таких семь человек.
Барон Видцев Константин — тот, с кем я бился в последнем туре. Магия факультета разум, направление иллюзий.
Барон Резонцев Фёдор, пространство-усилитель. Если совсем упрощать, его магия заставляла магию противника стремиться к совершенству, что вносило дисбаланс. Я его победил благодаря тому, что «дружил» со своим пламенем, и он по сути меня усиливал своими действиями.
Барон Отражцев Георгий, нейтральный-кинетак. Он мог «впитывать» урон кинетического типа и «возвращать» его. Победить его так же было не сложно, если не использовать физические атаки и не ловить лицом уже его удары. Благодаря ускорению мне удалось победить, истощив его.
Барон Путев Борис, пространство-портальщик. Неплохой дар сам по себе, минусы в расстоянии и том, что перемещать можно только неживые объекты. То есть руку с мечом в условный портал он не может засунуть, только закинуть что-то. Потому он использовал нейтральную магию как основную, так как мог перемещать любой тип энергии на расстояния. От его атак действительно сложно было уклониться, но моя защита была совершена из-за объёма маны, мог тратить сколько угодно. Как и большинство своих противников, взял его измором.
Барон Веденцев Всеволод, разум-менталист. Правда, менталист он условный, скорее его дар распространялся на чёткие намерения противника. Достаточно было «выключить» голову во время битвы, как он становился «слепцом». Хотя это звучит просто, на деле противник он сложный, ведь кроме предугадываний направления следующего удара никто не отменял обычную магию. Мне помогло то, что частично дал «свободу» своему пламени — его намерение он читать не мог и быстро отхватил ожоги, так и проиграл.
Естественно, слабости были и у меня. Например, скорость оказалась не такой уж и большой, находились те, кто мог двигаться быстрее. Почти все мои минусы закрывал условно бездонный источник. Вдали от гнева других людей я быстро мог стать слабаком. Но такой нюанс не знал никто, для всех я очень тонко манипулировал маной, оттого мог растягивать её надолго.
Также здесь были ещё двое, но с ними и их способностями нам предстояло познакомиться позже. Как и остальные со временем только могли узнать, что Дима маг электричества. Его минус в том, что разряд он мог передать только через прикосновение, но в то же время он действительно силён. Мог запитать какой-то прибор, то есть выдавать стабильно определённое напряжение в течение нескольких десятков минут. Хороший магический контроль. Правда, в целом это не отменяло факта, что он был слаб на фоне участников турнира.
Наше знакомство произошло под руководством Артемия. Те два парня оказались простолюдинами, как и Матвей с Димой. Звали их Пахов Витя и Сидоров Егор. Пахов был целителем, а вот Сидоров внезапно имел уникальный талант к считыванию недавних событий с объектов. Время, конечно, было небольшим, до пяти минут, но в целом в некоторых случаях очень полезная способность.
Также Яровой выбрал всех нас по двум жёстким критериям — воля к победе и толерантность к сословиям, уважение исключительно силы. Как он рассказал, хотел позвать графа Сталевойцева — это он меня чуть не прибил на турнире, грёбаный терминатор. Сила его была бесспорна, да вот только он мало того, что презирал простолюдинов и дворян, так ещё и был горд сверх меры. В бою со мной растратил почти все силы и потому сдался, чтобы уйти достойно. Цели своей он добился — показал мощь. А ведь если бы металл, на который он всецело полагался, исчез, то мог проиграть или получить увечье, что для него было неприемлемо. На чаше весов «сдаться» и «выиграть с ожогом», он выбрал первое. Неведомо, то ли трус он, то ли боль плохо переносит, но по критериям однозначно не проходил.
Я вспоминал наши зверские тренировки и кивал — такое вынести точно не каждый может. Дар мага имеет значение, но характер и соображалка не менее важны. Если человека легко сломить морально, то толку от такого бойца ноль, он просто не сможет воспользоваться своей силой, какой бы имбовой та ни была.
Также Яровой поведал, что Грозовые Волки это название взвода, в нём четыре отделения. Грозовые Волки бывают синие, белые, зелёные и красные — вот такое разделение по цветам. В каждом отделении по 2–3 отряда, как правило, пятёрками. Но людей не всегда хватает, потому число может варьироваться. Как правило, на месте работает отделение, каждый отдельно по своим точкам и заданиям распределяют уже отряды. И все десять новобранцев будут разделены между четырьмя этими отрядами. Кто с кем сработается — станет известно гораздо позже.
После знакомства мы все немного пообщались, но поверхностно. Я немного переживал, что на меня будут в обиде те, кого победил на турнире, но нет, все мне показались адекватными ребятами. Про меня тоже сказали, что я представлялся им более высокомерным засранцем.
Часы шли, пришло время брать свои нераспакованные чемоданы и выдвигаться в аэропорт.
Глава 12
Норильск встретил нас освежающей прохладой. Мы толпой сбились на площадке перед самолётом, на котором прилетели. В стороне кучей лежал наш багаж. После тёплого душного салона здесь было даже немного зябко, отчего мы вжали головы в плечи и подняли воротники своих спортивных ветровок.
— Не мёрзнуть, салаги! — бодро заявил Яровой. — Я скоро!
Он направился с кипой бумаг к зданию вокзала. Не было его около часа, самолёт уже давно отъехал в сторону, а мы расселись на сумках. Как единственный маг огня, я нагрел воздух вокруг нас и поставил щит, чтобы это тепло не сдувал ветер. Всем сразу стало веселее.
От скуки мы начали гадать о том, какая температура будет в Разломе. Идеи были от жарких джунглей до огромной пещеры с множеством коридоров. Естественно, населённых монстрами. Пустыню и снежный мир мы сразу отмели как несостоятельные — вряд ли в таких местах можно найти много полезных ископаемых и живности.
Наконец вернулся Яровой и велел идти за ним. Мы обошли вокзал и обнаружили там два огромных вездехода на шинах ростом с меня. Все в грязи, с налипшей травой, но сверху вполне чистые, на стёклах мелкие решётки.
Яровой поднялся на ступеньки одной из машин и постучал в окно. Сделал он это сзади, не в водительское место. Ему открыл заспанный мужик с недовольным лицом.
— Загружайтесь, новобранцы! — голос Артемия был всё так же бодр, а вот мы словно птенцы пугливые, как мне казалось. Впереди сплошная неизвестность.
Дверца распахнулась шире, и мы все залезли следом за Яровым. Внутри оказалось довольно просторно, по
