— Ну, кто там, Консуэла, говори же? У тебя что, язык отнялся?
Молоденькая девушка, совсем еще подросток, обратила на мать взгляд огромных, похожих на две сочные маслины глаз. И та с гордостью подумала, какой красавицей растет ее детка.
— Это синьора Гейла какая-то женщина спрашивает…
— Женщина? — Лиза Пуччини заинтересованно сверкнула взглядом и приказала:
— А ну-ка, милая, подержи трубку возле моего уха!
Когда Консуэла исполнила просьбу матери, та, тщательно подбирая слова, как и положено хозяйке пансиона, произнесла:
— Говорит синьора Пуччини. К сожалению, мистера Лейтона сейчас нет в номере, но вы можете оставить для него сообщение.
— О, какая жалость! — На противоположном конце провода женщина с приятным голосом издала легкий вздох, прежде чем продолжить:
— Передайте мистеру Лейтону, что ему звонила мисс Роберта Стайн. Если он желает встретиться со мной, пусть приходит к девяти часам в старые доки, к боксу номер три.
— Обязательно передам, синьорина Стайн, — заверила говорившую синьора Пуччини, удивившись, сколь необычное место выбрано для романтического свидания.
— В девять вечера, бокс номер три, — повторила мисс Стайн, прежде чем отключиться.
Сказав дочери, чтобы повесила трубку, мона Лиза вернулась к своим делам. Если звонившая и есть та женщина, из-за которой грустит Гейл, то ей жаль его. Несмотря на приятный голос, пожилая итальянка чувствовала, что с ней беседует отнюдь не добропорядочная особа. В чем-чем, а в этом она разбиралась.
Роберта уже несколько часов металась по городу, разыскивая, вызванивая, выглядывая пансион четы Пуччини, однако ее поиски пока не увенчались успехом. Она с ужасом думала о том, что будет, если ей так и не удастся отыскать Гейла до того, как до него доберется Зак.
Именно сейчас Роберта поняла, какую глупость совершила, оставив его одного. Мысль о том, что ее возлюбленный погибнет от руки негодяев, приводила молодую женщину в ужас. Она ежесекундно давала самые страшные клятвы всем земным богам, лишь бы те отвели от Гейла опасность.
Сумерки окутали улицы города, неоновые вывески засверкали яркими красками, а Роберта все продолжала поиски, с болью в сердце следя за стрелками часов, неумолимо приближающимися к роковым цифрам.
Когда надежда уже оставила ее, она вдруг увидела на одном из ухоженных особнячков скромную надпись, подтверждающую, что перед ней искомая цель.
Позвонив в дверь, Роберта дождалась, когда ей откроют, позволила провести себя в уютную гостиную и только тогда догадалась поинтересоваться, здесь ли Гейл.
Принявшая ее столь радушно пухленькая темноволосая женщина расстроенно всплеснула руками.
— Ах, какая жалость, синьорина! Синьор Лейтон ушел буквально несколько минут назад!
— Может быть, вы подскажете, где я могу отыскать его? — торопливо спросила Роберта и, прочитав нерешительность на лице собеседницы, добавила:
— Дело очень серьезное.
Речь идет о его жизни.
— О! — громко воскликнула хозяйка пансиона, и на ее возглас тут же собралось все семейство. — Я не уверена, что поступаю правильно, но, если все обстоит так, как вы говорите, то он встречается с мисс Робертой Стайн в старых доках у третьего бокса.
— Нет! — испуганно вскричала Роберта, ее ноги подкосились, и она упала бы, не поддержи ее синьор Пуччини. — Все пропало!
Глухие рыдания вырвались из груди молодой женщины, слезы залили прекрасное лицо.
— Милая, объясните, что такого ужасного в том, что наш друг Гейл отправился на свидание? — поинтересовалась синьора Лиза.
— Дело в том, что Роберта Стайн — это я и я не назначала Гейлу никакого свидания…
Зак Престон бросил взгляд на часы, затем на своего собеседника, и поспешил заверить его:
— Не беспокойтесь, на эту встречу Лейтон ни за что не опоздает. Как-никак, ему здесь назначила свидание любимая женщина.
— А вы порядочный циник и мерзавец, Престон. Даже не можете убить человека без того, чтобы не поглумиться над ним, — холодно произнес стоящий рядом мужчина.
Заку показалось, что в его голосе прозвучало откровенное презрение, и он возразил:
— Но-но-но, мистер, не забывайте: все, что затевается в этом месте, происходит по вашей инициативе. Не используй вы шантажа, меня бы здесь не было.
— Только лишь потому, что вы трус, Престон, привыкший таскать каштаны из огня чужими руками, я и связался с вами. Ваша основная ошибка в уверенности, что наказание не для вас.
— Прекратите читать мне нотации! — разозлившись, потребовал Зак.
Его собеседник, убедившись, что едкие замечания достигли цели, улыбнулся. В полумраке бокса сверкнули два ряда зубов, словно улыбка Чеширского Кота, возникшая из ниоткуда.
Зак передернулся при виде столь фантастического зрелища и вновь посмотрел на часы.
Стрелки показывали без десяти девять.
Десять минут — и все будет кончено. Одним человеком на свете станет меньше. Впрочем, кто говорит о человеке? Гейл Лейтон — заносчивый богач, неоднократно подвергавший унижениям его, Зака Престона. А это непростительная оплошность, заслуживающая самой жестокой кары — смерти!
Гейл медленно пробирался по заросшей дорожке, ведущей в старые доки, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться о какой-нибудь обломок старой трубы или другой строительный мусор.
Откровенно говоря, его удивило предложение Роберты встретиться в таком месте.
— Несколько мрачновато для любовного свидания, — произнес Гейл, оказавшись в окружении серых стен, кое-где облупившихся и поросших мхом. — Идеальные декорации для съемок «Франкенштейна» с Борисом Карлоффом в главной роли. Интересно, кто надоумил Роберту выбрать именно это место? Когда узнаю, ему придется не сладко.
Так, сопровождая забавными комментариями весь свой путь, Гейл добрел до третьего бокса. Роберты нигде не было видно.
Прямо перед ним, на широкой, вымощенной плиткой площадке, плясали извилистые тени, отбрасываемые предметами непонятного предназначения, попадающими в свет единственной лампочки.
Вокруг царили безмолвие и запущенность.
Гейл вспомнил, что доки были выстроены как раз накануне Великой депрессии. Их владелец намеревался принимать роскошные круизные лайнеры, однако финансовый кризис нарушил его планы. Потеряв все свое состояние, бедолага пустил себе пулю в висок как раз неподалеку отсюда.
Сзади раздался какой-то шорох. Гейл, думая, что это крадется Роберта, желающая испугать его, притворился, будто ничего не слышит. Звуки повторились…
Гейл обернулся.., и тотчас ему в глаза ударил слепящий луч фонаря, а насмешливый голос, показавшийся до странности знакомым, произнес:
