— Прятки. — Рене улыбнулась, и глаза ее озорно сверкнули.
— Прошу вас, научите нас! — требовательно произнес король Генрих.
— Хорошо. — Рене отпила глоток вина, чтобы смочить пересохшие губы. — Дамы убегают и прячутся, а мужчины, надев на глаза повязки, ищут их. Если мужчина поймает даму, он должен угадать, кто она такая. Если он прав, она дарит ему поцелуй; если же он ошибется, то должен искупить свой промах подарком. Таковым может считаться поэма, цветок, безделушка, брелок, если он щедр, — словом, что угодно.
— Ну, что я говорил! — радостно вскричал Вайатт. — Самые обыкновенные жмурки, только с испорченным французским акцентом!
Однако короля прельстила новая игра.
— Но если у мужчины на глазах повязка, как он сможет поймать женщину?
— О, мы щебечем, как птички, чтобы привлечь внимание и указать направление. — И Рене чрезвычайно умело принялась подражать пению соловья.
— И часто вас ловят, леди Рене? — продолжал допытываться Вайатт.
Майклу не понравился похотливый блеск, которым, как ему показалось, сверкнули глаза придворного щеголя.
— Меня всегда ловят! — весело рассмеялась Рене. — Правда, потом мужчинам приходится откупаться подарками.
Король Генрих расхохотался.
— Дамы, вы готовы рискнуть и отправиться в чащу леса вместе с мужчинами? — Когда вокруг раздались восторженные крики согласия, он встал на ноги. — Чем мы будем завязывать глаза? — Не успел он задать свой вопрос, как нимфы и дриады уже принялись срывать с себя шарфики, палантины, меховые накидки и вуали, складывая их грудой к его ногам, как варварское подношение завоевателю. — Дамы, разбегайтесь!
— Все прячутся! Кто не спрятался, я не виноват! — закудахтал, давясь смехом, Вайатт, словно наседка, собирающая цыплят.
Щебеча и повизгивая от восторга, фрейлины постарше и молоденькие придворные дамы королевы бросились врассыпную, прячась за кустами и деревьями.
Майкл не пропустил бы такого удовольствия ни за что на свете. Подхватив с земли прозрачный небесно–голубой шарф, благоухающий амброй и лавандой, он устремился в заросли.
Рене, крепко держа Мэри за руку, увлекла ее за собой под сень деревьев, а затем, вернувшись за Анной, потащила и ее следом. Она не намеревалась ни на минуту выпускать эту женщину из виду. Отовсюду неслись истеричное хихиканье, сдавленный смех и веселое щебетание. Из–под каждого цветочного куста доносилось пение птиц.
Громыхнули раскаты мужского смеха. Анна взвизгнула, надеясь привлечь внимание Майкла. Мэри перебежала к соседнему дереву, поближе к своему супругу, и вновь сладко зачирикала. Саффолк, широко расставив руки в стороны, неуверенно двинулся к ней. Мэри отступила назад и защебетала чуточку тише. Наблюдая за ними, Рене догадалась, что они разыгрывают ритуал знакомства и ухаживания. Она флиртует, он отвечает, она отступает, он преследует ее, вслушиваясь в подаваемые сигналы. Он поймал ее, и Мэри растаяла в его объятиях.
— Моя канарейка, — прошептал Саффолк и поцеловал жену, по–прежнему не снимая с глаз повязку.
Внезапно устыдившись того, что столь бессовестно подглядывает за влюбленными, Рене отвернулась и прижалась спиной к дереву. Открыв глаза, она обнаружила, что совсем рядом с ней ходит кругами Майкл Деверо. Он завязал глаза ее небесно–голубым шарфом, подчеркивающим золотое сияние его волос. Словно почувствовав, что она на него смотрит, он двинулся в ее сторону. Неужели он услышал шорох юбок, а теперь рассчитывает, что она защебечет, чтобы привлечь его? Никогда! Пусть он ловит свою Анну, а потом они вместе найдут укромный уголок, где смогут вволю потешиться.
Рене заметила короля Генриха, который беспомощно кружился на одном месте, в то время как из–за деревьев и кустов его дразнил и манил целый хор женских голосов. Он напоминал великолепного, но слепого льва, которому досаждает стая уток, вырядившихся бабочками. Хохоча во все горло и перекликаясь с ними, король никак не мог решить, кого же из них он должен схватить. Вскоре, как и следовало ожидать, в объятия ему упала мистрис Блаунт.
— О–хо–хо, мой маленький соловушка! — воскликнул лорд Стэнли, когда его мускулистые ручищи обхватили длинноногую молодую женщину со светлыми волосами.
— Вы ни за что не угадаете, как меня зовут, сэр, потому что мы не знакомы. — Женщина улыбнулась ему в прикрытое шарфом лицо с таким видом, что Рене решила, будто у нее зарождается к нему интерес.
— Ну, так в чем же дело? Представьтесь, и мы с вами познакомимся! — жизнерадостно предложил он, и женщина весело засмеялась.
— Вы ласкаете мою сестру, сэр! — вспылил осторожно вышагивающий рядом сэр Уолтер Деверо.
— Я отношусь к вашей сестре со всем почтением, которого она заслуживает, сэр. Можете не сомневаться! — ответствовал Стэнли.
— Отнеситесь к ней хоть чуточку по–другому, и к ужину вы обвенчаетесь с острием моего меча, — заявил Вайатт.
— А вот и мой муж, — скорбно прошептала Анна, указывая на мужчину, который бесцельно бродил по поляне в гордом одиночестве, настойчиво выкликая по имени свою супругу, поскольку ни одна из «птичек» не пожелала флиртовать с ним. Он выглядел высокомерным, неуклюжим и смешным. — Он ждет, что я стану петь для него.
— А мне показалось, будто ты хочешь, чтобы тебя поймал Викинг, — негромко откликнулась Рене.
— Я не могу, во всяком случае, не у всех на виду. Но… я хочу попросить тебя об услуге. Ты передашь ему мое послание?
Рене навострила уши.
— Что за послание?
— Передай ему, что я хочу увидеться с ним снова! — Без всякого предупреждения Анна вдруг вытолкнула Рене на поляну, прямо в руки гиганту, а сама со всех ног бросилась к своему мужу.
Майкл выжидал, пока подруги Рене разбегутся в разные стороны или будут пойманы своими кавалерами, чтобы сделать свой шаг наверняка. За ней охотились Вайатт и этот павлин. Следовательно, он должен оказаться между ними и принцессой, что юноше легко удалось. Он ни на мгновение не терял ее из виду. И пусть благоухающий шарф принцессы закрывал ему глаза, его обострившиеся чувства надежно вели его к ней, подобно тому как моряк ориентируется по Полярной звезде или как он сам преследовал оленя в зарослях. Он вслушивался в ее приглушенный разговор с Анной и, как только она очутилась на поляне, схватил ее за запястье.
— Ну вот, теперь я крепко держу вас, — улыбнулся Майкл, притягивая ее к себе. Держать ее в объятиях было чертовски приятно, она казалась гибкой и восхитительно прелестной. Ему хотелось унести ее на руках в волшебный лес, уложить на покров из мха, бережно снять с нее одежду, пожирать глазами ее красоту, покрывать поцелуями ее дрожащее девственное тело и заставить ее сходить с ума от желания. Но этой чести ему никогда не удостоиться. Однако поцелуй он заслужил. — Разве вы не хотите приветствовать меня, чтобы я мог услышать ваш голос и угадать, кто вы такая?
