— Георгий хохотнул. — Я вообще не понимаю, чего вы трясётесь. Три дня слушали про монстров, а пока видели одну ящерицу, которая сама от нас удрала. Может, тут и нет никого?
— Есть, — тихо сказал Егор, прикасаясь к одному из камней, и повернулся в сторону, указывая пальцем. — Их тут ещё трое минимум. Вот, вот и вот.
Георгий только отмахнулся, идя дальше. Но мне было очевидно, что он испугался как и все, просто человек такой. Ему обязательно надо возвыситься за счёт кого-то, и эта черта обострялась в напряжённые моменты.
— Показушник, — фыркнул рядом Дима, смотря на спину удаляющегося Отражцева.
— Забей, — я положил руку ему на плечо и пару раз хлопнул. — Ему видимо родители запрещали бояться, вот он и встаёт в стойку защитную каждый раз.
К середине дня мы спустились на пологий склон, где нас уже ждали вездеходы. Я плюхнулся на сиденье с облегчением — ноги гудели, спина болела. Тренировки тренировками, а реальный горный маршрут вымотал по-настоящему.
— Скукотень, — начал ворчать Георгий. — Будто не элита в Разломе, а группа школьников в поход пошла. К чему были эти лекции…
— Сказали тебе, всё будет. Сказали идти — иди, сказали ехать — езжай, блин, и помалкивай. Без тебя тошно, — не удержался я.
— Самый умный Стужев? — зло прошипел Отражцев. — Только подчиняться и умеешь? Барон, называется…
— Всему своё время, — ответил я. — Когда придёт час — посмотрим, кто может только языком трепать, а кто дело делать.
Матвей кивнул:
— Алексей прав. Хватит языком чесать почём зря.
— А вот тебя никто не спрашивал, Камнетёсов, — скривился Георгий. — Сиди и помалкивай.
Матвей сжал кулаки, но смолчал. Я положил руку ему на плечо, качнул головой: не сейчас.
Яровой обернулся к нам, окинул взглядом притихших новобранцев.
— Правильная позиция у Стужева, — сказал он. — Запомните: смелость без дисциплины — смерть. Всем приготовиться — скоро будем на месте.
«Каждый раз одно и тоже», — совсем тихо пробормотал он, но я услышал.
Лес приближался, доказывая, что я был прав в первоначальных оценках. Всё здесь было чересчур огромным, а мы словно на игрушечной машинке.
Вездеходы въехали в лес. Гигантские корни деревьев переплетались, образуя стены и арки, машину телепало из стороны в сторону. Сквозь гул мотора пробивалась какофония звуков — крики, свист, уханье, треск. Местная живность жила своей жизнью, и её здесь явно было немало, хоть мы пока никого и не видели по сути.
— Как в фильме ужасов, — пробормотал Витя-целитель, сидевший рядом с Димой.
Фролов был бледен, — похоже, его подташнивало, но он держался. Я сам ощущал, как живот крутит — мы с утра почти ничего не ели, лишь лёгкую кашу и чай с булкой.
— Ты бы меньше всякой фигни смотрел! — крикнул Яровой из кабины. — Лес как лес!
Я смотрел в окно с мелкой решёткой и пытался разглядеть хоть что-то кроме мелькающих стволов. С каждым километром лес становился всё гуще, звуки — громче. В какой-то момент мне показалось, что между деревьями промелькнула огромная тень. Не знаю, что это было — может, ствол, может, животное. Но тень определённо была во много раз больше ящерицы.
— Видели? — спросил я у Матвея.
Он кивнул, на лице читалась тревога.
Вездеход дёрнулся на очередной коряге, и тень исчезла. Я понял, что мы уже глубоко в лесу, и что обратной дороги нет, только вперёд. Почему-то лишь сейчас я полноценно ощутил, что нахожусь на на Земле-матушке. Иной мир, первобытный и огромный, полный опасностей. А путь домой — в десятках километрах отсюда, в горах, через тонкую прожилку в пространстве. Появился иррациональный страх, что щель может захлопнуться и мы тут останемся одни навсегда, в чужеродном мире.
Я мотнул головой, отгоняя глупые мысли. Закрытие Разлома предсказывали за месяц минимум, никогда эти разрывы пространства не захлопывались сами по себе, без предупреждения. Как и появление их можно было предвидеть.
Все утихли, даже Георгий молчал, смотря в окно. Лес сгущался, тени удлинялись. Где-то вдалеке снова мелькнула та огромная тень — или другая, неважно.
Я положил руку на браслет — надеюсь, он мне не скоро потребуется.
* * *
Дорога упёрлась в отвесную скалу. Серый камень уходил вниз на сотни метров, теряясь в зелёной дымке леса. Я глянул через край — голова закружилась. Рядом уже готовили канаты — толстые, плетёные, с металлическими карабинами.
Из кабины вместе с Яровым вышел незнакомый мужчина. Высокий и тощий, платиновый блондин, оттенок с уклоном больше в серый. Волосы собраны в хвост на затылке, снизу — бриты. В отличие от Серёжи сразу понятно, что аристократ — приятные черты лица. На вид не старше тридцати лет. На форме тёмно-зелёные полоски, то есть друид.
— Это Виталий, — представил его Артемий, видя, как все взгляды пересеклись на новом лице. — А это — Олег. Иллюзии.
Второе новое лицо, итого четверо Волков — сам Артемий, Серёжа, Виталий и Олег. У последнего полоски бледно-фиолетовые, лавандовые — маг разума. Они находились в кабине изначально, потому мы их не видели.
— Спускаемся по одному, — скомандовал Яровой, когда всё было готово к спуску. Старшие перепроверили наши крепления. — Страховку проверить каждому. Серёжа, Виталий, Олег — принимаете ниже, на подхвате.
— На подхвате? — переспросил Георгий. — В смысле?
— Подхватят, если кто сорвётся, — пожал командир плечами.
— С чего бы нам срываться? — хмыкнул парень. — Бесполезная перестраховка. Истинный маг не поранится при падении с высоты.
— Вот и посмотрим, — нейтрально ответил Артемий.
Он задумчиво наблюдал, как первые двое мужчин спускаются, исчезая внизу. Я так же следил за этим и понимал, что там реально очень высоко.
Я покосился на Олега. Он был обычного телосложения, простая короткая стрижка, русые волосы, с серыми полузакрытыми глазами и лёгкой улыбкой. Он небрежно крутил в руке карабин, будто стоял не над пропастью, а в очереди за хлебом.
Настала очередь Олега, за ним мы, и замыкать должен Яровой. Водитель вездехода заберёт верёвки. На вопрос, как потом выбираться, мне пояснили, что это просто короткий путь, есть объездной.
Что ж, настала очередь новобранцев спускаться.
Матвей был четвёртым. Я стоял у края, следил, как он цепляет карабин, проверяет узел, перекидывает верёвку через плечо. Всё делал правильно, как нас учили.
— Пошёл, — крикнул Яровой.
