о помощи!
Может, я сплю?
Как бы то ни было, я не мог отказать.
– Я помогу, папа.
Глава 40
Кондрайн
Миг, который навсегда останется в моём сердце. Тэди прижался ко мне и пообещал быть на моей стороне. Это дорогого стоило! Особенно после обвинений, которые я услышал от Ирмы. Девушка была права, но как же сложно было принять это. Я не знал, как быть отцом, мой сын рос, будто сорняк, сам по себе. Но, невзирая на мои страхи, вырос замечательным человеком, умеющим признавать свои ошибки.
Мне оставалось лишь брать с него пример.
– Я сожалею о том, что погрузил тебя в магический сон, – шепнул ему. – Прости, сынок. И за то, что не был рядом, когда был нужен. И за то, что требовал от тебя так много, забывая в ответ дарить родительскую любовь.
Он всхлипнул и, отпрянув, отвернулся, скрывая слёзы. Буркнул нарочито грубо:
– Телячьи нежности. Тебе не идёт, пап. Ты же генерал!
– Если перегнул палку, тоже извини, – рассмеялся я.
Он покосился на меня и улыбнулся, а потом деловито проговорил:
– Король прав. Вам надо устроить свидание. Но не такое, как он сказал, а настоящее! И чтобы всё как девчонки любят. Цветы, конфеты, комплименты…
– Откуда ты знаешь? – по-доброму ухмыльнулся я.
– Ой, пап! – снисходительно глянул он. – Чего уж там, признай, что у меня опыт общения с девчонками больше твоего.
Сдержал смех, чтобы снова не поссориться с сыном. Кивнул со всей серьёзностью.
– Хорошо, признаю. Так что мне делать на этом свидании?
– Извинись, – исподлобья посмотрел он.
– За что?
– За всё, пап! – Он закатил глаза. – Что ты за бестолковый человек? Девчонкам не нужны оправдания, они хотят видеть искреннее раскаяние.
– Но всё же, – нахмурился я, – нужны причины. За что просить прощения?
– Она сама придумает, – величественно отмахнулся он. – Главное – начать извиняться, и выглядеть это должно искренне. А для этого нужны цветы и подарки.
– Хм, – задумался я. – Может, подарить ей Куся? Ирме он явно нравится.
– Не то! – обречённо вздохнул он и прижал ладонь ко лбу. – Пап, ты безнадёжен. Говорю тебе, нужна жертва! Срезанные цветы и очень дорогие подарки. Что непонятного?!
– А-а, – протянул я, старательно сохраняя суровый вид, хотя очень хотелось рассмеяться. Никогда бы не подумал, что сын будет учить меня такому. – То есть хватит обычного букета и драгоценностей?
– Да, но подарить их нужно в красивом месте и за вкусным ужином. С Ирмой ты должен встретиться до того, как начнутся приказные свидания по отбору. И обязательно наедине! Это важно. Чтобы твои глаза смотрели только на неё.
– Как же это провернуть? – озадачился я. – Это дворец, а не наш дом, где полно таких местечек. Здесь даже в собственной спальне рискуешь обнаружить половину двора.
– Есть идея, – прищурился он. – Ты позаботься о подарках и ужине, а я найду место, где вас никто не потревожит.
– На кладбище? – несчастным тоном уточнил я.
Тэди расхохотался, и я тоже перестал сдерживаться. И в этот момент мы с сыном стали ближе. Моё чувство вины, которое грызло уже долгие годы, растаяло, словно туман. Ощутив перемену в моём настроении, Тадиан насторожился:
– Что?
– Ты мой сын, – с чувством произнёс я.
– Правда? – иронично хмыкнул он.
Но я остался серьёзен. Сжал его ладошку и продолжил:
– Ты мой сын и законный наследник, кто бы что ни говорил. Я никогда не считал тебя кем-то другим. Прости, если ты переживал об этом.
Губы его задрожали, глаза влажно заблестели. Вырвав руку, он отвернулся и буркнул:
– Так и быть. Ужином тоже я займусь. А ты купи хотя бы цветок и кольцо.
И убежал.
Я же смотрел сыну вслед, наслаждаясь невероятным чувством гордости за своего ребёнка. Когда Тэди переставал кривляться, то казалось, что ему намного больше лет, чем было на самом деле. Шепнул вслед:
– Спасибо.
А потом глубоко вдохнул и выпалил:
– Итак, приступим к выполнению гениального плана моего сына. Цветы… Какие же Ирме больше понравятся?
Задача казалась невыполнимой, ведь я, как оказалось, толком не знал о девушке ничего! Это удручало, ведь с каждым днём я желал её всё сильнее.
– Самодовольный болван, – ругал себя, рассматривая море растений в цветочной лавке. – Знать всё о магических растениях мало. Хоть бы позаботился расспросить Ирму о том, что ей нравится.
– Вам помочь? – призывно заулыбалась лавочница.
– Нет, – холодно ответил я и позвал: – Кусь! Глюк!
Мои помощники, вкатившись в лавочку, задёргали головами и листочками, указывая в разные стороны. Лавочница взвизгнула и, запрыгнув на табурет, с ужасом смотрела на магических существ.
– Этот, тот и всё отсюда! – наблюдая за питомцами, повелел я, а потом положил на столик кошель с золотом и добавил: – Упакуйте красиво и доставьте во дворец для генерала Кондрайна.
– Х-хорошо, господин, – пролепетала она.
Одно дело было сделано, теперь предстояло обойти ювелирные лавки. И тут я ощутил себя так, будто в одиночку проникал в стан врага. Оглядывал полки, забитые драгоценными камнями, и настроение стремительно портилось. Если с цветами мне помогли питомцы, то как быть теперь, я не знал.
– Что же ей понравится?
Хотелось подарить не просто сверкающие побрякушки, а выбрать нечто особенное. То, что подойдёт только моей Ирме. За спиной остались семь лавок, где я ничего не купил, а задача всё ещё не была выполнена.
И только в тринадцатой я увидел то, что нужно.
– Точно, – прошептал, не видя ничего вокруг. – То, что нужно!
Оставалось лишь приодеться и встретиться с девушкой в месте, которое приготовил нам Тэди.
Глава 41
Ирма
Расставшись с генералом у самой двери в его покои, я помчалась в выделенную мне комнату, не разбирая дороги. Слёзы катились из глаз сплошным потоком, и я никак не могла их остановить.
Нет, ну это ж надо было, а?! И какой пустоголовой курице вообще пришла такая идея? Взять и раздеть меня на виду у всех. Это у кого же такая бурная фантазия?
Я не стеснялась своего тела, тем более что интимные места оказались прикрыты, но сам факт того, что меня прилюдно раздели… Уф! Злость разливалась ядом по всему организму и вырывалась из глаз вместе со слезами.
Лучше мне не знать, кто это был. Я ведь тоже на выдумки горазда и отомстить могу не менее изощрённым способом. А самый лучший способ поставить этих дур на место – действительно выиграть отбор вопреки всему. Хотят моего генерала? Шиш им!
Даже если мы так и не найдём общий язык, даже если я
