— Из–за чего задержка? — поинтересовался Майкл у Стэнли. — Осмотреть местность можно ведь и не слезая с лошади.
— Как только дичь выскальзывает за пределы Гринвич–парка, действовать следует с большой осторожностью, чтобы не завалить по ошибке чужую добычу. В противном случае король попадет в затруднительное положение, и ему даже придется выплатить компенсацию владельцу другого оленя, не говоря уже о том, что его репутация умелого охотника будет поставлена под сомнение.
— Одну вещь я уже сейчас могу утверждать со всей определенностью. Наш олень пересек ручей. Ты разве не видишь, как из леса разбегаются все животные? Оглянись по сторонам. Здесь не видно ни единой птицы. Природа замерла, она, словно затаила дыхание, но только по эту сторону ручья. Тебе не кажется это странным?
Ручей был широким, но мелким. Внимательно вглядываясь в густые заросли зелени, начинающиеся почти у самой воды, Майкл вдруг заметил королевского оленя — тот прятался за деревьями, его золотисто–красная шкура блестела от влаги, а большие коричневые глаза настороженно следили за охотниками.
— Вот он, — негромко произнес юноша. — Он прячется на опушке, так, чтобы его не видно было с берега.
Стэнли и Стаффорд с удивлением взглянули на Майкла, а потом стали всматриваться в тот участок леса, на который он показывал рукой. — Ты его видишь?
— Вижу. Он притаился прямо напротив нас. Смотрите, он не сводит с нас глаз!
Стэнли взглянул на короля и заставил Майкла опустить руку, негромко пробормотав:
— Ты совершенно уверен в этом?
— Абсолютно. Олень вон там. Я вижу его. — Неужели Стэнли ослеп окончательно?
— Если он говорит, что видит оленя, значит, мы должны позволить этому молодому человеку привести нас к нему, — заявил Стаффорд и направил своего коня к королю. — Похоже, среди нас следопыт, который ни в чем не уступит любой гончей.
Стэнли метнул на Майкла проницательный взгляд.
— Откуда ты знаешь, что это тот же самый олень?
Вопрос приятеля поверг Майкла в недоуменное молчание. Запах. Гром и молния, но не может же он признаться, что отличает именно этого оленя по запаху! Он и сам с трудом верил в то, что это возможно. Он просто знал, что ошибки нет и быть не может.
— Ирландские трюки, — предпочел отшутиться юноша.
— Ого! Вы заметили оленя, не правда ли? — Король Генрих подъехал вплотную к Саффолку. — Ну и где же он? — Он окинул внимательным взглядом зеленые заросли на другом берегу. — Покажите его мне.
— Лучше бы ты не ошибся, — прошептал Стэнли так, чтобы его слышал один только Майкл. Он больше не улыбался.
— Олень прячется в чаще, в ста ярдах от вашего величества, — сказал Майкл.
— Чего же мы ждем? Ведите нас! — И король Генрих первым направил своего коня на ту сторону ручья.
Майкл толкнул коленями Архангела, но его остановил Стэнли. Его друг явно хотел сказать что–то, но потом передумал и двинулся вслед за королем. Не успели они выбраться на другой берег, как повторилась та же картина: мелкое зверье бросилось врассыпную, а оленя и след простыл. Кое–кто из спутников короля громогласно выразил свои сомнения. Генрих же вперил внимательный взгляд в Майкла.
Чувствуя, как прежняя уверенность оставляет его, Майкл принялся всматриваться в густые заросли зелени. Нет никакого сомнения, он явственно чувствовал запах. Обострившийся слух Майкла уловил еще один звук — ритмичное постукивание. Интересно, что это — стук копыт… или сердцебиение? Если его собственный пульс бился ровно и уверенно, то подозрительный стук ускорялся, становясь похожим на частые удары молота по наковальне.
— За мной, сюда!
Юноша направил Архангела в заросли берез, вслед за убегающим оленем. Топот стал слышнее. Король и остальные охотники следовали за ним по пятам. Впрочем, двигаться им приходилось с предельной осторожностью, чтобы низко нависающие над головой ветки или торчащие из земли корни не выбили всадников из седла, и подобная медлительность выводила Майкла из себя. Тем временем напуганный олень, спасая свою жизнь, удалялся от них все дальше и дальше.
Когда они углубились в лес на целую лигу[33], Майклом вновь овладели сомнения. Он более не видел оленя; он просто шел по его следам, как гончая: на запах и на звук, ведомый каким–то шестым чувством. «Я схожу сума, — сказал он себе, — если доверяю таким неуловимым ощущениям». Пожалуй, лучше бы он остался лежать в постели или последовал совету Стэнли. Завести короля во время охоты на оленя черт знает куда, в соседнее графство — не лучший способ завоевать его расположение.
И вдруг олень остановился, дрожащий, запыхавшийся, испуганный.
— Он уже недалеко! — не оборачиваясь, крикнул Майкл, чувствуя, как к нему вновь возвращается уверенность в собственных силах.
Не обращая внимания на листья и сучья, грозившие выколоть ему глаза, он пустил коня галопом, справедливо опасаясь, что олень вновь бросится бежать, и тогда они уж точно потеряют его. Но бедное животное оставалось на месте; его запах и стук сердца становились все слышнее. Майкл и возглавляемая им охотничья кавалькада вот–вот должны были увидеть его. Олень закричал, и от его жалобного вопля кровь застыла у юноши в жилах.
— Вот он! — Король Генрих возбужденно указал своим спутникам на благородное животное, запутавшееся в ветвях своими раскидистыми рогами.
Охотники спешились, топча сапогами сухие листья и сучья. Пораженные благоговейным ужасом, они приближались к чудесному созданию с золотистой шкурой, не сводя с него восторженных глаз. Король Генрих, как завороженный, стал извлекать из ножен свой охотничий нож. И тут Майкл совершил непростительную ошибку. Он взглянул оленю в глаза, когда король нанес смертельный удар. В то же самое мгновение юноша почувствовал, что сердце его разрывается на части, а легкие горят как в огне. Теплая кровь ручьем хлынула на землю. Спотыкаясь, Майкл шагнул в сторону и спрятался за дерево. Неведомая боль раздирала его изнутри. Глаза щипало, словно кто–то насыпал в них пригоршню песка. Во рту появилась горечь. Да что с ним такое происходит? Ведь он столько раз охотился в Ирландии! И ни разу не испытывал ничего подобного. Майкл чувствовал, что вот–вот потеряет сознание. Вот только до рассвета было еще далеко.
Он привалился спиной к шершавому стволу дерева, достал из сумки флакон и одним глотком осушил его. «Я должен прекратить это, — в отчаянии подумал юноша. — Победителем считается только тот, кто побеждает сам».
Рев охотничьего рога возвестил о смерти оленя, созывая спутников короля, чтобы разделать добычу и отвезти ее во дворец. Когда Майкл, несколько придя в себя, показался из зарослей, Стэнли схватил его за плечо.
