Сэр Нэд пообещал немедленно уладить недоразумение.
— Слухи о вашей подопечной и итальянском художнике имеют под собой основания?
Пьер, выпивший уже целый бочонок вина, налитыми кровью глазами рассматривал своего хлебосольного хозяина Томаса Говарда, герцога Норфолка. Чтобы смягчить свой ответ, маркизу пришлось принужденно улыбнуться.
— Я не могу сплетничать о дочери Франции, mon ami[40]. Это было бы предательством.
— Понимаю. Позвольте, я расскажу вам все, что знаю, а потом вы расскажете мне то, что известно вам, и мы обсудим сложившееся положение в стенах этой комнаты. Согласны?
«Я слишком устал и слишком много выпил, чтобы затевать интриги», — подумал Пьер. Ему следовало откланяться, пока он не сказал что–нибудь, о чем впоследствии придется пожалеть. Тем не менее, он не мог отказаться, особенно после того как Норфолк недвусмысленно намекнул, что располагает кое–какими интересными сведениями относительно хитроумной подопечной Пьера.
— Я слушаю.
Темные глаза Норфолка удовлетворенно сверкнули.
— Несколько недель назад кардинал Йорк стал обладателем некоей реликвии, предположительно раки для мощей, содержимое которой неизвестно. Она была доставлена ему из Рима лично кардиналом Кампеджио, который, к вящему неудовольствию Уолси, не проявляет пока ни малейшего желания вернуться домой.
— И какое же отношение это имеет к мадам?
— Быть может, никакого, а возможно, самое прямое. — Норфолк подался вперед. — По словам моего доверенного лица, лейтенант, отвечающий за ее охрану, раньше служил в таинственной папской гвардии.
— Гвардейцев, охраняющих святейший престол, набирают в Швейцарии. — Пьер понимал, что лучше бы ему набрать в рот воды и молча слушать, но тут же с раздражением произнес: — А лейтенант у них — итальянец.
— Я имею в виду не швейцарскую гвардию, а особую армию, тайную и небольшую. Кардинала Кампеджио, кстати, тоже охраняют ее солдаты. Они называют себя deletoris.
— Уничтожители? — Пьер поморщился. — У итальянцев неистребимая тяга к драматизму и громким словам. Уверен, эта армия — всего лишь сборище паркетных вояк, наряженных в маскарадные костюмы, главная задача которых заключается в том, чтобы пробудить в короле Генрихе рыцарский дух благородства и подвигнуть его на еще один крестовый поход, на этот раз — против еретиков в Турции.
— Мой человек сообщает мне о том, что на этот раз они прибыли не для того, чтобы организовать крестовый поход.
— Ваш человек — или я должен прямо назвать его доном Леонардо? — горький пьяница и пустозвон. — Еще один невоздержанный в потреблении горячительных напитков и прочих излишествах гость Норфолка, папский нунций, весьма кстати отсутствовал, на вещая, очевидно, свое любимое увеселительное заведение с продажными девками. — Мой дорогой Норфолк, вы щедры в своем гостеприимстве и в своей дружбе, но мне нечего вам сообщить, кроме того, что вы и так уже знаете. Позвольте пожелать вам спокойной ночи. — Оттолкнувшись от стола, маркиз с трудом поднялся на ноги. Комната качнулась и поплыла у него перед глазами, так что ему пришлось схватиться за спинку стула, чтобы не упасть.
— Сегодня вечером вы изрядно перебрали, мой друг. Мы продолжим нашу беседу завтра. — Норфолк тоже встал. — Да, чуть не забыл. Это доставили для вас сегодня.
Он сунул руку под свой приталенный короткий камзол, извлек оттуда запечатанный конверт и протянул его Руже. На высохшем воске красовались инициалы кардинала Йорка.
Пьер, прищурившись, взглянул на Норфолка.
— И что здесь написано?
Норфолк напустил на себя вид оскорбленной добродетели.
— Откуда мне знать? Печать цела.
Маркиз прекрасно знал о том, что Норфолк вполне мог изучить содержимое конверта, не взламывая печати. Рене была права. Он сглупил, приняв предложение Норфолка. «Она умнее меня», — подумал маркиз. Очень опасный дар для жены. Опершись локтем на спинку раскладного стула, он сломал печать и развернул записку.
— Принцесса будет довольна. — Руже протянул бумагу герцогу.
— Приглашение на ужин, за которым можно обсудить кандидатуры будущих женихов? Почему бы вам не жениться на ней самому?
Пьер криво улыбнулся.
— В самом деле, почему?
— Слухи, которые ходят о ней, правдивы?
— О да. Королевская распутница завела себе любовника. — На языке у него вертелись неприличные бретонские словечки. Не следовало ему говорить этого, ох, не следовало. И какая муха его укусила, что они слетели у него с языка?
— Словом, вы не видите связи между ее лейтенантом и нежеланным гостем Уолси?
— Единственная связь, которую вижу я, заключается в том, что Рене нравятся итальянские любовники.
— Быть может, вы правы. Прошу вас не забывать о том, что я в полном вашем распоряжении, если вы надумаете сами завладеть этим призом.
— Если я помогу вам свалить кардинала Йорка.
— А что здесь такого? Честная сделка. Богатый клерикал за богатое герцогство.
Маркиз улыбнулся Норфолку, когда они вместе выходили из залы.
— Очень богатый клерикал.
— И очень богатое герцогство.
— Нет ли известий от нашего шпиона во дворце Йорк–плейс? — поинтересовалась Рене у лейтенанта Армадо, когда они вошли в ее апартаменты.
— Сержант Франческо еще не докладывал. Отправлять записку, даже шифрованную, слишком опасно.
— Значит, нам остается только ждать?
— Да, ждать и надеяться.
— Наше время истекает. Установите наблюдение за дворцом Йорк–плейс. — Пожалуй, завтра ей придется поговорить с Руже и окончательно расставить все точки над «i». — Лейтенант, отыщите мастера Майкла Деверо и пригласите его зайти ко мне.
— Будет исполнено, мадам. — Армадо поклонился и вышел из комнаты.
Рене сняла тяжелый головной убор.
— Адель, приготовь мой ламбиг и карты.
— Мне это не нравится, — по–бретонски пробормотала Адель. — Слишком много мужчин…
— Они — пешки, Адель. Всего лишь пешки.
В его металлическом ларце не хватало одной бутылочки, но замок был цел. Майкла охватило дурное предчувствие. Он всегда возвращал пустые флаконы на место. Но и в том, что одного недостает, он был уверен совершенно точно. Вздохнув, юноша вновь запер ларец.
— Мое уважение к тебе растет не по дням, а по часам, — прозвучал с порога голос Стэнли.
Майкл удовлетворенно улыбнулся.
— А тролль–то поднимается по общественной лестнице, а? — Носком сапога он задвинул ларец поглубже под кровать, разворошив ветки тутового дерева, разбросанные по полу, чтобы отпугивать блох.
Неторопливой походкой Стэнли вошел внутрь, внимательно оглядывая просторную и уютную комнату.
