Как твои дела?
Серьёзно? Лицо моё, наверняка, удивлённо вытягивается. Она о моих делах интересуется?
– Всё хорошо. А ваши как?
– А мои не очень, – с какой-то театральностью заявляет она.
Свекровь всегда напоминала мне даму из прошлой эпохи, начала двадцатого века, что ли. Такие зачитывались дерзкой поэзией, злословили по углам модных салонов и разъезжали в пыхтящих кабриолетах, свысока смотря на суетящийся под их ногами люд.
Наверное, она ожидает, что я брошусь уточнять, что случилось, но я этого не делаю.
Другая Аля, та прошлая, которая хорошая, она бы, наверняка, так и поступила. Пересилила себя и спросила, но новая и более сильная отказывается вестись на провокации.
– Мне жаль. Надеюсь, у вас всё наладится.
– У Саши проблемы, знаешь?
– Ка… – я чуть не спрашиваю «какие», но торможу себя.
Его проблемы – уже не мои проблемы. Но всё-таки удивлена, почему нелюбимая свекровь звонит именно мне, нелюбимой невестке.
У нас с ней с самого начала всё по классике пошло.
– Его с новой должности снять хотят, – продолжает Тамара Владимировна. – А он чуть больше недели отработал. Не знаешь, почему так? А? – звучит в трубку с претензией.
– А Катя его разве не в курсе? Она же его на новую должность протежировала.
– Не язви, тебе не идёт. Всем понятно, что это ты виновата. Ты и твой любовник, – выдаёт со знанием дела.
– Мой, простите, кто?
Высокомерное фырканье в трубке звучит оглушающе.
– Мне Сашечка всё рассказал. И каким же это ты образом оказалась в постели начальства, а?
Вот это её раскатистое «А-а-а?» с самого первого дня нашего знакомства действовало мне на нервы. И сейчас накапывает сверху в переполненную чашу моей выдержки.
– Вы меня, наверное, с Сашей перепутали. Это он скачет по постелям начальств. Если у него проблемы на работе, то я тут абсолютно ни при чём.
– То есть скажешь случайность, что ты проживаешь по адресу одного из руководителей его фирмы, а?
– Истинная и абсолютная.
Несколько секунд молчания на той стороне сигнализируют, что Тамара Владимировна делает глубокий вдох, собираясь с силами.
– Ну ты… Ну ты, Алевтина, не на ту напала. Я тебе ещё устрою. Сама рада не будешь!
С этими словами она бросает трубку, а я обхватываю себя руками, ругаясь шёпотом. На кой чёрт я трубку сняла? На кой чёрт всё это выслушала? А угрозы эти? Что она сделает?
Меня подёргивает от нервов.
Двери магазина то разъезжаются, то съезжаются. Новые машины прибывают, у колонок раздачи топлива скапливаются очереди. Пробка пока что не рассасывается, а я поглядываю на часы, думая, что к родителям мы приедем в лучшем случае в одиннадцать вечера. И то, если повезёт.
Я уже отписалась маме, что на дороге затор. Получила короткое «доча, ждём». Но, видимо, придётся писать, что буду совсем поздно.
Иван выходит из дверей магазина с двумя стаканчиками кофе. А следом за ним выплывает улыбчивая блондинка со стрижкой под каре. На ней кожаное мини-платье и кроссовки на платформе, чтобы прибавить росту.
Она о чём-то активно щебечет и машет руками, затем складывает их под подбородком в молящем жесте. Ваня кивает и… идёт ко мне.
– Держи, но аккуратно: стаканчик горячий.
Я принимаю кофе с тихим спасибо.
– Сейчас, – оглядывается он на блондинку, – тут помочь надо… я быстро.
Он ставит свой кофе на капот и уходит в сторону чужой тачки. У блондинки низенький мини купер. И что же такого ужасного могло случиться с этой машинкой?
Прищурившись, я наблюдаю за ними поверх стакана с кофе. Блондинка бегает кругами, но не суетится, зато то и дело трогает Ваню невзначай то за рукав, то за плечо, подталкивает к капоту, к открытой дверце. Качает головой и охает, да ахает по одной ей известному поводу.
Пару раз она бросает взгляд на меня.
Но может, она такая глазастая, что с ходу определяет, что нас с Ваней ничего, кроме «дружеских» отношений не связывает, то ли просто наглая и самоуверенная, но её, по всей видимости, не смущает, что объект её интереса с попутчицей.
В конце концов, Ваня садится за руль и отгоняет тачку, чтобы проверить и отрегулировать давление в шинах. Я в этом не особо разбираюсь, но видела, как Саша это делал.
Саша вообще нервный, когда дело касается машины. Если говорят, что машина – вторая жена, то у Саши она явно первая. Была всегда. А я уже шла после. Иногда я садилась в неё, не дыша. Не дай бог порог каблуком задеть, сожрёт заживо.
Пока я наблюдаю за игрой блондинки и помощью безотказного Вани, на меня нисходит раздражение. Уже поздно, мы опаздываем, проторчали в пробке чёрт знает сколько времени, до Выборга ещё ехать и ехать. Теперь и к одиннадцати не успеем. А он тут помогать вздумал. Ещё и на работе задержался. Раз так… могли бы перенести.
Я вся на нервах.
Ещё и звонок Тамары Владимировны и угрозы радости и спокойствия не прибавляют.
И Ваня, что, слепой? Не видит, что проблемы нет, лишь тупой флирт. А может, ему нравится?
Ну да… может, у него невеста в городе, в доме я с непонятным статусом гостьи, а по дороге между делом можно ещё знакомство завести, да телефончик стрельнуть.
Наконец, проблема блондинки, видимо, решена. Они стоят о чём-то и толкуют. Ваня склонился к ней. У них приличная разница в росте. Склонился, чтобы лучше слышать? Или она там ему записку с телефоном пихает?
Я прищуриваюсь, пытаясь хоть что-то разглядеть. Но на улице уже темным-темно, а желтый свет фонарей на заправке не особо способствует остроте зрения.
Когда Ваня возвращается ко мне, я раздражена до предела. Аж самой страшно, чего это я так завелась.
– Льдом покрылся, – кидаю резко.
– Что? Кто? – не понимает меня Ваня.
– Кофе. Твой, – киваю на стаканчик, сиротливо стоящий на капоте. – Льдом покрылся, говорю.
– А… ну ладно, ерунда.
Он берёт его и выкидывает в урну.
– Поехали? – бросает со взмахом руки.
– Да уж поехали. Погнали, я б сказала.
Ваня с подозрением смотрит на меня.
А я что? А я ничего. Фыркнув, сажусь в салон. Раздражённая до невозможности. И ещё более раздражаясь от своего собственного раздражения.
Глава 14
Может, я сама себе внушила, что Ваня мой? Потому что помогает мне. Потому что отец Риты. Только сам об этом не знает. А тут… реальность разошлась с тайными мыслями, которые во мне укоренились непостижимым образом.
Мы только отъехали от заправки, а я сижу и верчу эту
