взгляда соседей укроемся. Можно без экстрима и по-человечески? А плетение я тебе вскрою, так и быть. Хотя и не одобряю. Батя у тебя ведун сильный, но я постарше буду. Договорились? Только ствол в этот раз взять не забудь.
Антон ухмыльнулся и поднял вверх большой палец над сжатым кулаком. Мол, шантажист ты, фамильяр, но тебе и самому интересно. Иначе, несмотря на всю дружбу и их взаимоотношения, и будь Коготь в самом деле против их прогулки – попросту пообещал бы рассказать отцу правду. И про Пустого, и про то, как Антон нарушает запрет выходить из дома. Но насчёт пистолета фамильяр тоже прав, если Антон правильно понял увиденный в памяти Пустого фрагмент прошлого. Пока Коготь, что-то неразборчиво бурча себе под нос, возился с плетением на двери, Антон не только оделся, но и достал из тайника оружие. Привезли эти пистолеты из дома – одноразовые пластмассовые «игрушки» на десять патронов. И выглядели они по меркам жителей Перекрёстка тоже игрушечными. Даже без дара ведуна их не заметит ни один металлоискатель и очень легко убедить окружающих, что пистолет ненастоящий.
– Готово. Запоминай структуру. Когда вернёмся – восстановишь, а я упакую всё обратно. Запомнил? Можешь ломать.
По лестнице вниз Антон буквально слетел, чуть не сшибив на бегу какую-то старушку. Его вело ощущение, что отец прав – сегодня узел потока событий… Но этот узел относится именно к Антону и к той девушке. Словно подтверждая, что они попали в поток событий, и этот поток сейчас несёт парня в нужном направлении – стоило выйти к проспекту и поднять руку, как сразу тормознула машина.
– На Орджоникидзе подбросите, до церкви? Мне…
– Я понял, молодой человек, – водитель, уже немолодой мужчина, добродушно улыбнулся. – Дела сердечные, и вы опаздываете. Так и быть. Я в ту сторону, хотя до церкви мне не совсем по пути, сделаю небольшой крюк и высажу недалеко от «Гаражи ЦС», а там дворами минут за пять бегом добежишь.
– Спасибо. Вы и правда угадали. С этой кошкой и в самом деле опаздывать нельзя, – громкий смешок Когтя, слышный вдобавок лишь ему, Антон проигнорировал.
– Тогда пусть она у тебя так и останется пушистой домашней кошкой, а не разъярённым львом, – отшутился в ответ водитель, трогаясь с места. – Поехали.
Остановка автобуса «Гаражи ЦС» была пуста, начало рабочего дня. Во дворах, сквозь которые Антон торопливо шёл до Старо-Северного кладбища, навстречу людей тоже почти не попадалось – хотя вокруг сплошь были высотки многоэтажек. Но тут, скорее всего, опять подыгрывал поток событий.
Сквозь центральные ворота на кладбище заходить они не стали. Коготь спрыгнул на землю, шустрым аллигатором быстренько проверил окрестности и вывел напарника к дырке в заборе. Внутри кладбище выглядело ещё заброшенней, чем снаружи. На аллеях полно мусора от пакетов и побуревших бумажек до пластиковых бутылок, опавшие листья тоже никто не убирал. После недавнего дождя повсюду огромные лужи – стекать воде было некуда, и пока она не впитается в плотную глинистую землю, часть могил превратились в острова. Выросшие повсюду старые уже деревья тоже, казалось, смотрели не философски и о вечном, а со злой насмешкой: скоро всё, от покосившихся крестов до поломанных оград исчезнет, уступив место природе.
Антон шёл к нужной точке, словно его тянуло магнитом. Совсем заброшенные места сменились чуть более цивилизованными. Лет двадцать назад тут была наиболее престижная часть кладбища, дорожки асфальтировали, памятники хвалились вычурной роскошью внезапно разбогатевших нуворишей. Но и здесь всё сильно забросили. Причём самое меньшее лет десять-пятнадцать назад. Асфальт потрескался, высаженные вдоль дорожек кусты буйно разрослись в сторону могил, вместе с деревьями образовав самый настоящий подлесок. И никто ничего не вырубал.
– Та-а-ак, – фамильяр вырос в полный рост прямо перед Антоном. – Замри.
Парень послушно застыл на середине движения. Коготь дал жестом понять – ногу можешь опустить на землю, а сам продолжил чего-то вынюхивать.
– Забавно. Как бы ты со своим враньём насчёт излишне шустрого эмигранта не оказался прав. Дальше выложен круг отрицания, очень редкая штука. Одновременно и отталкивает случайных людей, и сигналит хозяину. Местные его создать не смогут. То есть уровня-то тонкого мира здесь хватит, но чтобы научиться делать такие филигранные вещи, сначала надо иметь опыт работы с мощным потоком.
– Как у нас?
– Да. Ратморцы, к примеру, не смогут. У них магофизика, но тонкий мир по уровню скорее ближе к Перекрёстку. А вот кто-то из наших – запросто.
– Но они точно знали бы, что я страж и ведун. Если честно – до сих пор как подумаю, страшно становится. Я ведь этих придурков с битами чуть было не поубивал. Секунды ведь не хватило порвать мешок и посмотреть, куда ударить.
– Если бы да кабы во рту выросли грибы. Всё, можно идти. Тот, кто ставил, конечно, умный, но рассчитывал на местных. Слабак он против меня такие вещи делать. Пройдём туда и обратно, и ни одна зараза не учует. Но всё-таки лучше я пойду первым.
Сейчас Коготь шёл сразу на четырёх лапах, не отвлекаясь на всякие красивые спецэффекты вроде твидового пиджака, кепки или трубки в зубах. Огромная зубатая ящерица, с шипами-пластинами вдоль спины и острым костяным жалом на кончике хвоста. В какой-то момент потрескавшийся асфальт закончился, деревья расступились, образовав прогалину, заполненную могилами. В центре над очередной могилой возвышалась здоровенная плита чёрного гранита. Антон подошёл поближе. Фотографии не было, лишь начавшая осыпаться золотая надпись. «Комолов Виктор …аксимович. 1…56 – 199…»
– Это она. Коготь, помоги.
Фамильяр взял напарника за руку. Антон выплеснул силу стража, выравнивая и разглаживая сегодняшние, сиюминутные потоки энергии на поляне, заставляя повседневное море жизни застыть зеркалом штиля. Затем Антон выпустил подхваченный утром кусок души Пустого – он станет ключом, чтобы
