отправлялись на поиски. Операцию повторяли столько раз, сколько требовалось для того, чтобы благополучно доставить камень вниз.
Одному надзирателю пришла в голову блестящая мысль – он предложил построить на поверхности горы ровную наклонную дорогу, по которой могли бы скользить блоки. Приспособление действовало безотказно. Египтяне вполне были способны на генерацию светлых идей, однако следует признать, что прогресс в их стране шел крайне медленным темпом.
В правление представителей XII династии проводились широкомасштабные экспедиции, в которых принимала участие целая армия людей. В ходе их удалось достичь потрясающих результатов. На 36-м году царствования Сенусерта I глашатай Амени высадился на причале Коптоса с 150 статуями и 60 сфинксами. Их тащили люди, а на протяжении всего долгого пути в их честь возжигали благовония. В надписи, вырезанной в конце похода, подробно перечисляются египтяне, принимавшие в нем участие. Среди них были 80 чиновников, 300 вельмож, служивших номарху Фив, 700 человек из Коптоса (о функциях, которые они выполняли, в тексте ничего не сказано), 520 ремесленников, 160 поставщиков провизии и, наконец, 17 тысяч человек, значительная часть которых, очевидно, путешествовала между Коптосом и Роханом, доставляя продукты, необходимые такому огромному количеству людей. В той же надписи говорится, что средний ежемесячный рацион руководителя экспедиции состоял из 200 хлебов и 5 кувшинов пива, а простого рабочего – из 10 хлебов и трети кувшина пива. Один из подчиненных Амени изо всех сил стремился доказать читателям, что ни один человек не потерял сердце. Чуть позднее, в правление Аменемхета II, в Коптос были доставлены 200 каменных блоков.
Во Второй переходный период работа в каменоломнях, где добывали камень бехен, не проводилась, и представители XVIII династии, предпочитавшие гранит, кварцит и алебастр, также даже не пытались ее восстановить. В царствование Рамсеса IV туда была организована экспедиция, но уже не такая широкомасштабная, как проводившаяся Амени.
На 1-м году правления царя один из верховных жрецов Коптоса Усермаранахт отправился в путь во главе группы из 400 человек, среди которых были скульпторы и рабочие. Обратно он привез с собой прекрасные статуи. В следующем году долину Рохан, которую также называли местом истины, посетило множество опытных специалистов. На 3-м году царствования целая армия людей отправилась туда за каменными блоками, ожидавшими транспортировки. Во главе ее стоял Рамсеснахт, первый пророк Амона и глава работ, человек, хорошо известный своим современникам. Его сопровождала свита, состоявшая из десяти чиновников. В нее также входили писцы, конюхи (все высокопоставленные участники экспедиции ехали на колесницах), стражи порядка, рыбаки (обладавшие опытом укладывания блоков на сани), рабочие и мастера, художники и специалисты по созданию надписей, вырезавшие на стоящей в видном месте скале текст, датированный 3-м годом правления, и, наконец, 5 тысяч чернорабочих, 800 человек из которых были рабами иноземного происхождения (аперу), 3 тысячи были приписаны к владениям фараона, а про 900 участников похода в списке ничего не было сказано (вероятно, они были своего рода «запасными»). С собой эти люди везли телеги, запряженные волами, в которых везли из Коптоса подношения Мину, Хору и Исиде, богам-покровителям горы.
На протяжении некоторого времени я жил рядом с каменоломнями Рохан, так как в вырезанных там надписях содержатся сведения гораздо более подробные, чем в других аналогичных текстах. Судя по ним, подготовка таких экспедиций была делом сложным. По возвращении их участников составлялись подробные отчеты, которые писцы хранили в зданиях, называвшихся Домами жизни и напоминавших наши университеты и архивы. Египтяне, несомненно, знали, как использовать все средства, имевшиеся в их распоряжении, чтобы достичь своей цели. Даже самые сложные задачи не казались невыполнимыми, если речь шла о поклонении богам и умершим.
Пустыня дарила египтянам не только камень, в котором так нуждались архитекторы и скульпторы, но и полудрагоценные камни, столь высоко ценившиеся ювелирами. Так, в районе Ибхета добывали аметисты, кварц, сердолик и изумруды (найденные женщинами-рабынями, в камне бенут, из которого вырезали точильные камни). Старатели, готовые мириться с голодом и жаждой и не страшащиеся хищных зверей, отправлялись на поиски золота, в больших количествах встречавшегося в Восточной пустыне. Крупные жилы также встречались в залежах кварца; кроме того, золотой песок можно было найти в вади. Наиболее важные для золотодобычи районы располагались к востоку от Коп-тоса, совсем недалеко от горы бехена, немного к востоку от Эдфу и в Нубии. Судя по имеющимся в нашем распоряжении данным, поблизости от колодца Эль-Фауахир (недалеко от Коптоса) добывать золото пытались в глубокой древности. В Туринском музее хранятся результаты изучения этой местности, предпринятого в правление Рамсеса, которые можно назвать древнейшей картой в мире. Древнеегипетский географ отметил дороги, колодцы, стелу, возведенную Сети I, гору бехена, золотоносную гору и деревню, где перерабатывали золото. Задолго до начала правления в Египте Рамессидов плавильщики из храма покровителя ремесленников Птаха вырезали на скале свои имена и принадлежавшие правителям, царствовавшим в те времена: Хеопсу и его четырем преемникам. Чиновники, захватившие или убившие по пути нескольких страусов, привезли золото в Коптос в виде колец и передали его визирю.
К востоку от Эдфу, рядом с еще одним золотоносным районом, был возведен небольшой храм. Царь Сети I в различных надписях, вырезанных на стенах этого здания, весьма пространно рассказывает о том, как сильно он обеспокоен положением рабочих. Он лично изучил местность и сумел найти колодец. Он приказал, чтобы все золото, прежде чем пополнить им царскую сокровищницу, перевозили в храм. Древнеегипетская сокровищница никогда и никому не уступала свои права. Жителям горы в номе Змеи разрешалось добывать серебро на своей собственной территории и в пустыне, но они не могли разрабатывать золотые месторождения. Такое право имели только те рабочие, которые трудились на государство. Выше уже говорилось о том, что в правление Рамсеса II инженеры, приложив огромные усилия, сумели найти воду в пустыне Икаита (Нубия), благодаря чему стала возможна добыча там золота.
Египтяне прекрасно справлялись с разработкой месторождений и карьеров. Кроме того, им прекрасно удавались организация и снабжение поистине широкомасштабных экспедиций. Вся работа лежала в основном на плечах людей, животные играли лишь вспомогательную роль. Старатели изучали руду и минералы, обнаруженные в пустыне, искали колодцы, копали водохранилища, находили природные тропы и строили на них дороги. Египтяне с характерной для них образностью говорили: «Я сменил дорогу на реку и превратил красную землю в зеленые пастбища».
Руду и камни подвергали предварительной обработке на месте. Рядом с колодцем Эль-Фауахир стояли деревни, где осуществлялась обработка золота. При наиболее крупных каменоломнях, даже той, что находилась в далекой долине Рохан, функционировали мастерские, в которых работали камнетесы и скульпторы.
Египтянам
