замерцал фиолетовым свечением, выдавая крайнюю степень эмоционального накала интегрированного с ним человека. – Иначе словишь фатальный баг.
– Схлопнись, Кэл, и не грузи регистр. Иначе мне придётся выйти из себя. А сегодня не лучший для этого день.
По столовой вновь пронеслась волна хохота, густо пересыпанная дешёвыми остротами и предложениями, как сделать выход из себя Селен более зрелищным. Даже питон присоединился к веселью, поднялся на хвосте и, широко распахнув пасть, высовывал непомерно длинный, раздвоенный язык.
– Замолчали все, – всё тем же прохладным, негромким тоном, наконец, скомандовала Деметра.
Несмотря на шум её услышали, и что более невероятно – почти сразу же подчинились. Ещё пару секунд последние остроты, по инерции пружинили от губ, но постепенно в помещении восстановился порядок. Питон плавно перетёк на шкаф, где решил устроить засаду и притвориться спящим.
– Скоро нам предстоит работа, – сухо продолжила она. – Готовим корабли, проверяем оружие. Задания сброшены каждому на коммуникатор. Никаких драк, разборок, пьянок на борту. Всю информацию о неполадках, некомплекте и происшествиях мне на коммуникатор незамедлительно. До возвращения капитана я наделена всеми его полномочиями, от заключения зачинщиков в карцер до отправки в свободное плавание без скафандра. Желаю видеть всех завтра в восемь вечера здесь. Трезвыми и, желательно, живыми. Балластов, – она окатила экипаж захваченного корабля презрительным взглядом: – это тоже касается. Бар на сегодня закрывается. И откроется только после возвращения. Так что, не засиживайтесь, и принимайтесь за работу.
Отдав распоряжение, от которого у большинства присутствующих вытянулись лица, она покинула кают-компанию кажется, ничуть не сомневаясь, что ослушаться её никто не посмеет.
– А сейчас, мои хорошие, – довольно улыбаясь, пообещал оторопевшим пилотам мистер Кирби, – я познакомлю вас с нашей, а теперь уже и с вашей, семьёй.
* * *
Обед состоял из тушёнки, макарон и салата из квашенных листьев неизвестных растений, перемешанных в буро-голубую массу. Не самая привычная пища, но друзья, последние дни питавшиеся тюремной баландой, с аппетитом принялись за трапезу.
– Почти как в училище, – прокомментировал Дик.
– Изысканность вкуса сбивает с ног? – понимающе улыбнулся мистер Кирби. – Увы, со снабжением у нас не очень. Научились обходиться минимумом. Да и готовить никто не рвётся, ведь от этой зазнайки мисс Райс – она, как вы, наверное, поняли, наш специалист по всяким техническим штучкам – не допросишься загрузить в роботов хотя бы самую простенькую поварскую программу. А самим совершенно нет времени кухарничать, вот и перебиваемся с гречки на сечку.
Забавный агротехнический факт – кукуруза и гречиха оказались единственными земными культурами, которые без проблем приживались на любых планетах, освоенных Федерацией. Говорят, определённые сорта тыквенных тоже росли неплохо, что постепенно превратилось в сущий кошмар для звездолётчика, ведь на любой планете местные фермеры норовили чуть ли не бесплатно всучить пролетающим кораблям пару-тройку тонн этих скоропортящихся продолговатых плодов, которые благополучно сгнивали в трюмах и холодильниках, так и не успев долететь до места назначения.
С выражением лица истинного благодетеля и волшебника, мистер Кирби положил на стол два одинаковых коммуникатора.
– Вот, пользуйтесь на здоровье, птенчики мои. Функции внешней связи заблокированы – таковы правила, сами понимаете. Но внутри базы можете смело общаться, местная инфосеть в вашем распоряжении.
Далее началась процедура «знакомства». Само-собой, она не отличалась особой сердечностью и более чем походила под сухой термин «процедура». Обе стороны не испытывали восторгов от предстоящего сотрудничества.
Мистер Кирби тыкал в иконки электронного досье на личном коммуникаторе, а в случае присутствия кого-нибудь из пиратов в столовой, и в оригинал электронного образа. Ни приветственных слов, ни кивка головы в ответ не следовало. При этом на коммуникаторах «птенчиков» тут же отображались контакты всех упоминаемых лиц. Далее следовал краткий пересказ биографии и что-нибудь душещипательное из тёмного прошлого персонажа. Дотошный Стас по привычке не надеялся на память и время от времени что-то чиркал себе в комментариях.
– Вот, к примеру, ваш старый знакомец Викки по прозвищу Молчун, – в своей шутейской манере, рассказывал пират. – Очень тонкая и ранимая личность. Я, когда его охранять к вам приставил, так и подумал – если он вас не прикончит, поговорим ещё. Людей – ненавидит. А почему? А потому, что жизнь была с ним несправедлива. В прошлом столетии на Арктуре решили сверхлюдей вывести, чтобы в колониях без скафандров, а с пришельцами на короткой ноге, да и вообще – лучше всех. Да не получилось ничего, только такие, как Вик, и выжили. Внешне – так к себе и располагают, а в душе – более нелюдимого типа не сыщешь. Но разве он виноват? Генетическая промашечка… Вот, сам лицо под шлемом прячет, чтобы с людьми общаться пореже и не положить всех на базе. Потому как долго не выдерживает, хватается за ствол, и трупы потом ходи за ним, убирай…
Трудны, непостижимы, но в чём-то схожи пиратские судьбы. Когда-то примерные граждане федерации, в какой-то момент они оказывались за бортом системы и уходили вслед за кометным хвостом. Совершенно против собственной воли, если, конечно, верить их душещипательным признаниям. Мистер Кирби сразу предупредил, что верить никому не стоит.
– Как это трогательно, – соглашаясь с собеседником, вздохнул Стас. – Что ни история, то сценарий для детектива с убийцей-садовником или трагический роман с неизменной жертвой в лице главного героя. И знаете, что? Я им таки верю!
Дик хотел было что есть силы пнуть приятеля под столом – совсем что ли разум потерял, но Стас уже продолжал:
– Вот, к примеру, взять нашу историю. Ни сном, ни духом, ни бортом, ни фюзеляжем, а попали в межгалактический розыск. И спрашивается – за что?! Всего-то какой-то булыжник ксенопланетный перевезти подрядились. Даже заработать ничего не успели!
Мистер Кирби осклабился:
– Приятно говорить с умными людьми на одном языке. Я и сам хотел посоветовать вам слепить себе историю послезливее. На тот случай, если придётся предстать перед федеральным трибуналом. Или перед советом юристов какой-нибудь корпорации, не знаю даже, что хуже.
– А смысл? – усомнился Дик. – Семьдесят лет на рудниках или семьдесят пять, какая разница?
– Семьсот семьдесят шесть лет, – уточнил Стас, вспомнив неутешительный прогноз отправленного в спячку педантичного Колобка.
Друзья переглянулись и расхохотались.
– И четыре месяца, – давясь от смеха, дополнил Дик.
– Сурово вы прижали хвост федералам, – признал мистер Кирби, дождавшись, когда его собеседники угомонятся. – Уважаю. Для новичков это вполне солидный старт. Я понял, что вы серьёзные ребята, едва посмотрев отчёт о вашем абордаже. Я так и сказал капитану: эти парни нам пригодятся. А капитан знает, что у меня чутьё, как у глубоководной каруки с Джамбулы.
– А что ваш капитан, – воспользовавшись случаем,
