но он запоздал с поисками. Предложил владыке перенести мероприятия, как вдруг последнюю льяру привел ко двору другой ловец.
– А так можно? – я поперхнулась десертным омлетом.
– Нельзя. Но владыка, очарованный ее красотой, допустил девушку до отбора. А сира Тайра упрекнул в нечестной игре и намеренной попытке лишить его истинной судьбы. Нет большего оскорбления для ловца!
Мириэль смущенно кашлянула в мое ухо, и шестым чувством я поняла, что девушка нарушила заведенный протокол утренней трапезы. И теперь не знает, продолжить рассказ или отступить в тень.
Я развернула корпус и ободряюще покивала ей: слушать мою рыжую помощницу было намного приятнее, чем желчно скрипящую Монику.
– Ходил слух, что второй ловец нарушил договор и забрал льяру с подконтрольной территории Тайра. Потому он и не нашел ее к началу отбора, несмотря на все магические уловки, – зашептала она снова. – Господин ти Грайц не стал устраивать скандал и портить церемонию, но в раздраженном расположении духа покинул те земли и больше не приезжал в Таюр. Приведенная льяра стала владычицей серебряных земель, а второго ловца осыпали почестями.
– Несправедливо, – согласилась я с ее горьким вздохом.
У меня тоже пару раз воровали почти раскрытые дела и присваивали лавры себе. Мало приятного, что и говорить.
– Говорят, Таюрский дракон прислушивается к каждому слову молодой супруги, – Мириэль мечтательно подняла рыжие брови. – А она рассказывает ему, как страдают потерянные души, все сильнее разжигая в нем желание войны…
Я задумчиво кивала, а сама думала – кто? Монин или Тери? Кому из двух приведенных льяр суждено стать владычицей бронзовой земли и завоевать сердце дракона?
Тери мне больше нравилась, хотя, пожалуй, она была немного бесхарактерной. Спокойной, рассудительной. Не из тех, кто способен на подлость из-за спины. В ком-ком, а в людях я разбиралась.
Вот в стервозной, капризной Монике характера на двоих бы хватило. Да что там – на целый драконий полк!
***
День прошел в скучных хлопотах по подготовке к балу. У меня сложилось впечатление, что все во дворце только тем и занимаются, что едят, сплетничают, постоянно намываются в пенных купелях, обтираются масляными душистыми полотенцами…
Потом долго обсыхают перед зеркалом, почти час расчесываются и заматываются в блестящие ткани. Вползают в бацелоты и надеются не помереть от недостатка кислорода.
Где-то между купанием и облачением в пыточные корсеты льярам разрешили прогуляться по саду. Компанию мне составила Тери, и я лишний раз убедилась, что она – лучшая кандидатка. И претендентка. И вот это все.
Словом, будь у меня сын, я была бы рада такой невестке – порядочной, добродушной, со всех сторон положительной и не жаждущей подстроить пакость конкуренткам.
К вечеру нас в сопровождении юных тэнни пригласили вниз, в приемную залу дворца. Я наотрез отказалась умирать в бацелоте. Пусть «чудесный мир Энхарад» придумает другой способ избавиться от лишней льяры. Но только не этот.
Мириэль, конечно, долго охала. Потом ахала. Потом закатывала глаза в трагическом обмороке. Но я не сдалась. И на случай, если рыжая девица решит надеть на меня пыточный агрегат, скажем, во сне, пригрозила ей гипотетическим копьем. Которое рано или поздно раздобуду, и вот тогда…
Зал для приемов сиял еще ярче, чем вчера. Слепил так, что разжать веки удалось не с первой и не со второй попытки. Ох уж эти драконы…
Я с удовлетворением поймала на себе завистливый взгляд Монин, сверкавшей, как люстра под потолком. Но явно страдавшей в тугом бронзовом корсете. На мне же легко струилась бордовая ткань, украшенная золотыми лепестками-листочками. Мириэль как-то хитро ее замотала, и платье почти не сползало. Почти.
Фасон выходил не таким эффектным, как с бацелотом. Без фривольных складочек, рюшей и «осиной талии», грозящей переломиться. Зато я, в отличие от прочих льяр, могла дышать. А если владыку вдруг заинтересуют мои дары – то и вполне прилично бегать. Не джинсы, конечно, но хоть так.
Внешне Бронзовый мало чем отличался от прочих джентльменов, мне знакомых. Я выросла в мире мужчин, я работала в нем изо дня в день. Привыкла бороться с ними за свою правду и за свой шанс. И свои «дары» я планировала оставить при себе.
Льярам было позволено усесться за длинный стол, богато уставленный бронзовой утварью. Во главе обнаружился дракон, задрапированный в ярко-синее одеяние. Владыка благосклонно кивал каждой, пока девушки присаживались по обе стороны от него.
Пропустив Монику и Тери, я уселась третьей, подальше от любителя халявных даров и ночных визитов к «невестам». И совершенно некстати столкнулась с улыбающимися зелеными глазами: Уэйн расположился ровно напротив. Архан шем!
Вокруг танцевали красивые пары. Временами кто-то подходил к столу засвидетельствовать владыке свое почтение. Тери поясняла нам, что это гости, созванные на отбор с дружественных Граймелю земель. Обретение очередным драконом истинной любви – событие знаковое для Энхарада.
Я почти не вслушивалась в их имена, прокручивая в голове все вопросы, которые намереваюсь задать «сиру Тайру». Оставалось понять, как остаться с маньяком наедине.
Две первые льяры развлекали владыку легкой беседой, эбеновая островитянка задумчиво ковырялась вилкой в тарелке, Уэйн грел взглядом мои плечи…
– Ты слишком задумчив сегодня, мой друг, – через весь стол произнес владыка, обращаясь к ловцу. – Тебя гнетет суть нашей утренней беседы?
– Ничуть. Я уверен в том совете, который дал, – рассеянно отмахнулся Уэйн. – Я всегда сосредоточен, когда работаю.
– Расслабься! Ты привел превосходных льяр, я сражен их красотой и умом, – владыка подмигнул Монике. – И мне не терпится вкусить их дары… Отдохни и ты, друг.
– Тогда… быть может, ты позволишь потанцевать с какой-нибудь из твоих льяр? – без особого энтузиазма уточнил мой личный маньяк, словно нехотя исполняя приказ «отдохнуть».
– Выбирай любую, Тайр! Я буду рад увидеть тебя веселым, – великодушно позволил Эдвариан.
Уэйн лениво поднялся, окинул взглядом замерших девушек. Судя по замешательству на хорошеньких лицах, их разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, каждой хотелось развеяться и потанцевать. Тем более с кем – с лучшим ловцом мира Энхарад!
С другой стороны, все они знали правила. И не забывали о том, что на время отбора льяры имеют право уделять внимание лишь одному мужчине в этом зале.
С усмешкой посматривая на поджатые губки прелестниц, Уэйн остановился рядом с Моникой. Оценил, как дракон собственнически положил руку на ее бледную ладонь, и двинулся дальше. Прошел мимо меня к островитянке, развернулся…
– Льяра Тесса, вы окажете мне честь? – сдержанно уточнил у моего затылка. – В Хавране нам почти не удалось познакомиться. Я слишком спешил доставить вас ко двору…
– Разумеется, сир… – «чтоб вас тигры бешеные задрали!» –
