прямо сейчас в домен вернуться. Очередной видеозвонок от Велеса я сбросил. Сейчас не до него.
*Блык*
Переместившись на приёмную платформу домена Иссу, я сразу бросился к центральной площади.
— Дело срочное, — крикнул я Габриэлю и Монэ. — Мой дед сейчас на ранг ишвар [9] прорывается.
— Хм, это многое объясняет, — архангел нахмурился, осматривая домен. Все здания трясло от потока маны, рвущегося из храма где-то неподалёку. — Спросил бы, откуда у вас тут Исток [9], но не буду. Веди, соратник.
Прихватив с собой Падлу, принцесса побежала вслед за мной. Промчавшись сквозь храм-приёмную, я выбрался на дорожку, ведущую к площади-соцветию.
Домен Иссу походит на цветок, на лепестках которого расположены все здания-храмы. Одно из этих строений мы раз за разом обновляем, используя как храм-бункер для прорыва наших архимагов на ранг ишвар [9]. В этот раз действовала та же схема.
Завидев Каладриса у дорожки, ведущей к бункеру, я первым делом выпалил.
— Как дела у деда?
— Нормально, — Охотник глянул мне за спину. — Вот же… ****!
Стоявший неподалёку от нас Асклепий поначалу был расслаблен. Но вот бог-целитель проследил за взглядом Охотника… И вдруг, сжав кулаки, заорал.
— Да ****! Довлатов, твою налево! — Асклепий гневно засопел, указав рукой сначала на Охотника, потом на Габриэля. — Ты что, решил собрать коллекцию из всех, кого я не желаю видеть? Откуда здесь эта белокрылая машина для убийства.
Габриэль нахмурился, пощёлкал пальцами, пристально глядя на бога-целителя.
— Асклепий… Точно! То-то лицо знакомым показалось. Ты всё ещё хозяин Здравницы?
— ОТКУДА. ОН. ЗДЕСЬ? — уставившись на меня испепеляющим взглядом, Асклепий указал на Габриэля. — Он же уже семьдесят лет как числится погибшим! Д-довлатов… Половина Стены вздохнула с облегчением, когда Габриэль пропал! А вторая напилась до потери сознания. Да его даже ангелы боятся. Его имя вычеркнули из всех святых писаний.
— На улице нашёл, — смотрю на Асклепия невинными глазами.
Бог-целитель едва не задохнулся от возмущения.
— Эту ядерную боеголовку? — хозяин Здравницы ткнул пальцем в сторону довольно ухмыляющегося Габриэля. — А ты чего ржёшь⁈ В некоторых мирах в твою честь возвели могилу. Водят туда туристов, чтобы те потанцевали около надгробия… По ночам туда, правда, котики приходят. Земля почему-то всё время тёплая.
Асклепий со всё тем же негодованием уставился на меня.
— Довлатов, не заливай мне про то, что «на улице нашёл»! Архангелы там не валяются.
— Так это во Фронтире было, — пожимаю плечами. — Асклепий, я вообще не знал, что вы с ним знакомы.
Слышавший наш разговор Охотник усмехнулся.
— С НИМ… Все знакомы. Эй, архангел… Может, смахнёмся? Дружеская дуэль. Как в старые добрые времена.
Габриэль выдал отчего-то добрую улыбку. Или всё же злую⁈ Никак не могу понять его мимику.
— Ба-а-ашня! Это когда ты хотел мне голову снести? — продолжая улыбаться, архангел чиркнул по своей шее. — Помню-помню. Славные были деньки! Я не мог пробить «доспех», а у твоей хозяйки не выходило нейтрализовать гравитацией мою святую силу. Кстати, как там орден Колохари? Слышал…
— Эй-эй! — вмешался я, повышая голос. — Только без разрушения души и сосуда Истока. В остальном хоть головы друг другу отрывайте. Приделаю их потом обратно и буду бухтеть, бухтеть, и снова бухтеть, рассказывая вам о том, насколько вы нерасторопны… Вы это лечение потом будете помнить лучше, чем весь ваш поединок. Неделю из палаты не буду выпускать!
— Разберёмся, — сухо процедил Охотник.
— Согласен, — столь же спокойно ответил Габриэль, продолжая улыбаться.
Недовольно сопя, Асклепий указал на спорщиков.
— Видел?
— Да вроде всё нормально, — ловлю взгляд Монэ. — Принцесса, вы с Габриэлем дольше моего знакомы. Есть что добавить?
— Ну-у-у-у, — девушка бросила короткий взгляд на архангела. — Меня вроде бы в плену держали, а этот хмырь клетку сторожил. Ничего плохого я про Габриэля не могу сказать. Не помню просто…
Монэ пожала плечами и добавила.
— Мне кажется, Асклепий прав. Габриэль, как ядерная боеголовка. Но если пальцами не тыкать, он никого не тронет.
Бог-целитель хлопнул себя ладонью по лбу.
— Я-я-я… Всё сказал, — он покачал головой.
Сонно продираю глаза. Усталость вот-вот возьмёт своё.
— Асклепий, можно мы у вас в Здравнице отдохнём немного? Дней пять-шесть или около того. Мы с Габриэлем, Монэ и Падлой уже неделю на ногах. А у вас там время идёт в четыре раза быстрее, чем в Солэнберге.
Хозяин Здравницы удивлённо уставился на меня.
— Довлатов, ты вообще слышал, что я тебе сказал?
— С меня Исток, — сонно зеваю. — Проведём инициацию кому-нибудь из ваших кандидатов в апостолы или ишвар. Сами разберётесь.
— Михаил, — Охотник хмуро глянул на меня.
— Так надо! — отвечаю Каладрису и зеваю в третий раз. — Деньги и союзники «сейчас» нам важнее, чем всё то же самое «после войны с Олимпом».
Несколько секунд Асклепий буравил меня взглядом. Затем так же напряжённо посмотрел на Габриэля и наконец на наш храм-бункер.
— Значит, у тебя есть запас Истоков, — бог-целитель кивнул каким-то своим мыслям. — Теперь понятно, откуда у старика Ву Конга появилось разом полтора десятка новых апостолов [9]. Не буду спрашивать «откуда» и как вам удаётся их хранить… Согласен. Но ты, Довлатов, будешь нести ответственность за Габриэля!
— Разумно, — зеваю уже в четвёртый раз. — Нам такой вариант подходит.
Возникает ощущение, что если просто сомкну веки, то сразу усну. Возможно, даже стоя.
Взззз!
Очередной видеозвонок от Велеса сбрасываю вслепую. Сейчас не до него. Оглядываюсь по сторонам и почему-то не вижу ни Насти, ни Валеры. А это плохо! Это о-о-очень плохо. В доме, где живут такие «компаньоны», тишина — это повод для паники.
От осознания этой мысли сон как рукой сняло.
[Валера сейчас с дедом,] — запоздало вспоминаю. — [Вопрос в том, где Настя! Она же дочь Эволюции. Ей, как Валере, бухать неинтересно. Значит, что-то другое учудила.]
Будто прочитав мои мысли, цветочек выпрыгнул из пола в шаге от меня.
— Привет, хи-хи!
— Привет, Настя, — смотрю на дочь Эволюции, а та почему-то отводит глазки. — Как дела-а? Чем вы занимались, пока меня не было?
Цветочек, казалось, вот-вот шею себе вывернет, лишь бы со мной взглядом не встречаться.
— Ну я… В Цивилизацию играла… Хи-хи. Валера за Чаком наблюдал… В-вроде бы…
— Вот оно как? — вытягиваю шею, дабы заглянуть дитю в глаза. — И как игра? Не скучно было?
— Не-е-ет, — цветок развернулся, делая вид, будто смотрит на Габриэля. — Я разные нации придумала! И пантеон… И этот… Как его там? Точно! Самогон. Валера подсказал.
М-да-а-а-а-а-а-а! Не знаю, где полыхнуло, но ****й чую, что Настенька отожгла по полной.
— Жертвы есть? — смотрю на цветочек так, будто вижу её насквозь.
— Да не-е! Я же девочка, — буркнула Настя с явным возмущением. — Все нации
