разобраться с непокорной, сегодня Полину демонстративно избегал. В иное время её бы это наверняка задело и обидело, что стоило Денису кого-то объявить мишенью и следующей целью, как все дружно бегут выполнить указание «не общаться» и шарахаются как от прокажённой. Зина тоже хороша! Вчера с ней обошлись самым поганым образом – и всё равно продолжает в чём-то винить подругу, не разговаривает. Сегодня Полине наоборот хотелось сказать «спасибо». Пусть лучше думают, что она тоже напугана и трясётся от ужаса, чем, не дай бог, случайно догадаются об истинных причинах её страхов и про её нынешнее состояние.
С каждой минутой Полина накручивала себя всё сильнее, уроки шли в каком-то тумане. На алгебре чуть не схватила двойку. Стояла около доски и покрывалась холодным потом, с ужасом пытаясь добраться до смысла написанных маркером цифр и букв – и как отвечать, если в голове образовалась каша, и ты не в состоянии эти цифры и буквы даже понять. Вдвойне бесило, что на прошлой неделе математичка, наоборот, из-за контрольной к Полине относилась мягче, чем к прочим ученикам, а тут подсказывать не торопилась. Остальной класс молчал тем более. Дениса же явно веселила её беспомощность, и он легонько ухмылялся.
– Я не знаю, – обречённо вздохнула Полина и опустила руку с маркером.
– Плохо, – ответила учительница. – Двойку пока не ставлю, но, если не будешь готовиться к уроку, пеняй на себя.
Денис тут же поднял руку и за несколько минут рассчитал решение задачи, получив похвалу от учительницы и восторженный взгляд от Юли. Заодно эта «официальная фаворитка» не преминула бросить высокомерный уничижительный взгляд в сторону Полины. И похоже, что только взглядами и намёками оба решили не ограничиваться. Все уроки Полина буквально кожей ощущала, как на неё смотрят, только пальцами не тыкают и о чём-то перешёптываются. И постоянно косятся в телефоны. Денис или Юля переслали всем, кроме Полины, какую-то гадость про неё? Или угрозу? И все разом поверили… Класс доверчивых непуганых идиотов. Хотя, почему непуганых? Как раз наоборот, запуганных до полного кретинизма.
Выскочив на улицу, несколько секунд Полина судорожно дышала, стараясь каждый раз заглотнуть побольше воздуха. До чего, оказывается, атмосфера в школе сегодня была тяжёлая. И даже если это всего-то воображение расшалилось, всё равно за пределами школьного здания ощущала она себя намного легче. Осталось найти Лео…
– Не крути ты так головой и не привлекай ненужного внимания, – раздалось из кустов. – Ты выглядишь слишком подозрительно. Иди домой, я присоединюсь.
Стоило им переступить границу школьной территории, как Лео немедленно пристроился поблизости и затрусил рядом с девушкой. Когда они дошли до церкви, возле которой встретились утром первый раз, Лео поинтересовался:
– Чего такая задумчивая? Ты же хотела поговорить? Вот и спрашивай. А то идёшь, словно воды в рот набрала.
– Кто сказал не вызывать подозрений? А кот, который рядом бежит как собака, и так выглядит довольно подозрительно. Мне кажется, если я с тобой ещё и говорить буду – как бы вообще в дурку не упекли.
– Да ладно тебе. Меня сейчас вообще не видно. И не слышно. И на тебя я тоже полог набросил. Часто так делать нельзя, но сегодня после тени – можно.
– Ах ты скотина мохнатая!
Полина на мгновение растерялась. Дальше раздражение всего дня выплеснулось, и она попробовала треснуть кота сумкой по хребту.
– Я не скотина, а кот, – увернулся Лео. – В общем, нервная ты какая-то. Предлагаю продолжить в спокойной обстановке. Жду у подъезда, – и стремглав понёсся вперёд.
Полина мчалась следом – но силы были не равны, за шустрым четвероногим угнаться не получилось. И ближе к подъезду она уже не бежала, а плелась, тяжело дыша.
– Так. Лишний пар выпустили? А теперь, пока никого нет дома, пошли и поговорим. Без лишних ушей. Ибо этот разговор касается исключительно тебя. И возьми меня на руки. У тебя границы дома – та ещё крепость. Пройти с тобой и у тебя на руках сейчас будет проще и незаметнее, чем рисковать. Проломлю ещё случайно защиту. А потом изнутри я всё перестрою.
В этот раз голос у Лео был донельзя серьёзный, так что сразу стало понятно: шутки закончились. Полина взяла кота на руки. Лео оказался неожиданно мягким, будто у него не шерсть, а пух, но при этом довольно тяжёлым – килограмм пятнадцать, не меньше. Так они и доехали на лифте. Стоило им перешагнуть порог квартиры – причём Лео с чего-то буркнул под нос про чью-то паранойю – фамильяр немедленно спрыгнул на пол и скомандовал:
– Не обращай внимания. Я тут пробегусь и буду ждать на кухне.
Когда Полина переоделась и пришла на кухню, Лео уже пододвинул стул, каким-то образом подложил на седушку пару толстых кулинарных справочников и словно царь восседал сверху, вальяжно расположившись за столом.
– Ой, слушай, а ты, наверное, голодный. Только рыбы у меня… Или что там коты любят? Хотя в морозилке, вроде, стейки из трески были. Но они мороженые.
– Ты ещё селёдку солёную предложи. Для задушевной беседы под напиток с нужным градусом, – поморщился Лео. – И вообще терпеть рыбу не могу. Лучше чаю завари. Только чисто чёрного, без этих ваших там травок. Да куда ты его наливаешь? Что у тебя, чашек нормальных нет? Нет, суповая миска за пиалу, конечно, сойдёт. Но сама подумай, как я с ней буду смотреться? Держать двумя лапами и хлебать?
В замешательстве девушка достала из шкафа ещё одну чашку, налила чаю. Так же на автопилоте, словно зашла Зина или ещё кто-то из подруг, достала печенье и налила в вазочку варенья.
– Вишнёвое! Обожаю. И шоколад, пожалуйста, он, если память не
