счастливыми. По-настоящему счастливыми. Ты моя истинная, и поверь, это больше, чем просто любовь. Такое приходит откуда-то свыше, и этому невозможно сопротивляться. Сколько бы ты ни пыталась сбежать от меня, мы всё равно будем вместе. А потому я должен спросить ещё раз: генерал Ирма из другого мира, ты согласишься стать моей женой?
Я отстранилась, чтобы посмотреть в глаза мужчины, а он мгновенно опустился на одно колено и раскрыл передо мной коробочку с подвеской в виде крошечной лилии, выполненной искусным ювелиром. Цветок из белого золота выглядел будто живой, и мне даже показалось, что я чувствую исходящий от него аромат.
Осторожно коснулась россыпи жёлтых камешков, украшавших сердцевинку лилии, и улыбнулась. Не знаю как, но генералу удалось удивить меня и угадать, выбрать то, что мне действительно понравится.
– Я согласна, – ответила и смущённо потупила взгляд.
Сердце готово было выпрыгнуть из груди от счастья, но…
– А как же этот отбор? Разве можно делать такие предложения до его завершения? – опомнившись, поинтересовалась я.
– Отбор окончен. Король после всего произошедшего отправил кандидаток по домам и объявил тебя победительницей, – ответил Кондрайн, поднялся и подхватил меня на руки. – И это было его самым правильным решением. Против истинности даже он бессилен. Ты – моя единственная, и другого не дано, Ирма.
Теперь уже я не устояла и первой потянулась за поцелуем…
Дальше был невероятно романтический ужин, а после него наконец повторилась та самая ночь, о которой я при всём желании никогда не смогла бы забыть. В этот раз всё было ещё лучше. Горячие касания, требовательные губы, сильные руки и острый недостаток воздуха. Мы задыхались от страсти, от желания, от тех чувств, что испытывали друг к другу. Наши тела сплетались, словно так и было задумано, и другого в самом деле было не дано. Мы уснули только под утро, крепко прижимаясь друг к другу, невероятно уставшие, но действительно счастливые…
Я почувствовала горячие губы генерала, накрывшие мои, открыла глаза и улыбнулась. Солнце стояло уже высоко, в комнате пахло свежесваренным кофе и сдобой, а мой жених едва не светился от счастья.
Приподнялась на локтях и хотела тоже подарить ему поцелуй, но едва приблизилась, почувствовала резкую нехватку воздуха.
Снова откинулась на подушки, сделала глубокий вдох и окончательно проснулась.
Кондрайн протянул руку, чтобы убрать прядь волос, свалившуюся мне на глаза, но как только он коснулся её, я снова начала задыхаться.
– Что случилось? – нахмурился он, изучая меня встревоженным взглядом.
– Не знаю, – пожала плечами и хотела взять его за руку, но как только прикоснулась, всё повторилось снова.
Взялась за голову и чуть не расплакалась. Больше всего на свете мне сейчас хотелось оказаться в его объятиях, но каждая новая попытка вышибала из лёгких воздух настолько, что я просто не могла дышать. Будто чьи-то невидимые руки сдавливали горло и начинали душить.
Генерал встал с кровати и принялся мерить шагами комнату, словно намеревался протоптать в пушистом ковре проплешину или даже дорожку. Я вжалась в спинку кровати, подтянула колени и обняла себя за ноги. Наблюдать за Кондрайном оказалось больно.
Он метался по комнате, словно зверь по клетке, и совершенно не реагировал на мои просьбы остановиться.
– Ты пугаешь меня! – наконец не выдержав, сказала ему, и только тогда мужчина замер.
– Одевайся, – скомандовал сухо, по-генеральски. – Нам понадобится помощь.
И вот теперь мне стало действительно страшно.
Глава 43
Кондрайн
Я не мог поверить в происходящее. Только всё наладилось, мы с Ирмой признались друг другу в чувствах и разрешили все недоразумения, стоило нам глотнуть полной грудью невероятного счастья единения, как произошло нечто немыслимое.
Она заболела!
Моя истинная пара, без которой я теперь не смог бы жить, задыхалась без всяких видимых причин. И меня очень беспокоило, что приступ становился жёстче, стоило ей коснуться меня. Не зная, что делать, я подождал, пока девушка оденется и, оглядываясь, повёл её вниз.
Нас заметил Тадиан, побежал следом:
– Папа, что случилось?
– Ирма заболела, – отрывисто ответил я. – Подобной хвори никогда раньше не встречал, а из книг можно предположить сразу несколько, поэтому я отведу её к знакомому целителю.
– А королевский тебя уже не устраивает? – послышался грозный голос Дуилла, и все присутствующие согнулись в поклоне. Лишь я остался стоять, закрывая любимую от любопытных взглядов придворных. – Полагаешь, твою женщину отравили?
– Не берусь что-либо полагать, пока её не осмотрит человек, которому доверяю, – проговорил я.
– Ваше величество, – пропела королева и мягко улыбнулась. – Не мешайте генералу, вы же знаете, что слова целителя, с которым они прошли много походов и оставили позади немало сражений, значат для него больше.
– Хорошо, моя очаровательная супруга!
Эти двое обменялись такими жаркими взглядами, что у меня сердце будто пылающей смолой облили.
– Разрешите уйти, – обратил я на себя внимание монарха.
– Идите уж, – вздохнул он.
И я воспользовался разрешением короля и воспользовался артефактом, чтобы сразу переместить Ирму к Коселю. Лишь услышал тонкий вскрик:
– Подождите меня!
В хибарке целителя мы очутились втроём.
Косель, горбатый одноглазый старик с золотым сердцем, после того как мы вернулись из последнего похода, открыл бесплатную лавку зелий и помогал беднякам. Кто его видел впервые, ни за что бы не поверил, что этот человек на самом деле довольно богат, а его молодая жена, которая днём стояла за прилавком, на самом деле урождённая княжна другого государства.
Этот человек, как никто другой, знает, что значит обрести свою истинную пару и едва её не потерять…
– Стоит ей коснуться меня, задыхается, – выпалил вместо приветствия.
– Сюда, барышня, – вытирая тряпицей натруженные руки, с вечными мозолями от меча и ступки, указал целитель. И крикнул: – Машрья, неси скорее диагностический артефакт!
– Бегу, любимый! – послышался нежный голосок, и появилась хрупкое создание с огромными глазами. Тонкими пальчиками она держала за ножку лягушку. – Куда?
– Ложись, – приказал Косель, и Ирма послушно растянулась на лавке. Бросила на меня взгляд, полный тревоги и любви, и я сделал шаг, но целитель удержал меня и кивнул жене:
– Води над ней. Медленно!
Когда лягушка оказалась над правой рукой девушки, она вдруг задёргалась и раздулась.
– Проклятие, – выдохнул Косель.
– Проклятый отбор, – сжал я кулаки. – Ирму прокляли, чтобы избавиться от конкурентки. Это всё моя вина!
И тут внезапно голосок подал Тадиан.
– Нет, моя…
Губы его задрожали, глаза наполнились слезами.
– Пап, я виноват. Очень виноват!
И разревелся, как маленький ребёнок. Громко, надрывно, пытался говорить при этом, но мы не понимали ни слова. Я с трудом сдержался, чтобы не тряхнуть его за плечи. Хотел было,
