церкви «Новый свет». Переступая порог, я испытал странное искушение остановиться и перекреститься. Очень странно для недуховного человека, который никогда не был католиком, но, отправляясь в такое место, я принял все меры предосторожности, какие только мог.
Расслабься. Это просто церковь. И это не та церковь.
И вот, словно вампир, ступивший на святую землю, я вошел внутрь.
Это определенно не была одна из тех ярких мега-церквей, которые посещала моя семья. Это не было многомиллионным объектом. Никаких позолоченных статуй и подсвечников перед массивными колонками. Никаких вычурных витражей или гигантских экранов перед входом в святилище с креслами, как на стадионе, и объемным звуком.
Это было почти как в знаменитом общественном центре. Я почти ожидал, что в храме вместо скамей будут складные стулья, но они там были. Потрепанные, со странными трещинами или пятнами, но скамьи.
Хотя это и не было похоже на церковь, которую я посещал много лет назад, в ней были знакомые черты. Библия в черном переплете с золотым тиснением. Сборники церковных гимнов с красной каймой на страницах. Странная картина, изображающая задумчивого белого Христа.
Все эти знакомые вещи и единственный большой деревянный крест перед алтарем были как бы странной связью между тем, во что я верил тогда, и тем, во что я верю сейчас. Воспоминания о чувствах, связанных с этой иконой, чувстве покоя и благоговения, были кристально чистыми, но какими-то несвязанными. Как будто я уловил эмоциональные воспоминания кого-то другого. Кого-то, кто и за миллион лет не задумался бы, как кто-то может обрести покой в символе, похожем на петлю палача.
- Сет?
Я покачал головой и повернулся на звук голоса Даррена.
Он приподнял брови.
- Ты в порядке?
- Да. - Я расправил плечи под толстовкой, притворяясь, что не чувствую, будто начинается сыпь. - Просто, эм... - И как именно мне это объяснить?
- Святой воды нет, - сказал он. - Так что тебе не стоит беспокоиться о том, что она будет бурлить или пениться, когда будешь проходить мимо.
Я рассмеялся.
- Что ж, это всегда плюс.
Он усмехнулся, но его лоб все еще был нахмурен.
- Уверен, что с тобой все в порядке?
Я сглотнул.
- Все в порядке. Просто это немного сюрреалистично - вернуться в церковь после стольких лет. - Немного сюрреалистично? Преуменьшение.
- Я в этом не сомневаюсь, - сказал он. - Если уверен, что все в порядке, я покажу тебе окрестности.
- Верно. Конечно. - Я последовал за ним вглубь церкви.
- На самом деле тут нет ничего особенного. Классные комнаты за храмом были переоборудованы в общежития. Пастор и его жена живут вон в той квартире, - он кивнул в сторону левой части храма, - а волонтеры дежурят здесь посменно, так что в здании есть, по крайней мере, двое человек старше восемнадцати. А примерно через, - он взглянул на часы, - тридцать минут здесь будут другие волонтеры, чтобы начать готовить ужин для детей. После того, как они поедят, может быть что угодно: от помощи в учебе или подачи документов в колледж до игры в вышибалы.
- Вышибалы? - Я моргнул. - В храме?
- Что? Ты же не боишься играть против компании детей, а?
- Пфф. Я вытру ими пол.
Даррен одарил меня улыбкой.
- Я напомню об этом, когда буду прикладывать тебе лед к синяку под глазом в конце вечера.
Я рассмеялся.
- Да. Это мы еще посмотрим.
Усмехнувшись, он жестом пригласил меня следовать за ним.
- Ладно, давай-ка приступим к работе, пока у тебя не начались неприятности.
- Это почти пугает, насколько хорошо ты, кажется, меня знаешь.
Он только снова ухмыльнулся. И я задвинул все свои мысли о том, как хорошо хотел бы узнать его, на задворки сознания.
Он отвел меня внутрь и познакомил с некоторыми ребятами, которые жили во временном общежитии церкви. Это было жутковато и даже немного тревожно, видеть, как все эти дети, в основном шестнадцати-семнадцатилетние, одному из которых было не больше тринадцати, по сути, остались без крова и были предоставлены сами себе. За последние несколько лет было много случаев, когда я был благодарен судьбе за то, что избежал этой участи, за то, что, когда семья отреклась от меня, я был взрослым человеком, способным встать на ноги, даже если это требовало некоторых усилий. Это был один из таких случаев.
Когда все начали расходиться из общежитий по кухням, я заметил одну девочку, сидящую в сторонке в святилище, отказываясь признавать кого-либо еще и не делая попыток присоединиться ко всем. Ее волосы были собраны сзади в конский хвост, а блузка сидела на плечах, которые…
Погодите.
Форма плеч. Отсутствие бедер. Макияж скрывал линию подбородка, которая была грубее, чем я ожидал. У меня упало сердце. В этом возрасте большинство мальчиков мечтают о том времени, когда они могли бы бриться чаще, чем раз или два в неделю. Эта бедная девочка была намного старше их.
Я повернулся к Даррену и указал на девушку.
- Эй, с ней все в порядке?
Он вздохнул.
- Иногда детям требуется некоторое время, чтобы почувствовать себя частью группы. Сейчас она здесь единственная трансгендерная девушка, и думаю, она стесняется своего голоса.
- Голоса?
- Думаешь, было ужасно, когда мы были подростками и наши голоса постоянно ломались? - Он кивнул в ее сторону. - Подумай, каково это, должно быть, для нее.
Я поморщился.
- Бедный ребенок.
- Да уж.
Я посмотрел на детей, направляющихся на кухню. Затем на девушку, сидящую в одиночестве.
- Послушай, эм, ты можешь обойтись без меня несколько минут?
Даррен повернулся ко мне и пожал плечами.
- Да, конечно. А что?
- Посмотрим, смогу ли я поговорить с ней.
- Удачи, - сказал Даррен без тени сарказма. - Я пытался, но...
- Попробовать не помешает.
Он последовал за другими детьми, а я вернулся туда, где в одиночестве сидела девочка. Подойдя к ней, я сказал:
- Привет, - мысленно проклиная свою неловкость.
Нет ответа.
Я сел рядом с ней, но так, чтобы расстояние между нами было не более фута.
- С тобой все в порядке? Ты ужасно тихая.
Она отвернулась, и я поежился за нее, когда ее кадык дернулся.
- Как тебя зовут? – спросил я.
Она пристально посмотрела на меня и указала на табличку с именем на своей блузке.
- Джозефина. - Я протянул руку. - Я Сет.
