государств», а, наоборот, о децентрализованных федеративных структурах, встроенных в новую форму европейской государственности с новыми формами участия граждан. Европейская Республика была бы не «сверхгосударством», не агентом глобализации, а лишь функционирующим, суверенным государством со своим пространством для экономико-политической деятельности, решения в котором принимаются общеевропейским парламентским большинством, не блокируемым со стороны национальных государств. Это разрешило бы сегодняшние проблемы ЕС: споры по климати-ческой политике, нескоординированная политика по вопросам беженцев и предоставления убежища, популизм как оппозиция против «технократиии» системы ЕС, недееспособность во внешней политике. Федеративная кооперация с Россией обеспечила бы ресурсы для европейской экономики Европейское государство?
Тот, кто считает это бредом, пусть посмотрит на программу германской правительственной коалиции. В ней зафиксирована приверженность нынешнего германского правительства созданию европейского федеративного государства, перспектива которого должна сложиться по результатам конференции о будущем ЕС [ Konferenz zur Zukunft Europas], завершившейся в мае 2022 года:
Мы используем конференцию о будущем Европы для проведения реформ. Мы поддерживаем необходимые изменения в Договоре. Конференция должна привести к созыву конституционного конвента и к дальнейшему развитию в направлении европейского федеративного государства, которое организуется децентрализованно, также на принципах субсидиарности и пропорциональности, и основано на Хартии основных прав.31
Нет более срочного дела, чем наконец приступить к исполне-нию этого решения коалиции и подготовить поворотный момент, который снова вернет Европу к ее целям 1989-го. Речь Олафа Шольца в Праге 29 августа 2022 года, в которой он потребовал радикальных реформ для ЕС32, позволяет, по крайней мере, допустить, что Шольц не всё забыл о благородных европейских целях своей коалиции.
Европейский момент в XXI веке состоял бы именно в этом: заключение мирного соглашения по Украине, сопряженное с основанием Европейского государства и созданием кооперативного федеративного мирного порядка с участием России. Вместо того чтобы бороться за национально объединенную Украину или поставлять оружие, Европа преодолела бы наконец сориентированное на культурную однородность национальное государство – ведь именно за эту задачу она, по сути, и взялась после 1945 года. Вместо этого все нации и народы Европы могли быть вложиться в европейскую государственность, словно в «платье Европы». Нация останется, но государственность станет европейской! Дело не в том, чтобы поставить европейское право выше национального, а в том, чтобы совместить, сделать конгруэнтным политическое и правовое пространства. Для этого могли бы пригодиться дискурсивные концепты, определяющие нацию не как первично иденти-тарное, а как единое социальное пространство.33 Таким пространством могла бы стать Европа. Социальное и правовое равенство для всех европейских граждан, сохраняющих различия в происхождении и идентичности, что в равной степени гарантируется федеративной европейской государственностью – так могло бы выглядеть будущее Европы в XXI веке!
К тому же не только Украина, но и вся Европа стали бы нейтральными, чтобы сделать возможной кооперацию с Россией. Все европейские государства вышли бы из НАТО, которое, в частности, Эммануэль Макрон уже охарактеризовал как «мертвое мозгом», еще до того, как война на Украине по-способствовала очередному усилению зависимости Европы от НАТО. Новая континентальная безопасность гарантировалась бы европейско-российским договором, связывающим интересы внешней политики и политики безопасности Европы и России с вопросами торговой политики и энергетической безопасности, и закреплялась бы ОБСЕ.
В некотором смысле евразийский континент является сердцем мира, поскольку там располагаются две трети всех природных ресурсов и две трети населения мира. Поэтому Параг Ханна еще много лет назад назвал его «Вторым миром».34
Открыть заново этот Второй мир, изобрести его, выстроить и организовать – вот европейская задача в XXI веке! США же, напротив, хотят предотвратить появление в Евразии «центральной» или «срединной» державы, которая окажется само-достаточной как экономически, так и в плане энергетической политики и из центра которой можно было бы создавать со-юзнические системы. Тем более что в последние десятилетия американская экономика росла, прежде всего, как финансовая экономика. В ходе этого роста возникли целые горы долгов, которые можно обслуживать только в том случае, если США смогут и далее пользоваться ресурсами или экономической доступностью других частей мира. Именно такая политика «ограниченного ущерба» может обратиться и на Европу-обрубок.
Конференция о будущем ЕС
Итак, демократическая, суверенная Европа в XXI веке основывается не на нациях, а на равных гражданских правах, га-рантированных европейской государственностью, – а также на концепциях суверенитета, направленных на усиление участия граждан в принятии европейских решений. Мыслить Европу исходя из ее граждан – сегодня это является передовой тенденцией ( State of the art) в европейских научных исследованиях.35 Решение о предоставлении украинским беженцам в Германии социальных прав на [пособие по безработице] Hartz IV, по сути дела, является предвестником того, что гражданские права больше не будут дифференцироваться по национальному признаку, как не различаются по «национальности» и товары на внутреннем европейском рынке. Более чем когда-либо, сейчас значимым является правовое равенство европейских граждан и политический вес их голосов при принятии решений. Банковский кризис стал также моментом рождения европейского гражданского общества, впервые про-демонстрировавшего трансграничную солидарность между странами.36 С тех пор дебаты о другой Европе только набира-ли обороты.37 Из европейской Интеграции, этой уже 70-летней давности концепции ЕС прошлого века, в которой государства выступали главными акторами, в последние годы вырос запрос на европейскую Демократию 38, в которой центральными акторами являются граждане. Смена парадигмы!
Внимание Европы вдруг обратилось не на национально-государственные интересы, а на равенство прав европейских граждан, которые потребовали единообразное политическое представительство и социальное равенство (например, европейское страхование по безработице) и больше не хотят, чтобы их сталкивали друг с другом в вопросе их прав на национально-государственном уровне.39
Соответственно, в период с апреля 2021 по май 2022 года на различных представительных гражданских форумах в рамках «Конференции о будущем ЕС» было разработано 49 предложений для Европы, точно соответствующих этому сдвигу парадигмы40 и разделенных по темам: изменение климата и окружающая среда, здоровье, более сильная экономика, социальная справедливость и занятость, ЕС в мире, ценности и права, правовая государственность, безопасность, цифровая трансформация, демократия в Европе, миграция, образо-вание, культура, молодежь и спорт.
Результаты сотен мероприятий гражданского общества, организованных во всех государствах – членах ЕС на местном, региональном и национальном уровнях, вошли в окончательный отчет «Конференции о будущем ЕС». Через рабочие группы они были проработаны вместе с учреждениями ЕС на различных «пленарных собраниях». То есть совсем недавно Европа прошла поистине образцовое упражнение в «демократии участия»!
Хотя предложения этих граждан не являются согласо-ванным пакетом реформ, они на удивление масштабны.41
Европейские граждане желают более партиципативной демократии, большей демократии участия в Европе и отмены национального права вето. Упомянутая смена парадигмы очевидна:
