Читаем без скачивания И вот пришел ты - Клейпас Лиза

Перемещаясь из круга света, отбрасываемого газовыми фонарями, в полосу тени, Лили с грустью думала о проститутках, вышедших на охоту. Среди них были юные девочки и изможденные старухи, а также все, кто находился в промежутке между этими двумя возрастами. Женщины выглядели истощенными, многие из них были пьяны. Они подпирали собой углы домов, сидели на ступеньках, зазывно улыбаясь, но во всех этих взглядах сквозила тоска. Вряд ли они вели бы подобную жизнь, если бы имели другой выбор.

И если бы Господь смилостивился над ними, подумала Лили и содрогнулась. Она бы покончила с собой, но ни за что не согласилась бы на такую жизнь, даже на положение куртизанки, которая носит бриллианты и угождает своему покровителю на шелковых простынях. Ее губы презрительно изогнулись. Уж лучше умереть, чем принадлежать мужчине и быть рабой его плотских потребностей.

Оказавшись на Кинг-стрит, Лили проехала мимо кладбища. Вслед ей с крыш убогих лавок и лачуг понеслись свист и улюлюканье, но она словно не слышала их и перешла через улицу рядом со входом на рынок. Двухэтажный пассаж был украшен фронтоном и гранитными тосканскими колоннами — довольно помпезный стиль для столь нищего квартала. Лили с грустью усмехнулась, увидев, как два молодых карманника снуют в толпе. Потом она вспомнила о Николь, и ее лицо окаменело. О Господи, как она живет? Неужели ее, такую юную, уже используют для того, чтобы извлекать выгоду из людских пороков? У Лили на глаза навернулись слезы, однако она решительно вытерла их. Нельзя давать себе волю. Надо быть хладнокровной и полностью владеть собой.

Из мрака рядом с ней прозвучал чей-то голос:

— Итак, ты пришла. Надеюсь, ты принесла, что я просил?

Лили медленно спешилась и, сжав в руке повод, повернулась на голос. Хотя внутри у нее все дрожало, она твердо сказала:

— Ты больше ничего не получишь, Джузеппе, ни фартинга, пока не вернешь мне дочь!

Глава 7

Граф Джузеппе Гавацци был наделен красотой и грацией, достойной картин итальянского Возрождения: четкие черты лица, вьющиеся черные волосы, смуглая кожа и горящие темные глаза. Лили помнила, как впервые увидела его. Это было во Флоренции на базарной площади. Он стоял в окружении толпы итальянок, с благоговением внимавших ему. От его ослепительной улыбки у Лили перехватило дыхание. Потом они встречались на светских приемах, и вскоре Джузеппе начал с нарочитой настойчивостью ухаживать за ней.

Лили, на которую сильно подействовала романтичная природа Италии, наслаждалась сознанием того, что ее соблазняет красивый мужчина. Гарри Хиндон, ее прежняя любовь, был степенным и сугубо английским — именно эти качества привлекли ее родителей. Лили рассчитывала, что его стойкая приверженность правилам хорошего тона окажет на нее влияние, спасет ее. Однако вместо этого ее буйный нрав обратил Гарри в бегство. Что касается графа Гавацци, то он восхищался ее порывами, называл ее волнующей и прекрасной. Иногда Лили казалось, что она нашла человека, с которым не надо притворяться и можно быть самой собой.

И вот сейчас, вспоминая о собственной наивности, Лили испытывала только отвращение.

За прошедшие годы красота Джузеппе поблекла и огрубела. Хотя, возможно, Лили просто увидела его в другом свете. Его пухлые губы, прежде восхваляемые итальянскими синьорами за чувственность, теперь вызывали у нее омерзение. Она содрогнулась под его жадным взглядом, а ведь когда-то его внимание льстило ей. В его внешности появилось что-то жалкое, а его поза — подбоченившись — только подчеркивала узость плеч. Лили замутило от одного воспоминания о той ночи, которую они провели вместе. Он ошеломил и оскорбил ее тем, что после попросил подарок. Как будто она была худосочной старой девой, обязанной платить за то, что мужчина согласился лечь с ней в постель! Джузеппе откинул капюшон с головы Лили.

— Добрый вечер, — низким красивым голосом произнес он по-итальянски и погладил ее по щеке. Лили отбросила его руку, и он хмыкнул:

— О, моя дорогая кошечка выпустила коготки! Я пришел за деньгами, сага. А ты пришла за новостями о Николь. Ты даешь мне, я даю тебе.

— Больше не получишь. — Лили прерывисто вздохнула. — Ах ты мерзкий слизняк! С какой стати я должна давать тебе деньги, если не знаю, жива ли она?

— Клянусь, она в безопасности и счастлива…

— Как она может быть счастлива без матери?

— У нас с тобой, Лили, такая красивая девочка. У нее такая замечательная улыбка, такие прекрасные волосы… — Он дотронулся до своих черных как вороново крыло кудрей. — Такие же прекрасные, как у меня. Она зовет меня папой. Иногда спрашивает, где мама.

Это сразило Лили. Она не моргая уставилась на Джузеппе и судорожно сглотнула. Из ее глаз хлынули слезы.

— Ее мать я, — с мольбой проговорила она. — Я нужна ей, верни ее мне, Джузеппе. Ты же знаешь, что ее место рядом со мной!

Его губы тронула слабая жалостливая улыбка.

— Возможно, я бы давно вернул тебе Николетту, bella, но ты наделала так много ошибок! Ты нанимала людей, чтобы следить за мной. Ты пытаешься обмануть меня, после наших встреч за мной неотступно следят. Ты сердишь меня. Я подумываю о том, чтобы подержать Николетту еще несколько лет.

— Я же сказала тебе, что ничего не знаю об этом! — закричала Лили.

Это, конечно, было ложью. Она прекрасно знала, что Дерек поручил своим людям поиски Николь. У Дерека были осведомители во всех кварталах города, в том числе швейцары, клерки, дилеры, шлюхи, убийцы и ростовщики. За последний год он четырежды представлял Лили темноволосых девочек, по признакам похожих на Николь. Но ни одна из них не была ее дочерью. Финансы и общественное положение не позволяли Лили удочерить этих девчушек. Она не спрашивала Дерека, куда он потом отправлял их, да у нее и не было желания знать.

Она устремила на Джузеппе полный ненависти взгляд.

— Я отдала тебе целое состояние, — хрипло проговорила она. — У меня ничего не осталось. Джузеппе, ты слышал такое выражение: «Выжать воду из камня»? Оно означает, что я больше ничего не могу дать тебе, потому что у меня ничего нет!

— Тогда поищи, — спокойно заявил Джузеппе. — Мне безразлично, откуда у меня появятся деньги, — слишком много мужчин хотят купить такую очаровательную девчушку, как Николетта.

— Что? — Лили прижала руку ко рту, чтобы заглушить крик ужаса. — Неужели ты способен это сделать с собственным ребенком?! Ты не продашь Николь, это убьет ее… и меня… о Боже, неужели ты уже продал ее?

— Нет еще. Но я уже близок к этому, сага. — Он вытянул вперед руку и раскрыл ладонь. — Плати немедленно.

— Сколько это будет продолжаться? — прошептала Лили. — Когда ты наконец насытишься?

Джузеппе не обратил внимания на ее вопрос и потряс рукой.

— Плати!

У Лили по щекам текли слезы.

— У меня нет…

— Даю тебе три дня, Лили. Ты принесешь мне пять тысяч… иначе тебе больше никогда не видать Николетты.

Опустив голову, Лили вслушивалась в звук его удаляющихся шагов, в пронзительный уличный шум, в ржание своей лошади. Ее трясло от безысходного отчаяния — ей потребовались все силы, чтобы держать себя в руках. Деньги. Ее финансовое положение еще никогда не было столь бедственным. За последний месяц она против обычного ничего не выиграла у Крейвена. Удаче придется повернуться к ней лицом, и поскорее. Надо играть по-крупному. Если она не выиграет пять тысяч за три дня… Господи, что же ей тогда делать?

Она может попросить у Дерека взаймы… Нет! Однажды, полтора года назад, она уже сделала эту ошибку, решив, что, обладая таким состоянием, он польстится на ее обещание вернуть деньги с процентами и без особых проблем выдаст ей две тысячи. К ее удивлению, лицо Дерека стало холодным и жестким. Он заставил ее поклясться, что она больше никогда не будет просить у него деньги. Прошло несколько недель, прежде чем ей удалось вернуть его благосклонность. Лили не понимала, почему он так рассердился. Он не был скаредным — наоборот, он отличался щедростью: дарил ей подарки, позволял пользоваться его кухней и винным погребом, помогал искать Николь, но никогда не давал ей ни фартинга. Теперь-то она знала, что лучше его не просить.