только своим епископским престолом, но и близлежащими землями, некогда конфискованными у Райнальда III.
От имперского королевства Бургундия были отделены и другие значительные части будущей Швейцарии. Где-то в начале XIII века произошла миграция крестьян с земель епископа Сиона в Вале на восток в Граубюнден. Переселенцы привезли с собой навыки строительства мостов, открыли для путешественников ущелье Шолленен и обеспечили доступ к важному торговому пути через перевал Сен-Готард в Италию. В августе 1291 года люди из Ури, Швейца и Унтервальдена, которые взимали пошлины на перевале, поклялись противостоять внешнему вмешательству и приняли акт об основании Швейцарской конфедерации.
В отличие от них Прованс отделился от Бургундии посредством череды брачных союзов. На первом этапе в 1127 году последняя наследница Бозонидов уступила свои права мужу из Барселоны, тем самым передав реальный контроль над территорией за пределы досягаемости империи. В 1246 году последняя каталонская наследница Прованса принесла то же самое приданое своему мужу из Анжуйской династии, тем самым положив начало линии графов, являвшихся вассалами короля Франции.
В дальнейшем разъединение продолжилось. В первой четверти XIII века французы в ходе Альбигойского крестового похода завоевали Лангедок и вышли на правый берег Роны. При короле Франции Людовике Святом (пр. 1226–1270 гг.) они планировали создать форпост на побережье Средиземного моря в Эг-Морте, чтобы построить там порт для крестоносцев и укрепить свои позиции в долине нижней Роны. В 1229 году людям короля Франции удалось изгнать епископа Вивария (Вивьеры) и создать французский плацдарм в Виваре у подножия Севенн. Графство Конта-Венессен, расположенное на противоположном берегу и получившее свое название от небольшого городка Венаск, владелец которого не имел наследников, в 1274 году было завещано в качестве дара папству. В 1348 году изгнанному папе был продан анклав Авиньон, входивший в графство. Соседнее графство Аурозион (Оранж) пользовалось статусом суверенного княжества графов Бо, печально известных своей враждой с графами Прованса во время Боссенкских войн. Наследство графов в итоге перешло к французскому дому Шалон.
Лугдунум (Лион), главный город долины Роны, постепенно превращался в торговый город первого ранга. Его ежегодные ярмарки, кишевшие итальянскими купцами, являлись той точкой, где происходил торговый обмен между Северной и Южной Европой. Но кроме этого, он все больше и больше становился объектом стратегического интереса Франции. В XIII веке Лион был прежде всего архиепископским городом исключительной важности. Там проводились церковные соборы. В 1245 году на одном из них был отлучен от церкви император Фридрих II. На другом в 1274 году присутствовало пятьсот епископов. Папы председательствовали там лично, и в 1305 году там был коронован папа Климент V. Вероятно, не случайно брат нового папы Бернар де Го являлся архиепископом Лиона.
В своей булле о низложении и отлучении Фридриха II папа не стеснялся в выражениях:
«Иннокентий, епископ, слуга слуг Божьих… Светский принц, который был причиной стольких раздоров… совершил четыре греха величайшей тяжести… [включая] клятвопреступление… арест наших легатов… [удержание] кафедр, аббатств и других церквей пустующими… [и] святотатство. Кроме того, он заслуженно стал подозреваться в ереси… Поэтому мы осуждаем указанного принца и отмечаем его как изгоя, который сделал себя недостойным империи… Пусть те, чьей задачей это является… свободно выберут преемника… Предписано в Лионе 17 июля в 3-й год нашего понтификата».
Понятно, что такой документ никогда не мог бы появиться, если бы император имел хотя бы ограниченное влияние в том месте, которое теоретически все еще оставалось имперским городом.
Второй Лионский собор (1274 г.) был созван, чтобы положить конец расколу между католической и православной церквями. Однако он преуспел лишь в определении и подтверждении ключевого пункта католического богословия, filioque[45], который с тех пор преграждает путь к примирению. Лион был также местом, где, как считалось, зародилось еретическое движение вальденсов. Пьер Вальдо (1140–1217) проповедовал опасные протопротестантские взгляды и был изгнан. Но его движение сохранилось. Вальденские общины перебрались в горы Савойи и на протяжении столетий бросали вызов властям в лучших бургундских традициях.
Вместе с тем Лион раздирала внутренняя борьба за власть, и потому он стал легкой добычей французских интриг. Архиепископ постоянно конфликтовал как с графами Лион-Форе, так и с богатыми патрициями города. Когда французы победили сначала графа, а затем патрициев, архиепископ оказался беззащитным. В 1311 году французские войска вошли в город, не встретив никакого сопротивления. Архиепископ сохранил свой титул «примаса галлов», но власть перешла к городской коммуне, управляемой выборными консулами, подлежащими одобрению со стороны Франции.
Дофине, который контролировал дорогу в Италию через Мон-Сени, был бы для Франции столь же желанным приобретением. Но графы Альбон/Вьенн, владевшие Греноблем и подходами к перевалу, удерживали его до 1349 года, когда они в частной сделке за наличные продали все королю Франции. С этого момента территория являлась достоянием сына и наследника французского короля – дофина (вопрос о том, считалась ли она формально по-прежнему частью Священной Римской империи, остается открытым).
На этом этапе имперское королевство Бургундия выглядело явно раздробленным. Части, примыкавшие к Германии, такие как Базель и Берн, все еще находились под присмотром императора. Но все примыкавшие к Франции ускользали из-под его власти. Императоры это признавали. И несмотря на то что никто из них формально не отказывался от своих прав на это королевство, после Конрада IV в 1264 году ни один не потрудился огласить свой бургундский королевский титул.
Политическая раздробленность явно набирала обороты, однако такой простой термин вряд ли может описать сложные процессы, происходившие в действительности. По мере распада традиционных единиц вырастали новые агломерации, часто без оглядки на существующие государственные границы. Браки, приданое, завоевания и завещания порождали непрерывный поток слияний, дроблений и вновь созданных состояний. Типичный бургундский граф больше не был правителем обычного феода, зависящим от одного сюзерена. Чаще всего он являлся главой сложной связки земель, титулов и претензий, сформированной на протяжении нескольких поколений совместными усилиями рыцарей, их жен, детей и поверенных.
Изучая графов палатината Бургундия, можно увидеть, что первоначальное наследство неоднократно переходило от одной политической структуры в другую и через браки от одной семьи к другой. Так, в 1156 году он принадлежал немецкой семье Гогенштауфенов, в 1208 году – баварскому дому Андексов, а в 1315 году перешел к королевскому дому Франции. На каждом этапе бенефициар к своим собственным титулам и владениям добавлял титулы и владения своей жены, иногда признавая их бывшего сюзерена, иногда нет. Для опытных придворных специалистов по генеалогии и их «клиентов» важный момент наступил в 1330 году, когда Жанна III Французская, супруга герцога королевской французской Бургундии, унаследовала от своей матери
