решится и второй вопрос, но в этом полной уверенности уже не было: злодей мог быть в Школе своим и не привлекать внимания. Ну и, конечно же, задавать вопросы в лазарете и выяснять связи волшебников Школы с Академией будет гораздо проще, имея полномочия и бумаги.
Для решения пятого вопроса требовалось поработать. Нужны были рисунки платьев, потом уже помощники Данна, вооружившись этими рисунками, смогут обойти всех ларежских портных. Зарисовать платья – не слишком эстетично, но вполне точно – мог любой из волшебников, так что и эту работу решено было поручить новобранцам.
Оставались доходные дома.
– Я думаю, – сказал Пит, – Скаю туда пока лучше не соваться. Вдруг ему удастся подобраться к тамошним обитателям через художников, так сказать, изнутри? Ника общественность тоже знает как помощника Ская. Получается, пока с населением будет работать Данн с суровым видом и полномочиями. Ну и я там поошиваюсь, в частном порядке.
Конечно, оставались и другие вопросы. Например, где именно злодей рисовал свои картины? Ни пыточных устройств, ни материальных следов жертв, ни холстов и красок в подземной галерее и окрестных подвалах не нашли. Полотна приносили в галерею готовыми, скорее всего, уже в рамах. Таскать рамы в одиночку тяжело, но вполне по силам даже обыкновенному человеку, а уж для волшебника под чарами Усиления – вообще не задача. Но откуда их приносили? Однако для поисков ответа на этот вопрос следовало сперва осмотреться на месте, так что его оставили на потом.
Данн пообещал сообщить, если найдет что-то интересное, стребовал такое же обещание с остальных и удалился.
Скай почувствовал, как наваливается усталость. День выдался очень долгим. Но оставался еще один нерешенный вопрос.
– Пит, а про Джустину ты не упомянул потому, что это наше дело? Раз мы ее уже опознали – разве теперь это не часть общего расследования?
– Ага, – усмехнулся Пит. – Конечно, это часть общего расследования. Но и наше дело тоже. Договор-то наш! А Данн и так себе почти все зацепки загреб. Что нам-то осталось? Вот и займемся родственниками Джустины завтра с утра – выясним подробности пропажи, попробуем понять, кто и как сумел умыкнуть приличную девицу? Вдруг да выясним что важное. Ее, конечно, искали. Но те, кто искал, думали о ее личности. Кто мог украсть Джустину Клаудиус, или как там ее фамилия, с кем она могла сбежать сама? А мы теперь видим, что злодею нужно было лицо, а не личность. Он мог быть с ней не знаком вообще. Но где-то их пути должны были пересечься, чтобы он это лицо увидел. У меня и еще одна догадка есть. Угадаете?
– Публичные дома? – спросил Ник. – Если Рисс и его люди опознали ту, последнюю, дочь торговца, значит, они просмотрели обращения в городскую стражу. Не к ним же самим простой торговец овощами пришел, когда дочку потерял. Раз опознали только ее – значит, остальных не искали. Кого не ищут стражники?
– Молодец! – одобрил Пит. – Не обращаются к страже совсем уж нищие жители из трущоб за Серым мостом. Не ищут и бродяг. Но девицы на картинах на нищих и бродяжек не похожи – не только платьем. Не та стать. Перед смертью им досталось, но до того они нормально питались и не слишком тяжело работали. Еще, кстати, порой не ищут и девиц приличных – когда родня не в меру гордая и твердо уверена, что негодная дщерь сбежала с кавалером. Но вот такие случаи отыскать трудно. Тут столько сплетен собрать и проверить придется – за год не управимся, а меж тем до весны нужно обязательно поймать этого мерзавца. Так что давайте-ка спать, утром предстоит много работы.
Утром снегопад только усилился. Дворники работали, не покладая лопат и костеря погоду на чем свет стоит. Расчищенная серая мостовая тут же покрывалась свежим слоем белого пуха. Экипаж неспешно катился по заснеженным улицам. Когда он только отъезжал от гостиницы, Скай заметил в заднее оконце подозрительного человека в сером плаще, озирающегося, будто в поисках извозчика. Но сегодня большинство городских извозчиков решили пересидеть непогоду по домам, так что «хвост» остался с носом.
Госпожа Илизия жила в чудесном особнячке на Серебряной улице. Где-то по соседству раньше снимал домик Недотепа Фаул, старый знакомый Ская, арестованный теперь за соучастие в массовых убийствах. На суд волшебника не пустили – заседание проходило в режиме секретности, а активное участие в этом деле Ская должно было и дальше оставаться тайной. Пит узнал только, что Фаул сотрудничал со следствием, сдал всех сообщников и отправился в многолетнюю ссылку куда-то на окраину королевства. Скаю было Фаула даже немного жаль. Сведи его судьба в Академии с другой компанией – был бы сейчас обыкновенным законопослушным нытиком. Без чужого влияния Фаул вряд ли бы дошел не то что до убийств, но и до преступлений помельче. Ну а Ник считал наказание недостаточным, даже смехотворным, и напоминал, что друзья у Фаула и самого Ская были одни и те же.
Сейчас, поднимаясь на высокое заснеженное крыльцо с вычурными коваными перильцами, Скай подумал, что Пит был совершенно прав, когда говорил, что мир один. Серебряная улица выглядела совершенно мирной и безопасной. Разве среди этих уютных, укутанных в пушистый снег домиков, цветных волшебных фонарей и невысоких заборчиков, поставленных для красоты, а не для защиты от посторонних, могло случиться что-то плохое? Но вот по этой самой улице ходили и несчастная Джустина, и Фаул. И где-то по такой же тихой улочке сейчас может идти по своим делам чудовище, которое только с виду похоже на человека.
Волшебник вздохнул и дернул за цепочку звонка.
Леди Илизия оказалась намного моложе, чем представлял себе Скай. Он почему-то ожидал увидеть почтенную седовласую матрону. Однако в уютной гостиной с розовыми диванами и множеством пестрых лиссейских подушек волшебника и его товарищей встретила молодая красивая женщина едва ли старше самого Ская. Впрочем, манерами она напомнила волшебнику милую, но беспросветно глупую дочку дядюшкиного соседа.
– О, вы и есть тот замечательный волшебник, который взялся за розыск моей дорогой Джустины? – прощебетала она, подавая ручку для поцелуя.
– Да, леди Илизия. Меня зовут Скай. Нам нужно снова расспросить вас о Джустине и обо всем, что случилось перед ее исчезновением.
– Конечно-конечно, – улыбнулась Илизия, приглашая гостей присесть. – Надеюсь, такой отважный волшебник непременно отыщет мою племянницу!
Скаю было неловко. Пока что госпожа Аканта велела никому не рассказывать об ужасной находке: история с чудовищными картинами могла слишком взбудоражить общественность. Почтенная ларежская публика только-только переварила весть, что на Вимбержской дороге произошло несколько убийств. Секретность только подогревала интерес и порождала самые фантастические версии. А уж пугающая находка в самом Лареже, да еще
