снова. Это был один из немногих вопросов, по которым мы спорили, и возникал он нечасто. В остальном мы прекрасно сработались.
Я потер глаза. На днях мы уладим этот спор. Надеюсь, в таком месте, где этого не услышат наши клиенты.
Как раз в этот момент, к счастью, открылась входная дверь. Я взглянул на нее, а затем внимательно посмотрел.
В комнату неторопливо вошел парень, которому на вид было не больше шестнадцати. Губы проколоты, брови проколоты, волосы обесцвечены. Рубашка в стиле панк и рваные джинсы. Каждая подростковая морщинка на лице излучала его настрой.
Я постоянно видел здесь таких ребят, так что не из-за него начал сомневаться.
- Что-то не так? - Спросил Даррен, когда за ним захлопнулась дверь.
- Э-э, нет, я... - Не ожидал увидеть тебя сегодня вечером. Я покачал головой и направился к стойке. - Просто не ожидал тебя увидеть. - И не уверен, как мне дышать в твоем присутствии прямо сейчас. - Как, э-э, татуировка, все еще заживает?
- На ощупь все нормально, - ответил он. - Немного чешется.
- Это нормально.
- Да, так было написано на карточке. И вообще-то, я здесь из-за этой татуировки. - Его взгляд метнулся к парню, которого он привел. - Это Макс. Он увидел тату через мою футболку и теперь хочет такую же.
Я так резко повернул к нему голову, что чуть не сломал себе шею.
- И сколько ему лет?
Щеки Даррена слегка покраснели.
- Эм, шестнадцать.
У меня отвисла челюсть.
- Ты хочешь, чтобы я сделал татуировку парню, который...
- Он все равно сделает ее, - парировал Даррен. - Я привел его сюда, потому что, по крайней мере, так я могу быть уверен, что он набьет ее в чистом, уважаемом месте.
Макс посмотрел на меня так, словно хотел спросить: Ну и что с того?
Я прищурился, глядя на Даррена.
- И ни в одном приличном заведении шестнадцатилетнему подростку не сделают татуировку без разрешения его родителей.
- Он эмансипирован. Ему не нужно разрешение родителей.
Я уронил голову на грудь.
- Ты меня просто убиваешь, Даррен. - Я провел рукой по волосам. - Господи. Он... он всего лишь ребенок!
- Я знаю. Прости. Знаю, что это ставит тебя в затруднительное положение. - Он кивнул в сторону Макса. - Но у него есть документы об эмансипации. По сути, он взрослый человек, а это значит, что ты не несешь ответственности за...
- Меня волнует не законность. Восемнадцатилетние очень импульсивны, когда дело доходит до чернил. - Я взглянул на Макса. - А в шестнадцать?
Макс лопнул жвачкой, и слышимый щелчок означал: Иди на хуй, старик.
Даррен сохранял невозмутимый тон.
- А какой у меня выбор? - Это прозвучало скорее как мольба, чем как вопрос. - Он хочет ее. Он полон решимости ее получить. Я никак не могу его остановить, поэтому привел его к тебе, чтобы убедиться, что он, по крайней мере, сделает ее безопасно.
Я молча наблюдал за парнем некоторое время. В этом городе было много сомнительных личностей. В любом городе.
- Пожалуйста, Сет, - сказал Даррен почти шепотом.
Я прикусил внутреннюю сторону щеки и, наконец, кивнул.
- Ладно. Хорошо.
Даррен выдохнул.
- Спасибо. Я перед тобой в большом долгу.
- Не беспокойся.
Я обошел стойку и подошел к парню. Он стоял, скрестив руки на груди, и, нахмурив брови, рассматривал эскизы на стенах.
- Тебе что-нибудь понравилось? – спросил я.
- Да, - сказал он, слегка пожав плечами. - Не так уж плохо.
- Спасибо.
Он насмешливо фыркнул, и его взгляд скользнул в мою сторону.
- Это все, на что ты способен?
- Зависит от обстоятельств. Что ты имеешь в виду?
- Что-нибудь племенное.
Я посмотрел на его жидкие обесцвеченные волосы и очень необычные голубые глаза.
- Из какого племени?
- Я не знаю. - Он пожал плечами. - Как скажешь.
Я выгнул бровь, глядя на Даррена, что, как надеялся, прозвучало как громкий и ясный вопрос: Какого хрена, чувак?
Он виновато пожал плечами, но ничего не сказал.
Я снова повернулся к парню.
- Давай глянем на некоторые дизайны. Посмотрим, не бросится ли тебе что-нибудь в глаза. Иди сюда.
Я подвел его обратно к стойке, а затем зашел за нее. Я снял с полки папку с племенными эскизами и с грохотом положил ее на стойку.
- Вот, пожалуйста. Все наши племенные работы.
Макс что-то пробормотал и придвинул к себе папку. Он раскрыл ее и пролистал с интересом человека, читающего сборник налоговых кодексов.
- Пока ты этим занимаешься, - сказал я, - у тебя есть экземпляр «эмансипации»?
Не поднимая глаз, он вытащил из кармана пиджака смятый и сложенный листок бумаги.
- Как насчет удостоверения личности в придачу?
Он фыркнул так, как мог фыркнуть только подросток, затем вытащил бумажник с клапаном на липучке и цепочкой. Затем он положил на стойку государственное удостоверение личности.
Пока он рылся в портфолио, я сделал копии документов. Я вернул ему оригиналы и положил копии в папку, которую подошью позже. Даже если у него не было чернил, это дерьмо останется здесь на случай, если кто-нибудь когда-нибудь задаст вопросы.
- Я хочу вот это. - Он похлопал по широкой племенной ленте. - На всю руку.
- Хорошо. - Я положил бланк согласия и отказа на стойку. - Прочти это и подпиши внизу.
- Зачем это? - Он свирепо посмотрел на меня. - Я уже дал тебе свое удостоверение личности и все остальное.
- Да. А это - гарантия безопасности.
Он закатил глаза.
- Слишком много бумажек. Я хочу татуировку, а не машину.
- И я хочу оставаться в бизнесе достаточно долго, чтобы уйти на пенсию кем-то другим, а не бродягой. - Я указал на анкету. - Нет чернил тут - нет чернил у тебя.
- Почему? Я знаю, чего хочу.
- Да, но откуда мне знать, что ты не подашь на меня в суд, если там будет инфекция, или если у тебя случится гепатит? - Я указал на бланк. - Я заканчиваю через час, приятель. Если тебе нужна тату сегодня вечером, прочти и подпиши.
- Макс, - обратился Даррен к парню. - Все это означает, что у него ответственный и безопасный салон. Вот почему я привел тебя сюда. Просто заполни формы.
- Это тот парень, который набивал
