— Глупец! — Она напряглась в его объятиях, и легкий, естественный запах пота смешался с ароматом духов.
— Спойте для меня, маленькая сильфида, чтобы я мог угадать, как вас зовут. — В ожидании ее ответа Майкл вдруг почувствовал, как она напряглась и откинулась назад, не позволяя ему прижать ее к своей груди. Она не хочет, чтобы он поцеловал ее. Уязвленный, юноша выпустил ее из своих объятий. Он развязал шарф, закрывающий ему глаза, и в очередной раз поразился тому, до чего же она хороша, особенно вблизи, при ярком свете дня. Не дрогнув, он смело встретил ее взгляд. — Вы в который уже раз перехитрили меня, мадам.
— Почему вы не стали пытаться угадать мое имя? — негромко поинтересовалась она.
— Потому что я знал его с самого начала.
— Вы знали, кто я, но не стали требовать награды?
Майкл пришел в замешательство. Выходит, она все–таки хотела, чтобы он поцеловал ее?
— Назовите свое желание.
Рене выхватила свой шарф у него из пальцев и прошипела:
— Ступайте прочь и будьте прокляты!
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Принять одолжение — значит продать свою свободу.
Публий Сир. Сентенции
— Вы все–таки перебрались в особняк Норфолка, но устроить мне встречу с кардиналом Уолси так и не сумели…
Пьер не сводил глаз с чертовой сопливой девки, расхаживавшей перед камином в своих покоях. Она была напряжена, как лук с натянутой тетивой.
— А вам известно, что мы с вами — дальние родственники по вашей матушке?
— Какое отношение это имеет к нашему делу? Нет, я не знала об этом.
— А ведь это истинная правда. Я тоже родом из Бретани, как и вы, дорогая леди. Руже были и остаются прямыми потомками по мужской линии королей Бретани через святого Соломона, графа Ренна и Нанта, герцога Бретани. Меня даже назвали в честь вашего почтенного деда Франциска.
— К чему вы клоните, Руже?
— Большая часть моих владений находится в нижнем течении Луары, в окрестностях Нанта. Там очень много полезных ископаемых, особенно железа. Но это вам и так известно. А вот то, чего вы знать не можете, заключается в следующем. Даже моя фамилия — Руже — и та неразрывно связана с Бретанью. Она происходит от латинского слова «rubiacus», что означает «красные земли» — название, данное тамошним местам из–за высокого содержания железа в почве. И мне всегда казалось, что красные розы Руже будут прекрасно смотреться на белом поле бретонского горностая. Что вы на это скажете, принцесса? Вам известно, что красный — это цвет воинской доблести и превосходства? Он символизирует жестокость, отвагу и благородство. А роза — это признак надежды и радости…
— Ваша геральдическая история меня ничуть не интересует. Я повторяю, чего вы добиваетесь?
— Как! Я хочу того же, что и вы!
— И что бы это могло быть? — Маленькая негодяйка одарила его испепеляющим взглядом.
Графу вдруг стало интересно: а в постели она тоже ведет себя властно или нет? Хрупкая красота Рене — единственное, что досталось ей от матери, — не значила для него ровным счетом ничего. Граф предпочитал фактурных и ярких женщин и, что называется, в упор не замечал Рене, пока она не ужалила его своим острым язычком. Их союз лишь выиграет оттого, что она привнесет в него свой ум и неукротимый дух. Увы, именно эти качества существенно усложняли задачу, которую он перед собой поставил, — завоевать и покорить принцессу. До Руже доходили слухи о ее последней разорванной помолвке, о том, как она сама распустила о себе сплетни, убедив германского принца в том, что он рискует повторить судьбу вождя гуннов Аттилы и не пережить первую брачную ночь. Следовательно, он должен действовать дипломатично и чрезвычайно осторожно. Ему следует убедить упрямую девчонку в том, что, связав свою жизнь с ним, она вновь объединит в один доминион остатки наследства своей матери, которые король Людовик щедрой рукой раздавал своим приближенным. Вознамерившись завоевать ее доверие, граф с напускной печалью продолжал:
— Моя супруга, на которой я женился в возрасте восемнадцати лет, отдала Богу душу десять лет назад. Наш сын, мой наследник, тоже умер. Я похоронил родные тела в благословенной земле Бретани и отправился ко двору, чтобы верой и правдой служить Le Pere du Peuple[34], вашему отцу. Я выиграл много битв к вящей славе его величества, собрал для него множество бесценных призов и утопил боль своей потери в развлечениях его блестящего двора. Но теперь я вдруг обнаружил, что поздними вечерами тоскую о тепле домашнего очага и уюте. Придворная суета утомляет меня. Я мечтаю о мире и покое, о беспечных и радостных днях, которые буду проводить со своей супругой и детьми под благоуханной сенью цветущих яблонь Бретани. — Руже попытался прочесть что–либо по ее лицу. Бесполезно. На один краткий миг Пьер утратил самообладание. Он обнажил передней свою душу, разворошил болезненные воспоминания, а она осталась такой же холодной и равнодушной, как и раньше. «Боже мой, — в смятении подумал Руже, — да ведь она унаследовала от отца безжалостную целеустремленность».
— У нас с вами должна быть одна и та же цель — объединить Бретань и возродить ее древнюю славу.
— Признаю, ваша мечта прекрасна, но мой король приказал мне найти себе английского супруга. А я не могу пойти против желания своего короля, Пьер. Как и вы, впрочем.
— Мы можем обвенчаться тайно, — негромко предложил он. — А короля Франциска поставим в известность о случившемся… несколько позже. Думаю, он не станет особенно возражать.
Совершенно неожиданно для него Рене вдруг расхохоталась.
— С тех пор как мы покинули берега Франции, вы ведете себя покровительственно, неучтиво и агрессивно. Вы ничем не помогли мне до сих пор. — Принцесса резко оборвала смех, и ее веселость испарилась в мгновение ока. — Я не чувствую, что вы ухаживаете за мной должным образом, Пьер.
От изумления у него отвисла челюсть. Опомнившись, граф стиснул зубы.
— Выходит, вы уже думали об этом?
Рене капризно надула губки.
— Подобная мысль и в самом деле приходила мне в голову, но ваше оскорбительное поведение заставило меня забыть о ней. А теперь я должна написать своему королю и предупредить его о том, что наша миссия может закончиться неудачей.
«Merde!»[35] — подумал он. Она загнала его в угол. Теперь, чтобы снискать ее расположение, ему придется добиться аудиенции у кардинала Уолси, в результате которой мужем принцессы станет кто–нибудь другой, не он. А похитить ее вообще не представляется возможным из–за ее многочисленной охраны. Пожалуй, ему следует все тщательно обдумать.
