королевства продолжается без перерыва. По династическим причинам первый Рудольф, правивший королевством двух Бургундий, обычно считается Рудольфом II. Это подразумевает, что его выигрыш проистекал от захвата юга, а не от создания нового объединенного королевства.
Однако главный источник путаницы проистекает из отношения к политическому контексту договора 933 года. Все комментарии, исходящие со стороны Бургундии, представляют его как простую сделку между двумя правителями. Однако за событиями в Северной Италии всегда внимательно следили из Германии, где приезды и отъезды Рудольфа и Гуго не могли не вызвать подозрения у саксонской династии Оттонов. Когда два бургундских правителя образовали тесный политический и матримониальный союз, их имперские германские соседи не могли смотреть на это спокойно: «Реакция [императора] Оттона I на угрозу, связанную с этим союзом, последовала незамедлительно. Вмешавшись в дело в качестве защитника пятнадцатилетнего сына Рудольфа, Конрада, Оттон вторгся в Бургундию, „получил короля и королевство в свое владение“ и, таким образом, отразил угрозу союза Италии и бургундских земель… Хотя Бургундия была окончательно объединена с Германией только в 1034 году, немецкий контроль был обеспечен с 938 года».
Немецкий фактор стал ключевым элементом в бургундском объединении. Династии Рудольфинов было позволено продолжить свое существование, и слияние двух бургундских королевств пошло своим чередом. Однако император не выпускал из рук кнут. В любое нужное время он или его преемники могли отменить договоренности и переустроить бургундские дела по своему усмотрению.
В X веке будущий облик Европы постепенно обретал зримые формы. На Западе долгая Reconquista против мусульман начинала превращать Иберию в полуостров христианских государств. На трон единой Англии взошли первые короли. При Гуго Капете (пр. 987–996 гг.) и его преемниках Западная Франкия постепенно переименовывалась во Францию, а три правителя Саксонии из династии Оттонов положили начало государству, которое со временем стало Священной Римской империей. По мере того как воспоминания о франках угасали, старые названия, такие как Западная Франкия, или Нейстрия, и Восточная Франция, или Австразия, исчезали в пользу Франции и Германии. В Италии римский папа приобрел как политический, так и духовный авторитет. На Востоке, по мере того как византийская власть и православное влияние отступали, появлялись новые государства. После прихода мадьяр в 895 году столетия глубокого проникновения варваров в Европу наконец подошли к концу. Наряду с Францией, Англией и Германией новыми политическими единицами стали Болгария, Польша, Венгрия и Русь. По сравнению с ними Бургундия, несмотря на свои многочисленные пертурбации, была уже очень старой.
Несмотря на самовольный способ своего создания, Королевство двух Бургундий – «Le Royaume des Deux Bourgoges», известное также по названию своей столицы как Королевство Арль, по-немецки – Das Königreich Arelat, было далеко не искусственным образованием. Оно представляло собой естественную географическую единицу, образованную долиной Роны со всеми ее притоками до самого моря. Оно имело прочное основание в виде исторической Бургундии и общую постлатинскую культуру. На севере через древние Бургундские Ворота (ныне Бельфорский проход) у него имелась удобная связь с Рейнской областью, а на юге через порты Арля и Марселя оно находилось в тесной связи как с Италией, так и с Иберией. Геополитически оно оказалось несколько в стороне от бурь, которые вскоре всколыхнули соседние государства, и в ее паруса дул попутный ветер, способствовавший успешному историческому плаванию. Это было шестое бургундское королевство и номер 5 в списке Джеймса Брайса.
В течение первого столетия своего существования королевство избежало династических кризисов, погубивших многие подобные государства. Двое преемников Рудольфа II: Конрад (пр. 937–993 гг.) и Рудольф III (пр. 993–1032 гг.) прожили очень долгую жизнь. Конрад Пацификус (Konrad der Friedfertiger) получил прозвище, которое для средневекового уха, когда короли по определению были полководцами, звучало несколько уничижительно и, возможно, было несправедливым. В наши дни его перевели бы как Миролюбивый, но смысл лучше передает слово «Тихий» или «Невоинственный». Нельзя сказать, чтобы Конрад полностью избежал войны. В 954 году его королевство подверглось одновременно набегу мадьяр и сарацин. Он отправил одних послов к мадьярам, призывая их дать отпор сарацинам, а других – к сарацинам, умоляя их сразиться с мадьярами. Затем он отступил в сторону и подождал, пока два его врага не начали резать друг друга, а затем приказал бургундскому войску очистить поле боя. В следующем десятилетии он возглавлял походы против сарацинских поселений в Провансе. Поэтому его точнее всего можно охарактеризовать королем, знакомым как с коварством, так и с кровью. Выжить на троне в течение 56 лет было само по себе настоящий подвиг.
Королевство Конрада оставило о себе многочисленные свидетельства в виде монет и церковных хартий. В Лугдунуме чеканили бронзовый денье с надписью «CONRADUS» вокруг расположенного в центре креста. В 960 году он основал аббатство Монмажур во Фриголе близ Авиньона, а не позднее 993 года – аббатство Дарентазия (Тарантез в Савойе), чье современное название Moütiers является всего лишь искаженной формой слова «monasterium». В политике, несмотря на брак Конрада с принцессой из Западной Франкии, его правление отмечено очевидной враждебностью со стороны гугонидов, которые были настроены отказаться от соглашения 933 года, и продолжающейся немецкой опеки. При саксонском дворе Конрад находился на положении подопечного, а его сестра Адельгейда (пр. 931–939 гг.) стала второй женой императора Оттона Великого. Будучи щедрой благотворительницей, она была возведена в ранг святых как святая Аделаида. В период несовершеннолетия своего сына играла ключевую роль в качестве вдовствующей регентши. Последние годы Конрада прошли под сенью грядущего тысячелетия, когда был предсказан конец света. «X век был железным веком мира; дела шли к худшему, и теперь его ждал суд и конец». Эпидемии и голод предсказывали катаклизм, который так и не произошел. Некоторые ученые, напротив, рисуют другую картину. «Веселый, улыбающийся климат юга… породил ранние плоды рыцарства и сопутствующие ему песни», – писал в XIX веке один восторженный энтузиаст. «В течение большей части X века, пока Северная Франция была добычей внутренних беспорядков, Прованс и нефранцузские части исторической Бургундии наслаждались покоем под мягким правлением Конрада Тихого».
Сын Конрада Рудольф III тоже зависел от германской поддержки. Когда дворянство восстало, его спасли германские войска, посланные по приказу вдовствующей Адельгейды, поскольку в Королевстве двух Бургундий отсутствовало какое-либо подобие сильного центрального правительства. Король, сидевший в Арле, находился далеко от большинства внутренних регионов, которые он предполагал контролировать. Графы, епископы и города сами устанавливали власть на своих территориях. В то же время децентрализация имела свои преимущества. Политическая единица не могла быть убита одним ударом по центру; ее можно было только медленно разобрать по частям. Именно такой была судьба Арелата. Он по старинке держался вместе
