружие в сторону. С усмешкой граф задумался:
«Вот тебе и правитель расы, не участвующей в войнах».
Из того же положения, в котором он остался после отражения атаки, Аларис решил перейти в нападение. Он сделал широкий выпад вперед, и снизу вверх замахнулся мечом так, что тот практически оказался уже перед лицом эльфа.
Эдамион среагировал инстинктивно. Он отступил на шаг и, вновь вознеся меч над головой, приготовился к атаке.
Из этого положения Аларису было бы сложно увернуться или убежать. Взгляд его, поднятый точно к горящим глазам противника, будто даже не видел меча над его головой и солнца прямо над ним.
Эдамион резко направил руки вниз, и вместе с этим его оружие, словно острый нож гильотины, начало опускаться.
Аларис, все еще смотревший в глаза короля, не пошевелился. В его взгляде даже на секунду не промелькнула тень сомнения, будто бы в этот миг совсем не решалась его жизнь.
Внезапно, стоило лезвию Эдамиона достаточно опуститься, и Аларис тут же поднял руку со своим оружием. Он вознес лезвия меча так, что то перпендикулярно закрыло собой эту атаку. Быстро подставив левую ногу к правой и, тем самым, выпрямившись, Аларис шагнул вперед. Его оружие буквально заскользило поперек огромного меча короля.
Из этого положения подняв правую ногу, граф резко пнул ею Эдамиона по животу. Не ожидавший этого мужчина слегка согнулся, но не дрогнул.
В то же время Аларис, надавив на свое оружие еще сильнее, острым краем практически вонзил его в кисть руки эльфа, который все еще удерживал свой меч сверху.
Из-за давления лезвия на ладонь, от которого по руке Эдамиона уже потекла кровь, мужчине просто пришлось выпустить оружие. Он не понял, как это случилось, но точно ощутил внезапную боль, от которой его рука сама расслабилась.
Зрители наблюдали за проходившим сражением с волнением. Сила Алариса была очевидной, ведь отражение последней атаки короля было бы невозможным, если бы парень не был столь же крепким, как и сам Эдамион.
Однако на этом император не успокоился. Другой, левой рукой, он быстро замахнулся. Его крупный плотно сжатый кулак уже издалека казался устрашающим, ну, а в близи он был еще больше и ужаснее.
Аларис, переведя взгляд на быстро мчавшуюся к нему руку, моментально отступил в сторону. Кулак прошел как бы мимо него, но этим все не закончилось.
Граф, бросивший свой меч, внезапно крепко схватился за руку Эдамиона, широко расставил ноги и с разворота отбросил его в сторону. Эльфа буквально завалило на бок, из-за чего он рухнул на землю.
Наступила напряженная тишина. Пораженные зрители, уставший Аларис, и не спеша поднимавшийся король — все будто затаились.
Аларис знал, что должно было произойти дальше. Исходов всего могло быть два. При первом Эдамион бы не смог признать поражения, разозлился бы и бросился в атаку. При втором он бы признал силу соперника и принял свой провал.
Поднявшись на ноги, серьезный император неспеша оглянулся. Он посмотрел в глаза Алариса, который, как казалось, был решительно настроен продолжать бой, оценил его уверенность и полную боевую готовность, а затем спокойно сказал:
— Мальчишка, иди за мной.
В то же время Эйс, даже не следившая за ходом сражения, внимательно рассматривала окна дворца, выходившие на тренировочную площадку. Через них она видела фигуры наблюдавших за происходящим людей. Она видела и принцессу Лею, которая с явным недовольством присматривала за своим отцом на уровне первого этажа. Видела еще несколько служанок, находившихся на втором этаже.
А еще, чуть приподняв взгляд к последнему, наиболее безлюдному этажу, она увидела одинокую мужскую фигуру, стоявшую возле окна. Из-за расстояния и темноты внутри комнаты, в которой находился этот человек, сложно было понять, как он выглядел, но по его положению, по его
