вслед пират, после чего вернулся к суетящимся дроидам, которые без помощи человека никак не могли сообразить, что им делать с упавшим подъёмником. – А вот вас, безмозглые железяки, от перепрошивки, боюсь, уже ничто не спасёт.
Дроиды испуганно загудели.
* * *
На плазменных бритвенных станках, которые Стас отыскал на дне нижнего ящика в шкафчике ванной комнаты, стояла эмблема крупнейшего концерна по производству бытовых мелочей «Живи, а не то». Производитель уже более пятидесяти лет неизменно входил в тройку победителей престижнейшего конкурса на звание самого социально ответственного бизнеса. Расшифровка их девиза давно стала негласной забавой среди потребителей. Кто-то переводил его как «живи, а не то хуже будет», кто-то «живи, пока живой», а отдельные личности даже утверждали, что это сокращение от зловещего «живи, а не то за тобой придут». Их товары встречались на каждом земном объекте, в какой бы части галактики этот самый объект ни находился. Федеральные закупки для военного флота и полугосударственных корпораций в восьмидесяти процентах случаев приходились на долю концерна. Несомненно, совершенно прозрачно и заслужено. Правда, несознательные элементы относили такую успешность на родственные связи между высшими чинами Федерации и главного поставщика повседневной жизни галактики. «Зовите нас – Качество» – гласил набивший оскомину рекламный слоган.
Однако на пиратской базе Стасу попался замечательный образчик контрафакта: знак качества производителя – трёхмерная голографическая эмблема чёрной цапли с серебряной ложкой в клюве – и отвратительный, низкопробный, просто опасный для жизни товар. Казалось бы, как можно порезаться современными плазменными бритвами? Но царапины и ожоги на щеках и шее оказались вполне настоящими. Вот тебе и безупречный внешний вид.
Лётные комбинезоны, в которых они провели несколько дней в заключении, никуда не годились, а блок очистки одежды в выделенной им каюте отсутствовал. По счастью, в шкафу обнаружился белоснежный китель подходящего размера с интерактивной голографической планкой «Стремительный» – форма с пассажирского лайнера, пару лет назад попавшего на свидание с пиратами. Были там и другие вещи, но рассчитаны они были то ли на инопланетных карликов с дурным вкусом, то ли на доисторических великанов, лишённых вкуса напрочь.
Изображение в зеркале Стасу не понравилось – этакий напыщенный болван, не хватает только надушиться для полноты образа. Он оскалился отражению, погладил саднящие порезы и вышел из каюты, размышляя в каком ключе вести диалог с пиратской королевой. «Нужно было хотя бы воды выпить», – запоздало подумал Стас, когда в животе заурчало. От голода, разумеется, а не от предчувствия неприятного, заковыристого разговора. «Не ведись на провокации и не болтай лишнего», – напомнил он себе, – «Эх, надеюсь Дик там не подкачает».
* * *
Пройти по знакомому коридору было приятно, но не слишком удобно – пол уходил вниз под значительным углом, и Дику приходилось проявлять чудеса акробатики, хватаясь за стены, чтобы не упасть в тяжёлых защитных ботинках. Пробравшись мимо кают-компании, душевой и личных кают, бывший пилот свернул на мостик, куда вскоре и вскарабкался с немалым трудом. Как он и предполагал, упомянутый Спаром Солянкой «Умник» хозяйничал, или, вернее, хозяйничала, именно там. Оказавшись внутри, Дик постарался придать себе как можно более лихой и неотразимый вид – очаровывать девушек было в его привычках, так отчего бы и сейчас не воспользоваться своей природной харизмой, не раз выручавшей (и, в равной степени – навлекавшей на него неприятности) в прошлом?
Но, едва оказавшись на мостике, Дик сразу понял, что подобные фокусы тут не помогут – перед ним сидело то самое лохматое существо непонятного пола, которое нацепило им со Стасом на руки браслеты-ловушки. С этой дамой шутки точно были плохи. Даже сидя к нему спиной, она пронзила Дика высокомерным взглядом, самодовольная физиономия бывшего пилота «Пронырливого лиса» в этот момент отражалась у неё на экране:
– Стой, где стоишь, придурок, – вместо приветствия донеслось до Дика. Неосмотрительно заготовленная обворожительная улыбка тут же утратила весь свой лоск и поспешила стыдливо сползти с лица.
– Если мистер Кирби по скудоумию своему полагает, будто мне нужна помощь, можешь вернуться и сказать этому ослу, чтобы шёл отливать за борт, а не учил меня программированию.
– Мисс Селен Райс? – пробормотал, совсем не ожидавший такого приёма Дик. – Знаете, я вообще-то немало потрудился, чтобы забраться сюда…
– И что? Думаешь, меня это впечатлит, жалкий неудачник?
– Полагаю, что нет, – начал закипать Дик. – Но бегать туда-сюда по вашим с мистером Кирби прихотям я точно не буду. В конце концов, это мой корабль. Найду, чем заняться. Реанимацией бортового компьютера, например. Там всего-то и надо перезагрузить основной контур в режиме отладки, перепрошить стартовый модуль, ввести ключевое слово…
– Только посмей, – угроза прозвучала очень тихо, и оттого жутко. Как будто этой неуравновешенной Селен действительно очень хотелось, чтобы долговязый балласт посмел, после чего она с чистой совестью доложила бы наверх «ничего не знаю, убит при попытке саботажа». – Пароли не действуют, прежние доступы отменены, а твоё присутствие здесь напоминает системный сбой. А уничтожать подобные сбои моя работа.
Рука у Дика как-то сама собой зачесалась в районе браслета, но не в привычках у Ричарда Эммера было склонять голову перед опасностью. Стас назвал бы такое поведение безрассудством, но его молодой напарник считал иначе – оправданным риском и здоровым упрямством:
– А то что? – вскинулся он. – Нажмёшь свою кнопку, да? Так нажимай, мне все равно. Сама потом полы тут от моих внутренностей оттирать будешь. Если хочешь знать, я к тебе в помощники не напрашивался, и с бо́льшим удовольствием заляпаю мозгами стены, чем напишу хоть одну строчку кода для столь мерзкой, стервозной…
– Довольно слюной брызгать, – неожиданно спокойно прозвучало в ответ. – Кидай свою задницу рядом. Поможешь.
* * *
Деметра встретила Стаса в просторном помещении, служившем рабочим кабинетом. Роскошная мебель светлых оттенков – огромный кожаный диван, на котором свободно могло рассесться с полдюжины человек и аморфное анатомическое кресло-трансформер – явно пробрались сюда с люксового прогулочного лайнера. На стенах висели картины в нарочито простых рамках. Кажется, некоторые попадались Стасу в справочнике по искусству, в разделе «Похищено. В галактическом розыске». Вот, например, иссиня-чёрное полотно с единственным оранжевым пятном-бликом в центре, под названием «Прыжок», исчезло семь лет назад после выездной экспозиции на Беллисиме, крупном земном поселении у Арктура. Расследование так и не выявило, когда произошла пропажа: в выставочном хранилище, при погрузке в космопорте, во время дозаправки на Альдебаране или же по возвращении домой, на Земле. Похожие воспоминания вызывала и соседняя картина, выполненная в манере кубического примитивизма и изображающая, по мнению критиков, человека за работой. Насколько Стасу помнилось, полотно называлось
