До храма оставалось несколько сотен ярдов. Блейд уже мог разглядеть жрецов, поднимавшихся и спускавшихся по склону, входящих и выходящих из небольшой белой хижины наверху. У подножия холма стояли воины-гонсарцы в широких белых штанах. Неожиданное осложнение, подумал Блейд. А если они его схватят и не пустят к храму?
Увидев бегущего и погоню за ним, охранники поднялись и выстроились в шеренгу, явно собираясь преградить ему дорогу. Хотя, возможно, они имели в виду что-то другое — Блейд не знал точно, и у него был один-единственный способ это выяснить.
Он не замедлил шага и даже не взглянул на поджидавших его воинов, нацелившись в проем между двумя из них, старательно игнорируя солдат, словно они вдруг стали невидимыми. Выхватив из ножен меч, ближний воин сделал шаг навстречу Блейду, но не успел даже замахнуться: проскочив мимо, разведчик стал взбираться по склону. Карабкаясь вверх, он изо всех сил завопил:
— Помогите мне! Помогите! Я пытался возвестить истину о великом боге Айокане людям Дафара, а они хотят лишить меня жизни. Я хотел служить богу, а мне приходится бежать! Помогите мне, дайте мне убежище, пожалейте меня!
Жрецы заметили его, и несколько фигур в оранжевых хламидах стали спускаться навстречу беглецу. В этот момент снизу послышался дикий рев. Блейд оглянулся.
Толпа бушевала у подножия холма. Люди не желали останавливаться и с криками напирали на охранников, заставляя тех пятиться шаг за шагом. Хотя солдаты обнажили мечи, они явно не собирались проливать кровь своих соотечественников во имя культа Айокана. Блейд подумал, не присоединятся ли они к толпе, забыв приказы повелителя Тамбрала. А тогда, объединив усилия, они могут ворваться в храм, вытащить его оттуда и повесить, что в результате приведет к окончательному разрыву между Тамбралом и жрецами Айокана.
Это, конечно, отличный способ выполнить задание, но лучше бы все-таки остаться в живых…
Масса народа кишела у подножия пирамиды. Не в силах разобрать, что там происходит, Блейд решил, что безопаснее забраться повыше.
Преодолев половину подъема, он приблизился к жрецам. К счастью, всех их он видел впервые, и никто не мог его опознать. Блейд преклонил колена и с мольбой поднял руки, в то же время не желая показаться им слишком жалким и униженным — наоборот, они должны были сразу понять, что в нем живет сильный дух! В противном случае они никогда не примут его как равного, а превратят в безвольного раба,
— Кто ты? — резким тоном спросил один из жрецов.
— Я один из тех, кто всегда мечтал служить великому Айокану. Я нарисовал изображение бога на стене на главной городской площади и проповедовал во имя бога, но они осквернили картину и едва не разорвали меня на куски. Я пришел к вам за помощью. Я хочу служить богу!
Несколько минут жрецы молчали. Блейд перестал дышать. За спиной он слышал непрекращающийся вой и рев толпы.
Здесь у жрецов не было под руками Священных Воинов, но им не составило бы труда избавиться от пришельца. Достаточно было крикнуть в толпу: нам не нужен этот мнимый слуга бога, делайте с ним что хотите!
Тогда странника ждала бы незавидная участь.
— Ты нарисовал изображение бога? — с недоверием в голосе переспросил все тот же жрец.
— Да, он так сказал, — вставил второй.
— Я слышал! — рявкнул первый. Блейд постарался выглядеть смиренно, но не подобострастно.
— Я допустил какую-то ошибку, позволив себе нарисовать изображение всемогущего Айокана? — поинтересовался он.
— Нет, — покачал головой первый жрец, — здесь нет никакой ошибки. Просто… просто я слышал о такой смелости, но никогда не видел сам. Сделать подобное в Дафаре, городе безмозглых… Да, это великая смелость!..
Жрец замолчал.
— Если, конечно, он говорит правду, — заметил третий.
— Конечно, он говорит правду, — возразил первый. — Что еще могло собрать такую толпу безмозглых? Только изображение. Изображение всемогущего Айокана! Какой смелый человек! Какой сильный дух!
— Вы примете меня на службу богу? На добровольную службу? — спросил Блейд, стараясь, чтобы его голос звучал подобно голосу свободного человека, знающего себе цену.
Пока он ждал ответа, у него пересохло во рту.
— Как мы можем тебе отказать? — произнес первый жрец. — Айокан со временем наградит тебя. Но пока тебя наградим мы. Ты станешь слугой Айокана. Мы приветствуем тебя, сильный дух!
Жрец повернулся и пошел к вершине холма.
Поднявшись с колен, Блейд двинулся вслед за жрецом, не обращая внимания на доносившиеся снизу крики ярости и проклятия.
Итак, ему предоставили убежище, и на какое-то время он оказался в безопасности. И что самое главное, он попал на службу к Айокану!
Пока дела обстояли лучше, чем он смел надеяться. Удача и его профессионализм сыграли свою роль.
Однако, пока Блейд взбирался наверх, по губам его змеилась ироническая усмешка. Он спас свою жизнь, попросив защиты у жрецов Айокана! Прятаться от льва в крокодильей пасти — весьма остроумно. По крайней мере, никто не догадается, где его искать…
Глава четырнадцатая
Жрецы ринулись вверх по склону, словно хотели как можно скорее увести Блейда от людей, которые все еще толпились у подножия холма.
Дверь, закрывающая проход к лестнице, с грохотом захлопнулась за ними. Странник погрузился в знакомую тьму святилища, вдохнул смрадный воздух. Жрецы окружили его со всех сторон, повели по длинному коридору, затем вниз по лестнице, вглубь храма. Блейда не слишком беспокоили эти многочисленные фигуры в оранжевом — жрецы в Гонсаре, как и в Чирибу, физической подготовкой не блистали. Если в гонсарских храмах не было Священных Воинов, то ему следовало опасаться лишь Обреченных на Смерть, а жрецы едва ли захотят использовать маньяков внутри храма — это могло плохо кончиться для них самих. Если только они не поймут, что к чему. Этого следовало избегать любой ценой. Ведь и здесь может найтись жрец, который узнает его, несмотря на маскировку, и тогда всему конец. Слуги Айокана не остановятся ни перед чем, дабы уничтожить человека, докопавшегося до их секретов, убившего несчетное количество Священных Воинов и избежавшего жертвенного камня. Блейд снова подумал, что попал в крокодилью пасть и со всех сторон торчат острые зубы. Пока его вели вниз, он не терял бдительности ни на секунду, вглядывался в темноту, запоминая путь назад, к выходу на поверхность, и отмечая, нет ли где стражи.
Исгон, главный жрец Айокана в Гонсаре, не был похож на крокодила. Этот Старший Брат больше походил на состарившуюся охотничью собаку — высокий, седой, с обвислым животом и щеками. Но голос его был тверд и властен.
