благодарна, что я предоставляю тебе выбор.
По щекам девушки текли слезы, в глазах стоял страх и отчаяние. Она стояла на краю крыши, но все никак не могла решиться. Я прекрасно понимал, что для всех, тем более для нее самой будет проще, если она сделает этот шаг. Я был зол и бескомпромиссен, но все же не желал видеть ее мучения и позор. А то, что все будет именно так, не оставалось сомнений.
– Прыгай! – зло крикнул я. Эмалия вздрогнула, посмотрела на меня в последний раз и поняв, что снисхождения не будет, все-таки сделала шаг в пропасть. Ее взгляд, полный скорби и отчаяния, наверняка будет преследовать меня еще долго. Но жалости я все еще не чувствовал. Она сама виновата в том, что сделала. Она раз за разом хладнокровно пыталась убить ту, что дороже мне, чем собственная жизнь, зная, сколько боли это причинит. Так почему я тогда должен ее жалеть? Не должен и не буду. Спустя несколько минут размышлений и самокопаний, я развернулся к Витору, ставшему свидетелем происходящего и, как всегда, сухо сказал:
– Проверь, мертва ли она. Если нет, тогда доставь к целителям и арестуй. После того, как ее подлечат состоится казнь. Будем надеяться, что она не выжила. Для ее же блага, – а потом добавил. – Ты все записал?
Друг равнодушно кивнул и отправился выполнять мое поручение.
Глава 30. Рен
После того как с предательницей было покончено, настало время заняться защитой возлюбленной. Шейн вряд ли оставит свои попытки, ведь он избавился от джокера, мной припасенного. Тем более, после того как я в открытую спас Анабель, все догадались, что она моя невеста, и теперь над ней нависла еще большая опасность. И чтобы ее защитить, мне необходимо было достать семейный артефакт моей матери – браслет истинной пары. А также сделать что-то из ряда вон выходящее, чтобы заставить брата все-таки отступиться.
Моя мама была из очень властного и богатого рода: де Виль. Им принадлежали очень обширные территории у моря. Род де Виль без особого уважения относился к императорской семье кон Элло, они всегда были в числе бунтовщиков и протестантов. Еще во времена моего деда, императора Велиара кон Элло, де Виль претендовали на трон, за что и поплатились. После попытки переворота, большинство мужчин рода были казнены. После чего претензии на императорское место отпали сами собой, и несколько столетий де Вилль жили спокойно, не бунтовали и не особо лезли в совет.
Но их власть и сила никуда не ушли. По-прежнему оставались десятки, а то и сотни верных им семей. То, что мой отец, император Азаэль кон Элло признал истинной единственную наследницу первой линии Марию-Антуанетту де Виль – стало насмешкой судьбы, хоть и примирило оба великих дома. Смерть моей матери при родах стала ударом для семьи де Виль, после которого отношения вновь охладились.
Но вот рождение наследника, имеющего права на престол, укрепило положение семьи матери в обществе. Я любил своих дедушку и бабушку, а они души не чаяли во мне. Чтобы в жизни ни случилось, я мог быть уверен, что они меня поддержат и будут защищать мои интересы. Я был для них великим, долгожданным чудом. И это еще одна причина, почему Шейн так сильно боялся и ненавидел меня. Трон был для него – величайшей ценностью, мечтой всей его жизни. А я одним своим существованием представлял угрозу его планам, хоть и совершенно не стремился к власти.
Отец опасался моих родственников, и их влияния на меня, не меньше, чем брат. Поэтому чем старше я становился, тем реже мы виделись. После окончания академии император и вовсе запретил мне с ними видеться. Он, конечно же, не мог игнорировать столь важную и властную семью, поэтому редкие встречи на балах и сборах совета все же имели место быть. Я каждый раз искренне радовался возможности увидеть родственников, но позволить себе нарушить прямой приказ императора, не мог. Но, кажется, пришел все-таки тот момент. Шейн перешел все границы, и если я хочу защитить свою возлюбленную, то пора посетить родных матери и заручиться их поддержкой. А заодно попросить дать мне сильнейший артефакт защиты, существующий в этом мире – свадебный браслет истинной пары.
– Бель, собирай сумки. Мы выезжаем, – крикнул я возлюбленной, летая где-то в своих мыслях.
– Куда выезжаем? – искренне удивилась Анабель. – Ты только в себя пришел. Не думаю, что сейчас стоит разъезжать куда-либо.
– Мне нужно тебя кое с кем познакомить, – хитро улыбнулся, – мы едем к моей семье.
– Что ты задумал, Рен? Поездка во дворец точно не пойдет тебе на пользу. А видеть твоих отца и брата я совершенно не хочу, – нахмурилась моя невеста.
– Их я видеть тоже не желаю. Но мы туда и не поедем. Я хочу встретиться с родителями моей мамы, герцогом и герцогиней де Виль.
– Родителями мамы… – недоуменно протянула Анабель. – Твои бабушка с дедушкой? Но… Раньше ты о них даже не рассказывал.
– Поехали быстрее. По дороге все расскажу. Она предстоит нам длинная, – можно было отправиться порталом, но порталы слишком легко отследить. А это последнее, что мне сейчас надо было. – Не беспокойся, они тебе понравятся. Уверен, что и ты им тоже.
Глава 31. Рен
К особняку семьи де Виль мы подъехали к вечеру. Встретила нас хмурая охрана у ворот поместья. Афишировать, кто я такой, не хотел, поэтому попросил позвать управляющего. Он не заставил себя ждать, а как только понял, кто пожаловал, сразу же приказал нас пропустить. Наш визит стал для дедушки с бабушкой полнейшей неожиданностью. Не удивительно, мы не виделись с ними много лет.
– Даррен, мальчик мой, как же я рада тебя видеть, – выскочила на крыльцо бабуля. Она была уже достаточно стара, что отражалось на ее внешности. Волосы были седые, лицо в морщинах, но она все еще оставалась очень бодрая, подвижная и грациозная. По одному взгляду на нее было понятно, что она из самых верхов аристократии. Герцогиня сразу же обняла меня, нежно, но крепко, как делала это всегда. Это было нарушением этикета, но ей было неважно, она слишком сильно меня любила и скучала, чтобы сдерживать себя и следовать правилам.
Я обнял ее в ответ, задерживаясь в родных объятиях дольше положенного, а потом
