уже начал трещать по швам. Мама отстранилась, и когда была не на работе, в основном закрывалась в своей спальне или сидела на кухне как зомби, курила и смотрела в пустоту. Нам это было не в новинку, но без Джоуи, который все уравновешивал, дом погружался в анархию.
Похоже, не имело значения, что говорил или делал Даррен; Олли и Тайг его не слушали и постоянно ему перечили. Даже маленький Шон сопротивлялся новому укладу. Он ни слова не произнес с тех пор, как папа исчез. Я знала, что Даррен старался, и отчасти даже жалела старшего брата, но моя неизменная преданность Джоуи была сильнее.
Джоуи уже несколько дней не приходил домой, и с его вопиющим отсутствием в повседневной жизни младших братьев, без привычных вещей они терялись и бунтовали. Мне казалось, что Даррен уже жалеет о том, что вернулся домой. Он просто изнемогал под тяжестью роли, которую на себя принял, тонул в счетах и долгах, беспечно накопленных родителями, и задыхался от ответственности за младших детей и слабую мать.
Помимо встреч с адвокатами, консультантами, визитов социальных работников и полицейских, нужно было возить мальчиков на тренировки и матчи почти каждый вечер. Это были неотменяемые дела, и даже с помощью бабушки всего было слишком много для одного человека.
Давление было огромным, и без Джоуи, который мог бы все уладить, как делал всегда, и направить Даррена в нужную сторону, трещины разрастались, а терпение лопалось.
Единственное хорошее в этом бардаке было то, что наш отец по-прежнему отсутствовал. А хуже всего – то, что в глубине души я знала: мама по нему тосковала. Она тосковала по человеку, который превратил нашу жизнь в убожество. Так что я не слишком надеялась, что мы проживем без него хоть сколько-нибудь долго.
Без телефона и без Джоуи я никак не могла связаться с внешним миром. Четыре месяца назад я бы об этом не волновалась. Четыре месяца назад я была бы рада свернуться клубком под одеялом и спрятаться от большого злобного мира. Но это было до Томмена. Это было до Джонни.
Я понимала: со мной что-то происходит, глубоко в сознании что-то меняется, и впервые в жизни я ощущала несогласие. Мне словно хотелось сбросить цепи, державшие меня в этом доме, и освободиться. Я понятия не имела, откуда взялось такое желание, но оно было, и было реальным, и подстрекало меня встряхнуться и дать сдачи. Стать храброй и изменить свою жизнь.
Даже предупреждения полицейских, которые требовали, чтобы я сидела дома, пока они ищут моего отца, или постоянные нашептывания мамы и Даррена не ослабляли в моем сердце острого желания освободиться.
Мне казалось странным, что теперь, когда на мне больше синяков, чем когда-либо прежде, я хотела раздвинуть границы – но так оно и было.
– Ты что-нибудь знаешь про Джоуи? – Голос Тайга вернул меня к реальности.
Я быстро повернулась к нему и увидела, что он стоит, прислонившись к стене ванной комнаты, сложив руки на груди, и внимательно смотрит на меня.
– Нет, – ответила я, снова поворачиваясь к зеркалу, в которое таращилась, пока он меня не отвлек. – Ничего. – Я пригладила волосы, поморщившись, когда череп отозвался болью. – Я его не видела после больницы. Ты и сам знаешь.
– И ты не волнуешься? – уже сердито спросил он. – Или тебе плевать, как им всем?
– Ты знаешь, что я волнуюсь, Тайг. – Стараясь заставить руку не дрожать, я потянулась к ножницам. – Еще как волнуюсь.
– Почему он не приходит домой, Шан?
Мне хотелось закричать: «Потому что здесь она!» – но я сдержалась и вместо этого сказала:
– Я не знаю, Тайг.
– А что это ты делаешь? – спросил он равнодушным тоном.
Положив ножницы на край раковины, я повернулась к нему.
– Пытаюсь привести в порядок волосы.
Он бросил на меня язвительный взгляд:
– Отрезав их?
– Я их не отрезаю, Тайг.
– Тогда что ты делаешь? – с вызовом повторил он.
Я тяжело вздохнула:
– Я лысая.
– С чего ты взяла? – нахмурился он. – Вроде все выглядит как обычно.
Я опустила крышку унитаза и села на нее.
– Подойди.
– Зачем?
– Я тебе покажу.
С немалым сомнением в глазах Тайг подошел.
– Ладно. Показывай.
– Здесь. – Я наклонила голову. – Видишь, тут, сбоку?
Я почувствовала, как его пальцы скользнули по моей голове, а потом замерли.
– Там клок вырван, – серьезно сообщил он, убирая руку. – С кулак размером.
– Я знаю. – Сглотнув, я справилась с эмоциями и прикрыла ладонью голову сбоку. – Я пыталась зачесать туда волосы с другой стороны, чтобы скрыть пятно, но длина получается разная.
Тайг помолчал, потом спросил:
– Расческа есть?
Я кивнула:
– На раковине.
Не говоря больше ни слова, Тайг подошел к раковине и схватил расческу и ножницы.
– Эй, – всполошилась я, с опаской поглядывая на ножницы. – Т-ты что делаешь?
– Исправляю, – проворчал он. – Тебе нужна моя помощь или нет?
Я мгновение-другое думала, не опасно ли доверять одиннадцатилетнему брату касаться ножницами моих волос, потом пожала плечами, уступая:
– Давай.
Что бы он ни сделал, вряд ли это будет хуже, чем просто зачесать все волосы на одну сторону.
– Я тебе доверяю.
Тайг лишь коротко хмыкнул, но прикосновения его были крайне осторожны.
– Как ты думаешь, она его снова примет? – спросил он после долгого молчания. – Когда все успокоится?
Да.
– Нет.
– Врешь, – ответил он.
Двадцать минут спустя я смотрела в зеркало, восхищаясь искусной работой брата.
– Видишь, я их разделил и расчесал по-другому, – объяснил Тайг, все еще хмурясь; он стоял за моей спиной и тоже смотрел в зеркало. – А потом просто выровнял концы с обеих сторон, так что ты не выглядишь глупо.
Вместо того чтобы расчесать мои длинные, до локтей, волосы как обычно – на пробор посередине, он сделал пробор справа, и так прикрыл проплешину, которую оставил отец.
– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя внутри волну эмоций. Я посмотрела на Тайга. – Я перед тобой в долгу.
Тайг неловко переступил с ноги на ногу.
– Ладно, если хочешь мне отплатить, найди моего брата.
У меня подпрыгнуло сердце.
– Он вернется, Тайг. – Мои глаза наполнились слезами, когда я добавила: – Джоуи никогда нас не бросит.
– Мы одни, – прошептал Тайг, глядя в пол.
– Нет. – Я покачала головой и шагнула к нему. – Не одни.
– Неужели ты до сих пор не поняла? – огрызнулся он, пятясь от меня. – Неужели ты до сих пор не разобралась? Мы совершенно одни! – Он уставился на меня. – Все мы. Сами по себе. Вот так-то.
– Тайг, это неправда…
– Всем посрать, Шаннон! – заявил он ровным голосом, уже без эмоций. – Плевать на нас. Если бы
