— Ну, ты даешь, мой храбрец! Где тебя носило? Пойдем. Гарри хочет сказать тебе кое–что.
Майкл внутренне подобрался, готовясь к вопросам, на которые у него не было ответов. Разумного объяснения охватившему его безумию не существовало. А Стэнли произнес:
— Ваше величество, позвольте представить вам Майкла Деверо, законного наследника и приемного сына милорда Тайрона. Он только вчера прибыл из Ирландии.
Майкл преклонил колено перед королем и опустил голову, слыша, как сердце гулко, колотится у него в груди.
— Деверо, — растягивая слоги, произнес король, и в голосе его прозвучало веселое изумление. — Это вы — тот самый посланец, который привез ирландских птичек, без умолку щебечущих в моих клетках, словно какой–нибудь кельтский парламент?
Вопрос вызвал сдержанный смех у столпившихся вокруг зрителей, и даже Майкл скупо улыбнулся.
— Истинно так, ваше величество. Мой благородный покровитель молит Господа ниспослать вам свою милость и шлет уверения в своей неизменной любви и верности.
— Если ваши разговорчивые дары еще и разделяют ваше умение выслеживать добычу, то нас ожидает поистине замечательная соколиная охота. Не правда ли, джентльмены? — Слова короля были встречены согласным ропотом свиты. — Не вы ли сын сэра Джона Деверо от второго брака?
Приглушенный ропот стал на октаву выше и сменил тональность.
— Да, ваше величество, — подтвердил Майкл, сбитый с толку.
— Рожденный от предателя, лишенного гражданских и имущественных прав, и воспитанный нашим самым верным сторонником… Какое интересное потомство! Милорд Тайрон написал нам о вашем грядущем приезде и предупредил, что от вас следует ожидать великих подвигов.
Майкл был совершенно ошарашен и сбит с толку. Выходит, его отец — предатель? «Твой благородный отец сражался, как лев и умер за своего короля в бою под Блэкхитом, во время подавления мятежа корнуолльцев». Но почему же лорд Тайрон сказал ему неправду?
Юноша обвел взглядом горящие любопытством лица придворных, одним из которых стремился стать и он сам. Он с облегчением отметил, что все они смотрели на него без злобы и ненависти. Один только Уолтер, прозванный им павлином, казался пораженным до глубины души. Король продолжал:
— Милорды, мы будем судить этого льва по его когтям. Встаньте, Деверо. Мы довольны вами.
Рене пребывала в приподнятом настроении. Сегодня, сразу же после мессы, во дворец прибыла ее лучшая подруга леди Мэри. Их воссоединение, еще более сладкое оттого, что стало полной неожиданностью для Мэри, сопровождалось бурей слез, веселым смехом и бесконечными расспросами. Мэри была счастлива, красива и светилась любовью. Она родила уже двух детей, лорда Генри и леди Фрэнсис, а сейчас ожидала третьего ребенка. Будучи двумя годами старше Рене, Мэри обладала острым умом и упрямством, серыми глазами и копной огненно–рыжих волос, греческим профилем, изысканной бледностью и высоким ростом. С того момента как они упали друг другу в объятия, она без умолку болтала о своем муже и переменах, произошедших в ее жизни. Рене, отягощенная чужими тайнами, оказалась благодарным слушателем.
— Генрих пришел в ярость. Зная, что мы любим друг друга, он все же взял с Чарльза слово, что тот не сделает мне предложение до тех пор, пока не привезет меня из Франции. А когда он узнал о том, что мы тайно обвенчались, в страшной спешке и не испросив его согласия, он впал в бешенство, обозвав Чарльза проклятым предателем и авантюристом, и повелел нам не показываться ему на глаза. Чарльз ведь был его ближайшим другом, а я — родной и обожаемой сестрой, но он все равно долго не решался благословить наш союз, поскольку старичье в королевском совете требовало для моего мужа пожизненного заключения. Но благодаря вмешательству и заступничеству Уолси Чарльзу удалось избежать виселицы, а мне не пришлось оплакивать своего господина и скорбеть о преждевременном вдовстве. Генрих наложил на нас большой штраф и повелел не появляться при дворе, пока буря не уляжется и его гнев не остынет.
— Но ты теперь снова в фаворе. Это же замечательно!
Глаза у Мэри сияли.
— Да, теперь все хорошо. В прошлом месяце король гостил у нас в Абингдоне и остался очень доволен, поскольку ему доложили, что от чумы не умер ни один человек, хотя в других городах люди погибали ежедневно. А как ты поживаешь с тех пор, как мы виделись в последний раз, Рене? Что–то ты непривычно молчалива.
Рене тихонько вздохнула. Все равно Мэри рано или поздно услышит о ее неосмотрительном поступке. И ей не хотелось, чтобы до подруги дошла искаженная злыми языками версия событий. Поэтому она рассказала Мэри о Рафаэле и испытала огромное облегчение, излив душу достойной всяческого доверия и сочувствующей слушательнице. Они подружились в тот момент, когда обе переживали не самые легкие времена. Рене только что лишилась матери, которую унесла тяжелая болезнь. Мэри стала молодой женой престарелого короля в чужой стране. И когда девушки поняли, что у них есть много общего, это стало для них настоящим спасением. Кончина короля Людовика избавила Рене от деспотичного отца, а Мэри — от нелюбимого супруга. Английская Роза смогла выйти замуж за свою настоящую любовь — Чарльза Брэндона, первого герцога Саффолка. О разлуке с лучшей подругой Рене горевала сильнее, чем о смерти своего отца, вследствие чего постепенно прибилась под крыло Маргариты, которая оказалась продажной и подлой ведьмой. Так что теперь появление Мэри стало для Рене глотком свежего, благоухающего волшебными ароматами воздуха. Мэри удалось невозможное: она вышла замуж за человека, только недавно возвысившегося и обретшего известность, в сущности, выскочку и парвеню. Но ее успех и счастье вдохнули в Рене надежды на новую жизнь. Если английская принцесса сумела добиться желаемого, то почему бы и французской не повторить ее успех?
— Художник? — поинтересовалась Мэри, вопросительно изогнув рыжую бровь, когда Рене закончила свой рассказ. — Не лучше ли остановить свой выбор на каком–нибудь джентльмене благородного происхождения, обладающем некоторым состоянием и земельными владениями?
— Родословная для меня ничего не значит, а приданое у меня самой вполне приличное. Мне принадлежат герцогства Бретань и Шартр. Как только мое изгнание закончится, мы с Рафаэлем уедем куда–нибудь в деревню и заживем там мирно и счастливо, как ты с Чарльзом.
— Послушай меня, Рене. Будь же благоразумной! Длинноносый наверняка сделает так, что твой возлюбленный попросту исчезнет, а для тебя заключит брачный контракт. Говорю тебе, выбери себе приятного мужчину из числа друзей моего брата и тайно выйди за него замуж, как в свое время сделала я. По крайней мере, тогда у тебя появится право голоса, ты сможешь повлиять на свое будущее и обретешь счастье.
