их более достойными божественного величия.
Для этого требовалось гигантское количество качественного строительного камня, который вырабатывался в двух горных хребтах, граничивших с долиной. Египтяне быстро поняли, что их труд приносит двойную прибыль: прорубая в скалах гробницы, они в то же время добывали каменные блоки всех возможных форм и размеров, из которых можно было строить различные здания. Это объясняет, почему составным словом херти-нечер, работник некрополя, нередко обозначали камнетесов.
Качественный известняк можно было найти практически везде, а в южных номах Верхнего Египта встречались отложения твердого песчаника. Особенно ценный камень встречался в нескольких местах. И в этом природа помогла египтянам: такие отложения располагались недалеко от Гелиополя, к востоку от Нила, или цепи пирамид, протянувшейся вдоль горного хребта на западном берегу. Там добывали базальт, которым выкладывали полы храмов; красный и желтый кварцит, считавшийся идеальным материалом для скульпторов, в честь которого была названа Красная гора, до сих пор именуемая Гебель-эль-Ахмар. Рудники здесь функционировали в основном в период правления XII династии, а в эпоху Нового царства – в правления Аменемхета III и Рамсеса II. Скала состояла из горизонтальных слоев, из которых вырезали цельные блоки размером с обелиск. Из них, в частности, были вырезаны колоссы Мемнона, а также огромное изваяние, сделанное, по легенде, самим царем, не говоря уже о множестве других статуй, к которым можно применить определение «колоссальная». Напротив Мемфиса, в каменоломнях Ра, современной Туре, названной греками Троей, добывали очень качественный белый известняк, часто использовавшийся скульпторами и прекрасно подходивший для того, чтобы вырезать на нем рельефы. Именно поэтому стены храмов и ма-стаб, построенных из обычного известняка, облицовывали камнем, добытым там, благодаря чему художники получали обширное поле для деятельности. Из него же вырезали стелы и порталы храмов и дворцов. Так как добыча камня считалась царской монополией, только правитель мог определить, где устраивать каменоломни. Опытным путем рабочие поняли, что пласты наиболее качественного камня залегают очень глубоко. В итоге они создавали огромные пещеры, крыши которых подпирали колоннами.
Алебастр в больших количествах встречался в Восточной пустыне. Основное место его добычи находилось в Среднем Египте, примерно в 12 милях (19,3 км) от Ахетатона. Оно называлось Хат-нуб, Дом золота. Там добывали слоистый алебастр, из которого сделано множество прекрасных тарелок и блюд, найденных в гробницах, датированных временем правления представителей первых двух династий, а также в коридорах ступенчатой пирамиды. Подчас из него вырезали статуи высотой 18 футов (5,5 м).
Центром добычи гранита был Асуан. Там встречались все виды этого камня: красный, серый, черный и голубой, – причем иногда в одном и том же слое. В Танисе я видел стелу, основание которой было сделано из серого гранита, а верхушка – из красного. Вдоль дороги, ведущей к каменоломням, в поверхности скал до сих пор видны ряды клиновидных расщелин, позволяющие нам составить представление о том, к каким методам работы прибегали египетские рабочие, трудившиеся в каменоломнях. Удалив верхний слой раскрошенного гранита, они врубались в скалу, получая выгоду от ошибок. Затем они вбивали деревянные клинья в трещины. После того как его мочили, дерево разбухало и расщепляло скальную породу. Таков был довольно простой способ добычи огромных каменных блоков, из которых впоследствии вырезали колонны, архитравы, двери, маленькие и большие статуи (некоторые высотой 60 футов (18,3 м)), монолитные колонны и обелиски. Подобные памятники обычно вырезали в самой каменоломне. На рельефе, вырезанном у дороги, ведущей к пирамиде Унаса, изображена колонна из цельного камня, лежащая в ладье, а на рельефе в Фивах – обелиск, который перевозят таким же способом. Грубо отесанные блоки, саркофаги и статуи оставляли там, где они были изготовлены. В частности, там лежит прямоугольный в сечении обелиск, длина которого составляет больше 130 футов (почти 40 м). Он мог стать самым высоким, если его удалось бы извлечь из пласта. Однако египтяне оставили его там, заметив, что он треснул. Он свидетельствует о том, насколько тяжелой была работа тех, кто трудился в каменоломнях. Другой обелиск, который начали вытесывать в правление Тутмоса III, был оставлен незаконченным, а затем деятельность по его изготовлению была продолжена в царствование Тутмоса IV. Готовый обелиск был установлен таким образом, что он представляет собой продолжение оси храма в Карнаке. В римский период его перевезли в столицу империи, и в настоящее время он стоит перед Латеранским дворцом. Высота памятника составляет почти 100 футов (30,5 м), вследствие чего он является самым высоким из сохранившихся до настоящего времени обелисков.
Уна, сановник, о котором уже говорилось выше, хвастался, что во время одного и того же похода добрался до Элефанти-ны и Ибхета. Из его слов следует, что это было настоящим подвигом. Последний располагался в районе Абу-Симбела. За Тусхой, что на западном берегу Нила, встречался диорит, камень более крепкий, чем гранит, но добраться до его месторождения можно было, лишь проделав долгий путь (примерно 35 миль (56 км)) по бесплодной пустынной местности. Впервые камень здесь добывать стали в правление Хеопса. Из диорита сделано лучшее Хефрена. Царь Мерен-ра (VI династия) приказал Уне доставить гранитные блоки, саркофаг с крышкой и пирамидон. Именно по этой причине тот отправился в Ибхет. Добыча диорита была сопряжена с настолько большими трудностями, что каменоломни перестали функционировать уже в царствование представителей XII династии.
Значительные отложения твердого черного аспидного сланца, который египтяне называли бехен, встречались в Восточной пустыне. Добраться до них было не так уж просто, но они находились на не очень большом расстоянии от поселений. Скульпторы ценили камень бехен потому, что он легче поддавался обработке, чем диорит, и легко полировался. Работники каменоломни и их помощники отправлялись из Коптоса и, перейдя через восточную часть нома Двух соколов и пустынную область за ним, делали привал в оазисе Лагхейла, где вода была немного солоноватой на вкус. Через два дня они добирались до долины Рохан, расположенной посередине пути между Нилом и Красным морем. Там, где в нее впадало вади Фауахис, был вырыт глубокий колодец с чистой водой. По обе стороны от долины возвышаются скалы, разрезанные горизонтальными и наклонными трещинами на блоки. Некоторые из них лежат отдельно, другие едва держатся на материнской массе. Работа на этих каменоломнях велась на протяжении всей эпохи правления в Египте фараонов. Иногда, когда требовалось лишь незначительное количество камней, рабочие разбредались по горам, и нередко какая-то сверхъестественная сила приводила их к блоку нужного размера и формы. Им оставалось только скатить его с горы. Сланец весьма хрупкий камень, поэтому еще до того, как египтяне оказывались в простиравшейся внизу долине, он раскалывался на куски. В таких случаях они снова
