Я вышел из строя, и она в восторге от возможности опекать меня двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.
– Ты меня слушаешь, Джонни? – поднажала она. – Ты хоть слово слышал из того, что я сказала?
– Я тебя слышал, – проворчал я. – Гибси придет поиграть в няньку, потому что мне, судя по всему, не дозволено хоть на час остаться одному. – Я закатил глаза. – Несмотря на то, что я месяцами справлялся сам, без единого родственника поблизости.
Мама сердито взглянула на меня:
– Вот только не надо изображать из себя страдальца!
Я посмотрел на нее, стараясь не заорать и не подтвердить тем самым ее правоту.
– Счастливого пути.
– Счастливо побеситься.
Дай мне сил…
– Ладно, пока, мама, – коротко произнес я.
Мама усмехнулась:
– Пока, мой бойкий малыш.
Исусе…
Я подождал, пока за мамой закрылась дверь моей спальни, и только тогда отшвырнул одеяло.
* * *
Двадцать минут спустя, когда я уже принял душ и сражался с трусами, дверь моей комнаты распахнулась.
– Я пипец как скучал! – сообщил Гибси, врываясь в спальню. – У нас пасхальные каникулы, и как я их провожу? Сижу в своей комнате, готовлюсь к экзамену, название которого даже не уверен, что смогу написать, не говоря уже о том, чтобы сдать его в следующем году, и все из-за того, что ты решил сломать себе хер и бросить меня одного! – Кинув на пол сумку с вещами для ночевки, он упал на мою кровать и театрально вздохнул. – Ты такой эгоист!
– Прости за неудобство, – буркнул я, балансируя в дверном проеме ванной комнаты в попытке втиснуться в трусы без травм. Швы заживали неплохо, но пока еще у меня все болело и синяки не прошли. – Я и забыл о тебе, Гибс…
– Вау, как у тебя член-то разнесло! – простонал Гибси, прижимая ладонь к лицу. – Вот это да, чел, но вроде все на месте, а? Лучше б я не заходил: ощущение, как будто мое собственное мужское достоинство пострадало. Что-то прям тяжело… Кажется, пора мне научиться стучать, прежде чем войти…
– Заткнись, а? – остановил я, заворачиваясь в полотенце. – Опять несешь всякую херь, а мне надо, чтобы ты хотя бы час побыл нормальным человеком.
Он удивился:
– Всего час?
– Гибс! – рявкнул я, теряя терпение.
– Ладно! – Он поднял руки, уступая. – Буду нормальным.
– Хорошо, – вздохнул я. – Потому что мне нужно, чтобы ты отвез меня кое-куда.
– Ох, нет-нет-нет. – Он сел и ткнул пальцем в мою сторону. – Постельный режим, Джонни! Семь-десять дней, чел.
– Да, но десять дней уже прошло, – огрызнулся я.
– Девять, если быть точным. – Он выдохнул, встал и принялся ходить по комнате. – А твоя матушка отдельно напомнила про десять дней, когда звонила мне… не говоря уже о серьезной физической травме, которую она может мне причинить, если я окажусь настолько глуп, что стану твоим пособником и помогу выйти из дома!
– Да, но мне нужно ее увидеть. – Натянув самую просторную пару спортивных штанов, какие только у меня нашлись, я схватил свежую футболку и быстро надел ее. – Я не смогу сесть за руль еще по меньшей мере неделю, да они и забрали у меня чертовы ключи, так что мне нужно, чтобы ты меня отвез.
– Невозможно! – бросил в ответ Гибс, решительно качая головой. – Мамочка Кавана оторвет мне яйца, и я закончу в хирургии вместе с тобой. – Он снова мотнул головой, чтобы подчеркнуть свое недовольство. – Я тебя люблю, приятель, но это уж слишком.
– Ну же, Гибс! – почти закричал я в разочаровании. – Помоги мне!
– Я всегда тебе помогаю, черт побери!
– Да, – серьезно ответил я. – Потому что я всегда помогаю тебе в ответ.
– Ты должен предоставить ее семье самой во всем разобраться, приятель, – так же серьезно сказал Гибс. – Я не шучу, Джонни. Пока что ты должен отойти в сторону. Ты мне рассказывал, что они говорили… как ее мать предупреждала тебя, чтобы ты держался подальше. – Он сердито развел руками. – Так что пока держись в сторонке. Они явно хотят сами все уладить. Дай ей немножко свободы; увидитесь, когда мы вернемся в школу.
– А если не увидимся? – резко спросил я. – Если она не вернется в Томмен?
– Конечно вернется!
– Откуда тебе знать?
Гибси округлил глаза:
– Может, оттуда, что она вообще ходит в школу!
Опускаясь на кровать, я нервно вздохнул и постарался справиться с эмоциями, прежде чем заговорил снова.
– Послушай, – начал я, слегка успокоившись. – Я же не прошу тебя отвезти меня в спортзал. Я не собираюсь и близко подходить к мячу для регби, и я не прошу тебя врать ради меня. – Глядя ему прямо в глаза, я продолжил: – Я прошу отвезти меня к ней, потому что я, черт побери, не могу добраться туда сам. А мне нужно… И я нужен ей… – Я растерял слова и потер переносицу. – Если ты мне не поможешь, а с ней что-то случится, клянусь, я никогда тебе этого не прощу, Гибс.
Я никогда не прощу себе.
– Это настоящий эмоциональный шантаж!
– Это единственное средство, что у меня теперь есть, – твердо произнес я.
– Она меня убьет, – напомнил Гибси. – Ты это знаешь, правда? Твоя мать меня убьет…
– Я возьму все на себя, – перебил его я. – Просто сделай это для меня, Гибс.
– Отлично, – рыкнул он, поднимая руки. – Позвони своим чертовым докторам. Спроси, знают ли они хирурга, который умеет извлекать из задниц дамские высокие каблуки, потому что именно это со мной произойдет, если я увезу ребенка мамочки Ка из этого дома, Джонни. Она мне врежет. – Застонав, он добавил: – И скажи им, чтобы приготовили чертову койку. Она мне понадобится.
14. Побег из тюрьмы
ДЖОННИ
– Ладно, нам нужно как следует все обдумать, – заявил Гибси, поворачивая на шоссе рядом с моим домом. – Какой-нибудь обходной путь… ну, на что ее родственники могут клюнуть, если нас развернут.
– Клюнуть? – Я повернул голову и зло посмотрел на него. – О чем ты болтаешь, чтоб тебя? Нам не нужно думать, кто на что клюнет, и изобретать обходные пути, Гибс! Мы подъедем к ее дому, припаркуем машину и постучимся в эту чертову дверь!
Гибси широко открыл глаза:
– Да, ты не слишком тактичен. Ладно, достань мой телефон, он в кармане…
– Мне не нужна тактичность, – буркнул я, но выполнил его просьбу. Он взял у меня телефон, а я держал руль, пока он набирал номер.
– Тебя за такое прав лишат, – пробормотал я, радуясь тому, что наконец-то хоть чем-то самостоятельно управляю, пусть это просто машина.
Гибси усмехнулся и прижал телефон к уху.
– Только
