Исгон, главный жрец Айокана в Гонсаре, не был похож на крокодила. Этот Старший Брат больше походил на состарившуюся охотничью собаку — высокий, седой, с обвислым животом и щеками. Но голос его был тверд и властен.
— Братья сказали мне, что ты хочешь служить Айокану и даже пытался донести учение о нем жителям этого города. Это правда?
— Да, Святейший, — поклонился Блейд.
— Расскажи мне, как ты пытался служить Айокану. Я уже выслушал Братьев — то, что, по их мнению, произошло. Теперь я хочу послушать тебя.
И Блейд пустился в описание своих подвигов, стараясь не позабыть ни малейшей детали, которая могла бы произвести на Исгона благоприятное впечатление. Ему удалось добиться своего: к концу рассказа Старший Брат не мог скрыть потрясения. Взглянув на Блейда с благоговейным трепетом, он произнес:
— Я могу уже сейчас назвать тебя Братом. Айокан благословит тебя, когда спустится к нам, на землю, хотя ты пока не стал его жрецом.
Какое-то время Исгон сидел молча, положив подбородок на руки.
— Ты хочешь стать жрецом Айокана? — наконец спросил он.
Вопрос прозвучал так неожиданно, что Блейд несколько замялся, но затем быстро прокрутил в голове возможные варианты развития событий. И Мираса, и Хуракун говорили, что гонсарцы не позволяют Священным Воинам Айокана жить в храмах, расположенных на территории Гонсара, а значит, храмы здесь практически беззащитны. От гнева враждебно настроенных людей их спасают лишь высокопоставленные друзья и солдаты Тамбрала, которые в любой момент могут перекинуться на другую сторону. Подобное положение вещей, без сомнения, беспокоит Исгона. Может, предложить что-нибудь, что могло бы уменьшить его беспокойство?
. — О Святейший, — низко поклонился странник, — я готов стать жрецом, если такова божественная воля, но я не слышал от Айокана, когда он обращался ко мне, что он желает видеть меня своим жрецом. Я знаю, что храмам в Гонсаре нужна защита. Что случилось бы, если б солдаты Тамбрала не сдержали толпу, гнавшуюся за мной?
Исгон содрогнулся. Блейд с трудом сдержал улыбку: жрец одной ногой уже ступил в капкан.
— Да, храмы Айокана в Гонсаре нужно охранять, — кивнул Исгон. — Но разве ты можешь нам помочь в этом?
— Я много путешествовал по Чирибу, — продолжал Блейд, — и видел, как там происходят жертвоприношения. В Чирибу ваши храмы и ваших жрецов охраняют воины — от тех, кто равнодушен к всемогущему Айокану или даже выступает против него.
— Да, там есть солдаты, — подтвердил жрец. — Мы называем их Священными Воинами Айокана, но нечестивый Тамбрал — будь проклят он и вся его семья! — не разрешает им жить в святилищах Гонсары.
— Я знаю об этом, — с искренней грустью в голосе произнес Блейд. — Но в Гонсаре достаточно сильных и смелых людей, последователей Айокана. Я мог бы отобрать из них лучших и обучить военному делу. После того как они пройдут подготовку, у вас будут свои Священные Воины, а повелитель Тамбрал останется в дураках.
Исгон расплылся в улыбке. Его лицо осветилось таким счастьем, словно Блейд только что объявил о немедленном пришествии самого Айокана. Исгон даже потер Руки, но, правда, тут же опять принял задумчивый вид.
— Раз ты можешь обучать других, значит, ты — воин? — поинтересовался он.
— Да, я взял в руки меч еще мальчиком. Впервые услышав зов бога, я спросил его, следует ли мне отказаться от того, чем я всегда занимался, и надеть облачение жреца. Нет, ответил мне великий Айокан, это будет потерей сильного духа, который ты питал всю жизнь, будучи воином. Пусть твой меч служит мне, сказал бог, и тогда я с радостью приму твою душу, когда придет время.
Блейд изрядно рисковал, пересказывая диалог с Айоканом. Находясь в плену в храме в Чирибу, он слышал о чем-то подобном, но все же не был уверен, что Айокан имеет обыкновение общаться со своими аколитами.
К счастью, это сошло: Исгон кивнул, всем своим видом выказывая уважение к пришельцу.
— Ты правильно поступил, послушавшись голоса бога. Мы ценим твою преданность Айокану. Мы знаем: у каждого свое место перед ликом всемогущего бога. Многие, приходящие служить ему, не выказывают такой мудрости, пытаясь пустить свои души по слишком трудным тропам, и в результате их дух ослабевает. Иногда дух ослабевает так сильно, что они хотят покинуть службу всемогущему Айокану. Но мы этого не позволяем.
Даже идиот смог бы услышать в последней фразе недвусмысленное предупреждение. Старший Брат не рыл землю носом попусту и шутить не любил.
— Значит, ты разрешишь мне служить Айокану, как он того желает? — уточнил Блейд.
— Да, — кивнул Исгон. — Мы давно уже желали заполучить такого воина, как ты, чтобы противостоять нашим врагам здесь, в Гонсаре.
— Я недолго буду вашим единственным воином, — пообещал Блейд. — Найди мне людей, и вскоре на службе у Айокана будет много мечей.
Прекрасное завершение разговора, похвалил он сам себя, а затем, повернувшись, направился к выходу из зала. Жрецы, доставившие его к Исгону, с поклонами бросились навстречу.
Блейд последовал за провожатыми, пытаясь прикинуть дальнейшую линию поведения. Ему хотелось убедить жрецов, что он воистину слышит голос бога, а значит, священнослужители ему не указ. Никто не смеет повелевать им, кроме самого Айокана! Ему следовало утвердиться, создать себе определенную репутацию, продемонстрировав, что у него свои представления о том, как служить богу, и что он готов сразить любого, кто попытается противодействовать ему. Если удастся доказать жрецам чистоту своих намерений и искренний фанатизм, не утратив при этом чувства собственного достоинства, он получит относительную свободу. Конечно, он рисковал зайти слишком далеко в этой опасной игре, его могли выгнать из святилища или убить, но если он будет связан по рукам и ногам, то не справится со своей миссией.
Вскоре Блейду пришлось прекратить философские раздумья — жрецы повели его по лестнице вниз. Он почувствовал знакомый смрад тюремного коридора — здесь влачили свое жалкое существование Обреченные на Смерть, храмовые проститутки и рабы. В воздухе смешались запахи грязных человеческих тел, прогорклой пищи, дыма и наркотика, который нельзя было спутать ни с чем. Жрецы вместе с Блейдом бежали по коридору легкой рысцой. Теперь слуг Айокана было только четверо. Куда же делся пятый?
Они повернули и оказались в темном узком проходе, в который выходило множество дверей. У Блейда зародились смутные подозрения. Четырем жрецам не составит труда, распахнув одну из них, затолкать его в камеру.
Привычка всегда оставаться начеку спасла ему жизнь. Когда они проходили мимо очередной каморки, дверь внезапно раскрылась. Странник тут же отпрыгнул, приняв боевую стойку. Помещение было пустым, и четверо жрецов нырнули туда, захлопнув за собою дверь. Блейд остался один, но секундой спустя услышал грохот еще одной каменной двери. Затем жуткие вопли Обреченных на Смерть прорезали тишину.
