мысль в своей голове.
– Ну и что там? Что-то серьёзное было? – внезапно выплёвываю я.
И тут же хочется зажать рот ладонью от шока, что эти слова вообще из меня вылетели.
Нормально же всё было. Я сделала с десяток вдохов выдохов, чтобы успокоиться. И унять это ужасное чувство, которое я идентифицировала, как ревность.
Глупую. Наивную. Ничем особо не обоснованную.
– Да так… – косится на меня Ваня. – Давление в шинах надо было проверить.
– Долго вы там проверяли.
Вполне осознаю, что звучу странно. И с претензией.
– Не переживай, мы сейчас быстро долетим до твоих.
– А я летать не хочу. Я хочу ехать спокойно. Посмотри, какая темень вокруг, – делаю широкий жест рукой. – Тут ни фонаря.
– Такой отрезок шоссе.
– Такой отрезок шоссе, – передразниваю, затем с нажимом вопрошаю. – Почему? У нас, что, автодороги России не могут позволить себе сделать освещение на федеральной трассе?
Ваня усмехается.
– Боюсь, вопрос не по адресу.
Меня его смешок ещё больше раздражает. Ему, что, весело?
– Может, тебе и весело, а мне не очень. Мы итак поздно выехали. А ты любезничаешь на заправке с… – я замолкаю, внезапно осознав, что творю.
Рука уже тянется ко рту, но я силой воли приказываю ей остаться на месте, а себе – прикусить язык.
– Ну… – подбадривает меня Ваня. – Любезничаю с кем?
– С народом, – нахожусь я. И дальше мой проклятый язык опять меня подводит. – Я понимаю там, общие интересы. Машины, шины… все дела… Я в этом не разбираюсь.
– Какие интересы, Аля?
– Такие. Встретились автоледи и автоджентльмен. Конечно же, надо всем помочь.
Что-то меня начала раздражать излишняя любезность Вани.
Ну да… точно ревность. Хочу, чтоб он помогал только мне, а не всем по пути. Чёрт… эгоизм какой-то нездоровый.
– Ну а… почему бы и не помочь? Давление в покрышках влияет на торможение и управление. На перекаченных шинах ездить опасно.
– И губы перекачивать опасно. Амортизация уменьшается.
Он медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.
И я смотрю на него. И бешусь, потому что вижу искры смеха в его глазах. Ах, значит, я его забавлять начала? Ну вообще чудесно.
Внезапно замечаю край салфетки, торчащий из его кармана. Рука уже летит вперёд и хватает его, вытаскивая на свет.
– Аля! – Ваня пытается задержать меня, хлопнуть по карману, но я быстрее.
Включаю верхний свет над сиденьем и разворачиваю салфетку. Пусто.
– Что ты там ищешь? – с подозрением. – Номер телефона?
– А как ты догадался?
– Ты себя не там, где надо накрутила.
– Это не ответ.
– Понимаю, ты переживаешь. Но будь спокойна. Мы приедем к твоим родителям. Я быстро переговорю с отцом. Заберём дочку и отправимся обратно в Питер. Если считаешь, что поздно ехать, можем остаться в Выборге. Я номер в отеле сниму, ты у своих побудешь. Утром, только рано утром, поедем обратно. У меня завтра совещание важное, надо быть. К сожалению, очно.
– Как у тебя всё просто, – восклицаю я.
– А зачем усложнять? – удивляется он.
– Ты же устал.
– Почему? Я не устал.
– За рулём столько времени.
– На самом деле, не так уж и много.
– Концентрация нарушена.
– Всё нормально с моей концентрацией.
– Слушай, – разворачиваюсь к нему и с какой-то злостью произношу: – У тебя на каждую мою фразу есть своя фраза?
– Всё хоро…
Возможно, он хочет сказать, что всё хорошо, но в этот момент раздаётся резкий хлопок. И машину начинает вести левым бортом.
Ваня сбрасывает скорость довольно резко, и автомобиль разворачивает. Я ахаю, упираясь одной ладонью в приборную панель, второй – в дверцу машины, хоть и пристёгнута дополнительный упор не помешает.
Наконец, мы останавливаемся. Аккуратно устраиваясь прямо на обочине.
– Твою мать, – ругаюсь я, но почему-то шёпотом. – Что это?
– Колесо, – вздыхает Ваня с небольшим раздражением, а потом зажимает переносицу между большим и указательным пальцем. – Накаркал я про шины.
Мне тут же становится жуть как неловко. Вот я истеричка, устроила ему сцену в лучших традициях пар, перешагнувшись десятилетний рубеж совместной жизни. А мы ведь даже не встречаемся.
Хочу извиниться за своё неадекватное поведение. Только изо рта выскакивает:
– Не в тех шинах ты давление проверял.
Ваня смеётся.
– Да уж… не в тех. Но, на самом деле, всё нормально у меня с давлением. Видимо, наехали на что-то.
Моё лицо вытягивается в удивлении. Думала, он сейчас будет ругаться, но Ваня продолжает посмеиваться.
– Что с тобой? Реакция на стресс?
– Какой стресс? Это мелочи жизни. Тебе повезло, что я опытный водитель и мы в лес не улетели.
– Спасибо тебе, опытный водитель, – внезапно со смешком выдаю я.
Ситуация сложная, но он прав, что поправимая.
– Но у тебя же есть запаска? – спрашиваю с надеждой. – У каждого должна быть запаска.
А сама уже понимаю, что в Выборг мы приедем ночью.
Глубокой такой ночью.
Накрываю лицо руками, тру щёки. Они холодные и словно онемевшие.
– Нет у меня запаски, – добивает Ваня ответом. – Надо эвакуатор вызывать. И такси.
– Такси? – смеюсь нервно. – Куда мы его вызовем? Мы где-то посреди леса.
– Но не посреди болота. Доедет.
– Чёрт, что делать?
Мне хочется выйти и прилечь куда-то: на капот, на заднее сиденье, да хоть в грязь на обочине. Голова кругом от ситуации.
Ваня трёт подбородок пальцами, обдумывая что-то.
– Позвони родителям, скажи, мы утром приедем. А я сейчас посмотрю, где тут ближайший мотель. Отвезу тебя, сам вернусь или с эвакуатором, или с запаской. Или и с тем, и с другим.
Я устала и у меня нет сил спорить, лишь обречённо бормочу:
– Где ты сейчас запаску найдёшь?
– Кто ищет, тот всегда найдёт. Ладно, Аля, звони родителям, в остальном я сам разберусь.
Сам так сам.
Ох, как мне не хочется звонить матери, но приходится набрать и разговор этот коротким не входит. Объясняю долго и муторно почему задерживаюсь. Но предложение матери всё-таки приехать к ним в Выборг в любое время ночи, я отклоняю.
– Мам, не горит. Утром буду.
– Точно? – скептическим произносит она. И звучит это очень странно. Я даже отстраняю телефон от уха и удивлённо смотрю на трубку. – Ладно, Алевтина, до утра. Будь аккуратна.
– Доброй ночи, мам.
Алевтиной она меня называет только в двух случаях: если рассказывает что-то про меня знакомым и если злится.
Прости, мам, но сейчас всё против меня.
Вскоре приезжает такси. Не знаю, каким чудом Ваня его сюда вызвал.
Гружусь в машину и оставляю Ваню одного на трассе дожидаться эвакуатор.
А запаску, как оказалось, он пару недель назад использовал и не обновил. Вот так, два колеса в минус
