открыть именно нужные события прошлого. Как на фотобумаге в растворе проявителя начали возникать ярко отпечатавшиеся много месяцев назад события. Всё вокруг теперь казалось ненастоящим, на осень наложилась зима. Запахло снегом, повсюду выросли сугробы, ветки покрылись инеем, засеребрились, засверкали на солнце. Зимняя сказка – только события, на которые сейчас Антон и Коготь смотрели глазами Пустого, были совсем не сказочные. И к сожалению, звуков слышно не было.
Сначала возле могильного камня выстроился полукругом с десяток парней. Потом из-за деревьев вышли ещё двое, которые под руки вели светловолосого парня, несмотря на мороз одетого в рубашку с коротким рукавом. Руки худые, трансформированное зрение Пустого хорошо различало точки возле вен. Наркоман. И похоже, что он не очень давно принял дозу: не настолько большую, чтобы полностью уйти в грёзы, но достаточную, чтобы весь мир казался в розовом свете, а окружающие лучшими друзьями. Наркомана подвели к плите, заботливо помогли надеть тёплую куртку. И немедленно все двенадцать парней наркомана схватили, грубо привязали к могильной плите. Достали спрятанные в снегу возле могилы стальные пруты и начали наркомана избивать. Боль мгновенно пробила синтетические грёзы, наркоман заорал… В этот момент Антон порадовался, что звуков нет, но, судя по всему, орала жертва истошно. А ещё очень нехорошо насторожило, что избивали привязанного к плите слишком уж профессионально: жертве будет очень больно, но ни один удар не окажется смертелен и не заставит потерять сознание. Для одуревших от безнаказанности и крови мелких подонков такое не по зубам, ими кто-то плотно управлял.
По неслышимой команде избиение прекратилось. С обратной стороны чёрного камня подошли двое. Первый – крупный, тяжеловесный человек в спортивном костюме свободного покроя «привет из 90-х» и бесформенной куртке с капюшоном. Щетинно-густая, беспорядочная грива седых волос, грубоватое, мясистое лицо, причём половина лица не шевелилась, как это иногда случается после травмы головы или инсульта. Стоило этому человеку окинуть взором палачей и их жертву, как его белёсые, мутные, как бы взболтанные глаза порозовели от прилива крови, загорелись от непонятного предвкушения. Вторым же был… Денис! Какое-то время эта парочка вела диалог. Антон остро пожалел, что не умеет читать по губам – Коготь же стоял неудачно, плита закрывала ему нижнюю часть лиц Дениса и его спутника. Наконец эти двое пришли к какому-то соглашению. Наркомана до смерти забили прутами, сразу же внутри Дениса засветились сосуды, будто ярко-голубая сеточка каналов. И всё погасло.
– Не может быть, – потрясённо прошептал Коготь. – Фокус, это же фокус. И двенадцать Пустых. Даже я про такое только слышал. Не представляю, что можно сделать с такой энергией. Двенадцать заполненных до ушей Пустых, их энергия потечёт через фокус. Сейчас он активно расширяет свой канал передачи. То-то мы его за наркомана приняли, и в самом деле похож. В отличие от Пустого, фокус ещё в состоянии существовать без притока эмоций, но своих ему всё равно не хватает. Без подпитки состояние как после наркотического отходняка. И я не представляю, что останется от города, когда проведут нужный хозяину Пустых ритуал. И ещё учти. Этого Дениса ты можешь терроризировать, заставить сломаться психологически…
– Если эту законченную мразь что-то ещё проймёт, – скривился Антон.
– Главное – тебе его не бить и не трогать через тонкий мир. Слабое воздействие его не пробьёт, а сильное – ты сломаешь фокус, и все Пустые мгновенно сдетонируют. Та девочка очень сильный страж, я таких не видел – но и она не справится. Про тебя вообще молчу.
– Пустых можно выследить и уничтожить по одному. Без них хозяин не опасен. Потом его не торопясь можно выследить и свернуть шею.
– Больно ты стал кровожаден. Хотя насчёт свернуть шею идея мне нравится. Но ты собираешься сам? Входить в тень и рисковать. Хотя… Я так понимаю, тебе очень понравилась та девочка, а это единственный способ её отыскать? Ты уверен, что не хочешь всё-таки сказать отцу?
– Коготь, ты ещё не понял? Этот, седой – он местный, а не иммигрант. Даже если стражи его найдут, а их ещё надо предупредить – они могут разрушить Пустых, но ничего с хозяином поделать не смогут. Таковы законы Перекрёстка, никаких конфликтов между представителями разных миров. Стоит мне вмешаться в ситуацию уже в статусе наследника Великого герцога – и я тоже потеряю право хоть как-то влиять на ситуацию, если отец меня вообще не эвакуирует. Пока же я по всем законам принадлежу к Перекрёстку. И пусть я не вхожу в Круг стражей – я родился стражем. Это накладывает на меня обязательства. Остановить создателя Пустых могу только я. Не зря поток событий из всех школ города направил меня именно в ту, где я оказался против Дениса.
– Тебе всё-таки очень понравилась та девочка…
*****
Страх догнал Полину, уже когда она заняла своё место за партой, и прозвенел звонок к началу урока. Как можно было вот так сунуться в эту тень? С детства драться не любила, хотя давать сдачи никогда не стеснялась. А тут сходу и полезла в гущу настоящего сражения. Потом на корабле, когда они среди инопланетян шли и в центральном посту стреляли. Если бы их разоблачили… От одной мысли, чтобы с ними тогда сделали, сразу же задрожали пальцы и выпала ручка, да и тело стало каким-то ватным. Ещё и этот, кот говорящий. Тоже зрелище, от которого запросто можно в дурку загреметь. И всё равно стоило вспомнить про Лео, как сердце бешено принималось стучать, без остановки прыгая от пятки к макушке и обратно. Полина боялась, что рыжий кот выполнит своё обещание встретить после уроков – и одновременно трусила, что Лео не появится и не объяснит происходящие вокруг странности.
Повезло, что соседа по парте сегодня не было. И хотя за Антона, наверное, стоило как раз побеспокоиться, не просто так Денис бросал и на девушку, и на пустой стул рядом с ней какие-то очень уж злорадные и торжественные взгляды… Сейчас Полина сама себя ругала за чёрствость, но одновременно радовалась: сегодня она сидит одна. Заодно повезло, что класс, напуганный обещанием
