прикрыться руками, но я лишь гордо подняла голову. Мне стесняться нечего. По крайней мере, пока на теле оставалось хотя бы бельё.
Генерал снял свою накидку и завернул меня в неё, словно в кокон, его руки уверенно придерживали края ткани.
– Унеси её. Быстро, – приказал король и тут же повернулся к другим участницам. – Ну и которая из вас посмела воспользоваться магией в моём дворце?! – громогласно поинтересовался он, и от сурового тона даже птицы затихли.
Я уткнулась в плечо Кондрайна и закрыла глаза. Его запах успокаивал и дурманил. Даже несмотря на бурные события дня, всё внутри ликовало от близости с этим мужчиной.
В голове проскользнула мысль о том, что как только окажемся наедине, мы как раз могли бы повторить ту сладкую ночь и помириться самым надёжным способом, но едва оказались перед дверью в его покои, я решительно потребовала:
– Поставьте меня, сейчас же! – Ненавидела себя за эти слова, но взгляда не опускала. Рано мириться. Я для него никто, а значит, не имею права проявлять слабость.
Нет, генерал! Эта крепость так просто не падёт в твои объятия. Ты сам возвёл стену между нами, и теперь тебе придётся здорово постараться, чтобы разрушить её.
Глава 39
Тадиан
Я бы под пытками не признался, но видеть, как Ирма выигрывает матч по крольфу, было безумно приятно. Ведь няню учил я!
«Не няню», – напомнил себе.
Приуныл, вспомнив слова о другом мире. У меня в голове не укладывалось, как такое может быть, но тем не менее Ирме верил. Потому что мы с ней многое вместе прошли, и я немного узнал эту женщину. Она не лгунья.
И что таить! – меня прямо-таки подбрасывало от возбуждения, стоило подумать, как я расскажу друзьям об этом. Мне все будут завидовать, ведь человека из другого мира не так часто встретишь. Если папа женится на ней, то у меня будет уникальная мачеха.
«Если уж так надо, пусть лучше она, – кивнул я, глядя, как Ирма ловко отправляет клюшкой для крольфа травяной мячик прямиком к кролику команды соперника. – Эта не безнадёжна».
Ведь Ирма вступилась за меня перед отцом. Отругала его за то, что решил проблему, погрузив меня в магический сон. Ох, как же она была зла! И в этом мы оказались солидарны. Вот только меня снедало нехорошее предчувствие. После услышанного я вдруг осознал, что женщина не стремится замуж.
Это было плохо.
Между папой и Ирмой ощущалось сильное напряжение, и стоило их взглядам столкнуться, как я вздрагивал от вибрирующих в воздухе эмоций. Обида, недопонимание… Во многом я стал причиной и осознавал это.
– Я сделала это, – вдруг услышал шёпот и хихиканье. – Смотрите, как эта выскочка сейчас опозорится. Да после такого её вообще никто замуж не возьмёт!
Претендентки на место моей мачехи явно задумали что-то против Ирмы, но я не успел предупредить женщину. Заметив, как её платье начинает растворяться, застыл на месте. Как эти курицы посмели так поступить с моей няней?!
Отец шагнул к Ирме и закутал её в свою накидку, а я развернулся к хихикающим девушкам и широко улыбнулся.
Ах так?
Подхватил клюшку и, прицелившись, отправил травяной шарик в сторону стойла для кроликов. Попал прямиком в запирающий артефакт, и клетка приоткрылась. Зверьки, ощутив вкус свободы, один за другим начали выпрыгивать на поле, но никто не замечал их бегства, потому что все взгляды были прикованы к его величеству.
– Ну и которая из вас посмела воспользоваться магией в моём дворце?!
Да, девице, облившей платье Ирмы исчезающим зельем, не позавидуешь. Но мало наказать одну! Я был уверен, что виновны все, поэтому отправил второй шарик в противоположную сторону, отключая артефакт, удерживающий запертыми другие клетки.
Когда на поле для крольфа выбежали королевские псы, кролики рванули кто куда, возбуждая охотничьи инстинкты собак. Что тут началось! Девушки вскрикивали и запрыгивали на руки кавалерам, а те, едва выдерживая их вес, в страхе наступить на лапу кролика или пса, пошатывались, будто огородные чучела.
Лай, визг, крики. Паника нарастала, а я стоял и наслаждался своей быстрой местью до момента, пока не поймал ироничный взгляд его величества. Втянув голову в плечи, выронил клюшку и выдал самую невинную из всего арсенала своих улыбок, но короля не проведёшь. Он погрозил мне пальцем, а когда я рванул с места, убегая с поля, услышал его весёлый смех.
Направился прямиком к покоям, выделенным отцу, но не успел добраться, как встретил его самого. Мрачного, как туча.
– Тадиан? – нахмурился ещё сильнее при виде меня. – Что случилось? Ты выглядишь взволнованным.
– Как Ирма? – вырвалось у меня.
Он невесело ухмыльнулся.
– Поверь, ей сейчас не до твоих проказ. Оставь няню в покое.
– Но я…
– Тэди! – оборвал он.
– Выслушай же меня! – выкрикнул я и сжал кулаки. – Пап, Ирма всё верно сказала. Ты ужасный отец!
– Вот как? – Он печально вздохнул и, скрестив руки на груди, прислонился спиной к стене. – Жаль, но другого у тебя нет. И у меня нет послушного сына, который не лжёт и не делает глупостей. Как же нам быть?
– Женись на Ирме, – выпалил я.
– Что?! – У него от изумления брови на лоб поползли. – Тебя околдовали чем-то? Отравили?
– Нет, – помотал головой. – Я хотел сказать, что если тебе придётся жениться, пусть это будет Ирма. Она подходит лучше других.
– Чем же? – горько усмехнулся он. – Тем, что безответственная?
– Это неправда! – вступился за няню. – Она не пускала меня во дворец. Я обманул её и уговорил пойти за травами, заставив использовать долговой браслет.
– Ты знал, что он перенесёт её ко мне, если она пересечёт границу дозволенного? – Он покачал головой. – Ещё есть в чём признаться?
– Я испортил заклинание на двери твоей спальни, – выпалил я. – Чтобы к тебе по ночам никто из тех девиц не лез.
– Так никто и не пытался, – покачал головой отец.
– Ты не видел, – скривился я. – Каждую ночь то две, то три пытались пробраться. Но мои ловушки никто не преодолел!
– Только Ирма? – выгнул он бровь.
– Она не виновата, – нехотя пробормотал я. – Моя ошибка.
Опустил голову, ожидая наказания. Думал, что отец будет ругать меня, но он вдруг обнял.
– Твоя ошибка стала моим благословением, – шепнул на ухо. – Ирма оказалась моей истинной парой. Но вот незадача, она категорически против свадьбы. Как же мне быть?
Я замер, едва дыша. Не верил, что мой суровый отец, который редко проявлял какие-либо чувства, держал меня в объятиях. И даже признался в своей привязанности. Хуже того – почти попросил
