По работе? Серьёзно?
Внутри застывает пустота. От его вранья.
Он такой же как Саша, – шепчет противный голосок в голове.
Нет! Не такой! – вторит более лояльный в сердце. – Он так помог тебе и помогает. Так что он уже не такой.
Хорошо, в этом другой, а в остальном, как все мужчины. Придумывает, лжёт, не договаривает.
– Совещание пропускаешь? Ты вчера упоминал.
– Забей. Я уже его отменил. Ну что? Пошли на завтрак, потом поедем к твоим?
– Угу, – киваю чуть понуро.
– Не расстраивайся. Мы быстро закончим все дела и вернёмся с тобой и дочкой в Петербург. Кстати, какая она? Расскажешь?
– Лучше один раз увидеть, – невольно усмехаюсь, вспоминая своё рыжее чудо.
– Это понятно, но, возможно, у тебя есть дельные советы, как общаться с маленьким ребёнком? У меня опыт в этом деле нулевой.
Пожимаю плечами.
– Будь доброжелательным и честным. Дети чувствуют ложь и наигранность.
– Понял. Принял.
Ваня тянет меня за руку, поднимая на ноги. Кладёт ладонь на талию и привлекает к себе. Наклоняет голову, носом утыкается в висок.
– Может, задержимся немного? – шепчет мягко.
Он будто змей-искуситель, превращает мои коленки в желе, да я и сама рада поддаться.
Бёдра наши прижаты друг к другу, и я всё чувствую. И вопреки хмурым мыслям в голове, реагирую.
Что если это наш последний раз?
Всё закончится, не начавшись?
Без лишних слов запускаю пальцы в светлые волосы Вани. И отвечаю на поцелуй: короткий, но страстный. Многообещающий.
Ленский тянет за узелок халата, разматывает постепенно.
– Ты такая красивая, Аля. Сводишь меня с ума. Вчера я сорвался. И теперь, боюсь, мне будет сложно держаться от тебя подальше.
Может, его слова ложь и яд. Но мне так сладко и так приятно, выпить его.
***
Выборг небольшой городок на границе Ленинградской области: очень уютный и очень зелёный. До Финляндии отсюда примерно тридцать пять километров. Когда я была ребёнком, мы часто с родителями ездили туда на машине просто за едой. Йогурты, копчёная рыба, необычные сладости. Поездка всегда была долгожданной и интересной, потому что возвращалась я оттуда с карманами, набитыми всякой ерундой.
– Есть у тебя в родном городке любимое место? – спрашивает Ваня, когда мы туда въезжаем.
– Монрепо. Парк. Бывал?
– Когда-то давно, уже и не помню, что там. Советуешь?
– Определённо, – киваю с азартом. – Люблю там гулять.
– А хочешь?
– Ты серьёзно?
– Почему бы и нет. Раз уж я все дела на сегодня отменил. Возьмём и поедем туда втроём. А потом сразу в Питер. Как думаешь?
Ленский говорит это с энтузиазмом. И я думаю. Реально, а почему бы и нет? Когда я в следующий раз буду здесь не пробегом?
– Отличное предложение. Я за, – говорю твёрдо, а потом указываю пальцем на следующий перекрёсток. – Можно здесь повернуть.
Вскоре мы оказываемся перед родительским домом. Асфальт тут перекладывали, наверное, в прошлом веке. Сам дом построен в годах семидесятых, невысокий, как и большинство в Выборге, со старым, заросшим кустами двором. Сейчас в марте он выглядит уныло и серо. Ничего общего с Петербургом и уж тем более с комплексом, где у Ленского квартира. Мне становится немного неудобно, когда осознаю, что Ваня увидит, в какой простой по сути семье я росла.
– Волнуешься? – замечает он.
– Да, – киваю. – Надо многое родителям объяснить. – Вдох-выдох. – Они пока не знают, что я развожусь. Не хотела их по телефону ошарашивать.
Ваня кивает и предлагает конструктивно.
– Ты тогда с мамой поговори, а я пока с твоим отцом квартирный вопрос обговорю.
– Отличный план.
Вон так и поднимаемся к моим на этаж.
Но я осознаю, что план летит к чертям, когда мама открывает нам дверь. Без тени улыбки окидывает взглядом сначала Ленского, потом меня. И бросает куда-то себе за плечо:
– Гера, дочь наша блудная приехала. С любовником.
Глава 16
– Мама… – вот и всё, что выходит из моего рта.
Хотя почему всё… ещё нервный смех. Смех отрицания. Смех того, что поймали с поличным.
А в голове стучит: как она так быстро узнала?
Холодок пробегает по спине.
– Мама?
– Ну что стоишь, – мама смотрит мне прямо в глаза с укоризной. – Проходи. И вы проходите, – смерив Ваню презрительным взглядом, отступает в сторону.
На лице матери разочарование, в голосе лёд и камень.
По привычке хочу обнять её и делаю это, но мама стоит, как изваяние, как мраморная скульптура, лишь слегка похлопывает меня по плечу, словно намекает: отстань.
– Мама, я ведь предупредила, что буду с утра. У нас колесо пробило, да? – поворачиваюсь к Ленскому.
– Да. Совершенно случайно и непредсказуемо. Поэтому было принято решение не ехать в ночь по опасной трассе, а подождать утра.
– Кем было принято? – бросает мама.
– Мной, – Ваня ей улыбается, словно не замечает подозрительного к себе отношения.
Но это не моя мама. Она не такая. И хмурый отец, вышедший из гостиной нам навстречу, тоже не походит на себя обычного. Что-то случилось?
– Что случилось? – спрашиваю их.
– Вот ты нам сейчас это и расскажешь, – отец переводит взгляд на Ваню. – Или вы.
Мне стыдно. Нет, не за то, что произошло этой ночью между мной и Ленским. А стыдно, что мои родные накинулись с порога на незнакомого человека. Он ведь в принципе приехал нам помочь.
Ну а то, что случилось ночью… это всего лишь стечение обстоятельств. Рано или поздно, это бы всё равно произошло, я в этом сейчас абсолютно уверена.
– Где Рита? – спрашиваю, не желая, чтобы дочка была свидетелем разговора.
Она ещё маленькая, слов и смысла не поймёт, но эмоции уловит на сто процентов. Плакать будет, нервничать.
– Заснула. У неё первый сон, – поясняет мама, потом вздыхает. – Проходите уж.
Уж? А если не уж, то что? Не проходить?
Прикусываю губу, чтобы не взболтнуть лишнего и не накалять обстановку.
– Саша звонил? – скидывая сапоги, аккуратно интересуюсь.
– Тамара Владимировна звонила. Много интересного сообщила. Что ж ты нам сама не сказала, что вы с Сашей разводитесь?
– Я хотела при личной встрече, не по телефону. Вот. Сегодня как раз собиралась.
– Да, как-то странно узнавать это от сватьи, – подаёт голос папа. – И то, что у тебя мужчина новый тоже странно от неё узнавать.
– И ребёнок не от Саши, – добивает мама последней фразой.
Внутри меня всё леденеет. Хочется схватиться за сердце, но вместо этого я упираюсь спиной в стену. Мне нужна опора. Или рухну на пол. Под ноги родным. А они ещё, наверное, пробегутся туда-сюда по мне пару раз в целях профилактики.
Ну Тамара Владимировна! Ну змея!
