Читаем без скачивания И вот пришел ты - Клейпас Лиза

— Придушил бы вас! Вот этими руками.

— Вы уверены? А может, вы бы поцеловали меня, как целовали в библиотеке?

У Алекса на щеках заиграли желваки.

— Будем считать тот поцелуй ошибкой, — буркнул он.

Его презрительный тон задел ее. Из своего опыта общения с мужчинами — с Гарри, который бросил ее, с Джузеп-пе, который злился на нее за то, что она не оправдала его надежд, даже с Дереком, который проявлял к ней исключительно деловой интерес, — Лили заключила, что ей недостает того, что делает женщину желанной. Теперь к этому списку добавился и Алекс. Ну почему она не похожа на других женщин? В чем тайна ее непривлекательности? Будто побуждаемая самим дьяволом, Лили решила показать Алексу, как он слаб. Она наклонилась еще ниже, и он ощутил щекой ее теплое дыхание.

— В библиотеке вы захватили меня врасплох, — проговорила она. — Алекс, вас когда-нибудь целовали против воли? Полагаю, вы не против узнать, что это такое.

Алекс смотрел на нее как на сумасшедшую. Лукаво улыбнувшись, Лили прижалась губами к его плотно сжатым губам. Он дернулся, как будто его обожгло огнем, и отвернулся. Она придумала изощренную пытку. Сначала поцелуй. А потом примется выщипывать волосы у него на груди.

Лили молча изучала его. Почему у него такое прерывистое дыхание? Он разозлен? Или на него подействовал поцелуй? Мысль заинтересовала ее.

— Мне следует считать это еще одной ошибкой? — прошептала она.

Алекс смотрел на нее как завороженный и не мог издать ни звука.

Лили снова приникла к его губам. Алекс судорожно втянул в себя воздух. На этот раз он не стал отворачиваться. Лили осторожно касалась его губ, как бы вопрошая его. Алекс терпел, лежа с закрытыми глазами. Казалось, он испытывает адские муки. Его плечи напряглись, мышцы на груди стали твердыми как камень, руки натянули веревки. Лили провела пальцами по его сильной шее, и он издал тихий возглас.

Потрясенная, Лили придвинулась поближе к нему. Ей хотелось большего… чего-то… но она не знала, чего именно и как этого добиться. Неожиданно Алекс медленно повернул голову, отвечая на ее поцелуи. Лили просунула руку ему под голову и, повинуясь порыву, сильнее прижалась к его губам. Она ощутила слабый толчок его языка, и на нее накатила волна наслаждения, подталкивая ее ответить ему. Алекс почувствовал, как затрепетала Лили, как участилось ее дыхание. Из страха, что она в любой момент прервет поцелуй, он с жадностью потянулся к ней. Но она не отстранилась — напротив, раскрылась ему навстречу.

Алекс сжал кулаки. Он оказался в плену у ее соблазнительного тела, прочных пут и собственной беспомощности. В нем жарким огнем вспыхнула страсть и сосредоточилась в чреслах. Ничто не смогло бы удержать его вздымающуюся плоть. Он выгнулся и застонал. Оторвавшись от ее губ, он уткнулся лицом в ее шею и с наслаждением вдохнул ее запах.

— Хватит! — прохрипел он. — Или отвяжите меня, или прекратите…

— Нет, — еле слышно проговорила Лили, впервые в жизни чувствуя себя такой дерзкой и хмельной. Она запустила пальцы в его густые волосы. — Я хочу преподать вам урок…

— Идите прочь! — неожиданно закричал Алекс.

Ему почти удалось испугать Лили: она вздрогнула.

Но не прекратила своих настойчивых попыток.

Пристально глядя ему в глаза, она медленно растянулась на нем, пока не накрыла его своим телом. Алекс прикусил губу. Своей набухшей плотью он ощущал тяжесть ее тела, и ему бессознательно захотелось еще сильнее вжаться в нее. Он стремился к большему: погрузиться в ее нежные глубины, ворваться в нее, слиться с ней в одно целое…

Каким-то образом ему удалось прошептать:

— Хватит, Лили… хватит…

Лили дышала прерывисто и выглядела такой же безрассудной, как во время охоты, когда неслась к непреодолимому препятствию. Алекс смог понять, что творится с ней, только когда она глухо проговорила:

— Ну, произнеси ее имя. Произнеси.

Алекс так сильно стиснул зубы, что у него свело скулы.

— Не можешь, — заключила Лили. — Потому что хочешь меня, а не Каролину. Я чувствую это. Я живая женщина, во плоти и крови, и я здесь. И ты хочешь меня.

В сознании Алекса поднялся вихрь. Он искал Каролину, но не находил… не находил ничего, кроме расплывчатых воспоминаний, поблекших красок, приглушенных звуков. И все это было нереальным, а лицо над ним — настоящим. И оно было близко, и он чувствовал тепло ее губ.

Алекс не ответил, но Лили прочла ответ в его глазах.

Ей следовало бы торжествующе отстраниться и праздновать победу. Ведь она оказалась права! Но вместо этого рна принялась целовать его. Алекс понимал: путь к отступлению отрезан, он безоружен. Остается одно — сдаться. Руки Лили скользили по его лицу, шее, ласково изучая его тело. Алекс застонал от неутолимого желания обнять ее, зажать ее между ног. Он лежал распластанный под ней, и это убивало его. Веревки врезались в запястья и до крови раздирали кожу.

Лили обратила внимание на ритмичное движение его бедер и хотела было отпрянуть, но обнаружила, что он зубами держит ее за нижнюю губу.

— Поверни голову, — процедил он сквозь зубы. — Поверни…

Она подчинилась, и он, отпустив ее губу, впился в ее рот жадным поцелуем. Лили всхлипнула от наслаждения. Повинуясь инстинкту, она всем телом вжалась в него, а потом встала на колени. Ее не беспокоило, что она делает, ее вообще ничего не беспокоило, кроме стремления утолить ту жажду, что сжигала ее изнутри.

И тут раздался стук в дверь. Лили замерла.

— Мисс Лоусон, — прозвучал приглушенный голос дворецкого.

Лили уронила голову на подушку, и Алекс ухом ощутил тепло ее дыхания. Он прижался щекой к ее волосам.

— Мисс Лоусон? — снова позвал дворецкий. Лили подняла голову.

— Да, Бертон? — нетвердым голосом произнесла она.

— Только что принесли письмо.

Лили похолодела. Это значило только одно. Бертон не решился бы тревожить ее, если бы письмо было обычным.

Алекс пристально взглянул на Лили. Румянец исчез с ее щек, в глазах появился странный блеск, похожий на страх. Казалось, она пребывает в полусне.

— Не может быть, — услышал он ее шепот. — Слишком скоро.

— Что слишком скоро?

Его голос вернул ее к действительности. Она поднялась и одернула юбку, старательно избегая его взгляда.

— Должна пожелать вам спокойной ночи, милорд. Д-думаю, вам здесь будет удобно…

— Ах ты, маленькая бестия! — Алекс в ярости смотрел ей вслед. Громко выругавшись, он прокричал:

— Я упрячу тебя в Ньюгейт! А что до твоего чертова дворецкого…

Дверь захлопнулась, и он замолчал, уставившись в потолок.

Лили, взволнованная, забыв об измятом платье и растрепанных волосах, подошла к дворецкому, который ждал ее в холле с серебряным подносом в руках. На подносе лежало письмо, запечатанное грязным комком воска.

Бертон протянул ей поднос.

— Вы велели известить вас об этом письме немедленно, в какое бы время его ни доставили…

— Да, — перебила его Лили. Схватив письмо, она взломала печать и пробежала глазами скупые строчки. — Сегодня. Проклятие! Наверное, он нанял людей следить за мной: ему всегда известно, где я…

— Мисс?

Эти письма приходили нечасто. Бертон не имел права читать их, но узнавал их по неряшливому почерку и странной внешности тех, кто их доставлял. А приносили их обычно уличные мальчишки в лохмотьях.

— Прикажите оседлать мне лошадь, — сказала Лили.

— Мисс Лоусон, я хотел бы отметить, что для женщины неразумно ехать одной по Лондону, особенно вечером…

— Пусть горничная принесет мне темно-серую накидку. Ту, с капюшоном.

— Да, мисс.

Держась за перила — казалось, будто она боится упасть, — Лили медленно спустилась по лестнице.

Ковент-Гарден — это злачный район Лондона, где за деньги можно получить любые удовольствия — от расхожих до невообразимых. Что только не использовалось для привлечения внимания: отпечатанные объявления, расклеенные на всех стенах, крики сутенеров и проституток, зазывавших клиентов на каждом перекрестке. После окончания спектаклей в театрах денди со своими возлюбленными пошатываясь брели к пивным. Лили тщательно избегала их. Иногда пьяный аристократ становился более опасным и жестоким, чем обитатель лондонского дна.