сказал я. - Это отстой, и это больно, и требуется время, чтобы прийти в себя, но однажды понимаешь, что если это так, то тебе действительно лучше без него в своей жизни. От этого не легче, и боль не проходит, но становится лучше.
Джозефина долго молчала. Я не был уверен, стоит ли мне продолжать разговор или просто дать ей все переварить, но не был уверен, что еще могу сказать.
Через некоторое время она спросила:
- Так чем ты сейчас занимаешься? Ты просто музыкант?
- Нет, я играю в группах ради развлечения. Никогда не был профессионалом, и в данный момент я даже не состою в группе. Моя работа, - я указал на рукав на своей левой руке, - татуировки.
- В самом деле? Итак, ты атеист и зарабатываешь на жизнь татуировками, играя в рок-группах, но ты... - Она огляделась по сторонам. - Здесь?
- Тебе лучше поверить в это, - я указал за нашу спину, в направлении кухни, куда ушли все остальные дети. - Все эти дети находятся в той же лодке, что и ты, и когда несколько лет назад был на мели, я бы отдал свою правую руку за такое место, как это.
- Даже если это церковь?
- Не имело значения место. Мне просто нужны были люди. Знаешь, кто-то, кто относился бы ко мне как к человеку.
Плечи Джозефины поникли под блузкой. Она скрестила руки на груди и наклонилась вперед, положив их на колени.
- Я скучаю по своей семье.
- Я знаю, что скучаешь. Иногда я все еще скучаю по своей. Но если они думают, что ты недостаточно хороша для них, значит… они недостаточно хороши для тебя.
- И все же, как ты живешь без семьи?
- Семья - это еще не все, что у меня есть. Есть друзья. Когда я приехал сюда, в Такер Спрингс я не знал ни души, но теперь у меня здесь куча замечательных друзей. На самом деле, один из моих приятелей по церкви, в которой я вырос, переехал сюда некоторое время назад, и он живет с одним из моих лучших друзей. - Я сделал паузу. - И знаешь, иногда есть свои преимущества в том, что рядом нет твоей семьи.
- Что ты имеешь в виду?
Я осторожно улыбнулся.
- Ну, во-первых, тебе не обязательно проводить праздники с людьми, которые тебе не нравятся.
Джозефина рассмеялась, но затем ее голос дрогнул, и она прикрыла рот рукой, а щеки покраснели.
- Черт.
- Все в порядке. Говорю тебе, моя подруга может помочь тебе с этим. Вот, держи. - Я достал из бумажника старую квитанцию за бензин и написал на обратной стороне номер телефона Дианы. - Позвони ей и скажи, что знаком с Сетом Уилером. И не беспокойся об оплате уроков. Мы с ней что-нибудь придумаем.
Она улыбнулась, сложила квитанцию и сунула ее в сумочку.
- Спасибо. И спасибо, что поговорил со мной.
- Всегда пожалуйста. - Я махнул через плечо в сторону кухни. - Почему бы нам не пойти и не приготовить тебе что-нибудь перекусить? Похоже, скоро это место превратят в площадку для вышибал.
Мы встали, и когда я обернулся, Даррен стоял и смотрел на меня с отвисшей челюстью. Джозефина прошла мимо него, а он, моргнув несколько раз, проводил ее взглядом.
- Что? – спросил я.
- Это... - Он покачал головой. - Я не знаю, что ты сделал, но...
- Это сработало.
- Да, сработало. - Он выдержал мой взгляд. - Я не должен удивляться, что ты умеешь ладить с детьми, но...
- Я просто знаю, откуда она взялась.
- Что ж, не стесняйся приходить сюда в любое время, - сказал он. - Этим детям определенно пригодился бы кто-то вроде тебя.
Я улыбнулся.
- Я был бы рад.
- Спасибо.
По всем правилам, нам следовало бы отвести глаза и направиться на кухню. Однако мы этого не сделали, и теперь сердце начало выкидывать странные штуки.
Я прочистил горло.
- Ты, эм, уверен, что хочешь, чтобы рядом всегда был атеист?
- Я хочу, чтобы ты все время был рядом.
Это заявление заставило меня подпрыгнуть. Потребовалась секунда, чтобы понять, что он хотел, чтобы я был рядом и помогал с разъяснительной работой. Верно?
Я выдавил из себя улыбку.
- Это что, часть «возлюби врага своего»?
Даррен нахмурился.
- Ты мне не враг, Сет.
И все же мы продолжали смотреть друг на друга.
Сердце бешено колотилось. Сейчас было не время и не место. И Даррен? Я не мог. Я просто…
- Что ж, пока я тебе не враг, - сказал я. - Но посмотрим, что произойдет, если мы окажемся по разные стороны баррикад на площадке для вышибал.
- Да неужели? Знаешь, у меня больше практики, чем у тебя.
Я похлопал его по плечу, и мы направились на кухню.
- Думаю, мы посмотрим, пошло ли тебе это на пользу. Я имею в виду, если ты не боишься.
- Боюсь? - Даррен приподнял бровь. - Давай.
- НЕ могу поверить, что он ударил меня прямо в лицо, черт возьми. - Я потер больное место над скулой.
Даррен рассмеялся, поднимаясь за мной по лестнице в наши апартаменты.
- Я же говорил тебе, да?
- Я думал, ты шутишь.
- Я никогда не шучу, когда речь заходит о вышибалах. - Он остановился - И я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы искренне поблагодарить за то, что ты познакомил детей с несколькими новыми словами.
Я даже не пытался выглядеть смущенным, когда оглянулся через плечо.
- Ты действительно думаешь, что они никогда раньше не слышали ничего подобного?
- Я уверен, что слышали. Но, вероятно, эхо не разносится по церковному святилищу.
- Ладно, замечание справедливое.
Мы остановились в коридоре между нашими квартирами. Сразу же возникла неловкость. Видимо, что-то было не так с этим местом. Нам всегда казалось, что мы находимся в каком-то нейтральном пространстве, как будто этот коридор был каким-то уровнем неопределенности. У нас всегда было такое чувство, будто мы стоим на перепутье.
Даррен прочистил горло.
- Кстати, знаю, что упоминал об этом раньше, но то, что ты сделал для Джозефины, это было... это было действительно здорово.
- Да, что ж. Не знаю, много ли я сделал для ее веры. Прости за это.
- На данный момент мне
