class="p1">– Нет.
Взбесившись, я оперся на костыль и прошипел:
– Где она, Даррен?
Он качнул головой и протянул руку к двери:
– Езжай домой, Джонни.
– Не надо, Кэп, – предостерег меня Гибси, кладя руку мне на плечо. – Не дави.
Я его услышал. Услышал. Но ничего не видел сквозь красный туман в голове, обжигавший, мешавший ясно мыслить.
– Ну нет, – зарычал я, стряхивая его руку. – Я никуда не уйду. – Я сунул костыль в дверной проем, не давая Даррену захлопнуть дверь перед моим носом. – Я все знаю о вашей семейке. – Я уставился в коридор за его спиной. – Обо всем том говнище, что здесь творится, и если ты думаешь, что я уйду, не поговорив с ней, то у тебя впереди много открытий!
– Да ты понятия не имеешь! – загремел Даррен. – Тебе кажется, что ты знаешь, но ты ни хрена не знаешь!
– Джонни, может, нам следует просто уйти?..
– Никуда я не уйду! – заорал я от боли и ярости. – Я буду здесь стоять, на хер, пока он не впустит меня или не приведет ее! – Выпрямившись, я уставился прямо ему в глаза и добавил: – Решай сам, меня устроит и то и другое.
– Да ты вообще представляешь, с чем приходится справляться моей семье? – резко спросил Даррен, и маска спокойствия окончательно спала с его лица. – Через что мы проходим прямо сейчас? С чем пытаемся разобраться? – Он обжег меня взглядом, прежде чем продолжить: – Я пытаюсь сохранить семью из последних сил, парень! Я чуть не всю неделю провел у больничной койки сестры, стараясь разгрести кучу говна, в которую вляпался, вернувшись! У моей семьи сейчас хватает проблем, и они куда сложнее, чем ты способен понять, так что я хочу, чтобы ты свалил на хер и освободил тут место!
– Я освобожу тебе сколько угодно места, – с жаром ответил я. – После того, как увижу Шаннон.
– Последнее, что Шаннон нужно, – это чтобы ты болтался здесь и дурил ей голову! – зло бросил Даррен. – Она страдает. Ей нужны отдых и покой. И я стараюсь обеспечить ей это. Я стараюсь сделать ее жизнь лучше, а ты врываешься и налетаешь на нее с вопросами, которые только сильнее ее травмируют.
– Шаннон может и сама мне это сказать, – возразил я, не желая отступать ни на дюйм. – В лицо.
Даррен покачал головой:
– Боже мой, Джонни, моя мать уже все тебе объяснила. Я разговаривал с твоим отцом и ему тоже все объяснил. Зачем ты здесь? Почему не можешь понять: все, что происходит с нашей семьей, – это наше частное дело, нам нужно время, чтобы разобраться?
– А чего ты так боишься? – язвительно спросил я. – Что она поговорит со мной? Признается в чем-то? Расскажет про все то говно, про которое должна рассказать властям, но не рассказывает, потому что ты держишь ее взаперти, как будто она в сраной тюряге? – Я окинул его взглядом с головы до ног и усмехнулся. – Но я знаю больше. Я до хрена всего знаю. И знаю, что ты, возможно, способен контролировать ее, но не меня, а я легко раскрою все твои мелкие грязные тайны. И еще кое-что ты не можешь сделать. – Я встал прямее. – Ты не можешь заставить меня уйти.
– Давай ты успокоишься, – посоветовал он. – Хватит раздувать грудь и искать драки, Джонни. С моей сестрой все в порядке, а тебе лучше уйти.
– Ею пренебрегали, над ней издевались в собственном доме. Над ней издевались вне дома. И это просто чудо, на хрен, что она все еще держится. Так что нет, я не буду успокаиваться! – прорычал я. – Я хочу ее видеть и не уйду, пока не увижу.
– Если не уйдешь, я позвоню в полицию, – заявил он. – Я не хочу этого делать, но сделаю, если ты не уйдешь.
– Тогда вперед, потому что никуда я не собираюсь, говнюк! – выкрикнул я, полностью теряя власть над собой. – Валяй, звони сраным копам, потому что я с удовольствием с ними поговорю!
– Ох, боже, да его мать просто убьет меня! – простонал Гибси. – Уже плохо, что я увез его из дома за ее спиной, а теперь его еще и арестуют, а потом и меня арестуют, потому что я хороший друг и просто не позволю ему отправиться в тюрьму в одиночку, но она ведь на это и не посмотрит… Нет, она увидит деточку в камере, и мне конец, я сдохну, как последний идиот без яиц! Сучья жизнь!
– Заткнись, Гибс! – прикрикнул на него я.
– Хватит болтать, – простонал Гибси. – Я хочу уйти!
– Джерард, угомонись. Никто не попадет в тюрьму. Джонни… – Клэр взяла меня за руку. – Пойдем. Давай уйдем отсюда.
– Я никуда не уйду, – прошипел я хер знает в какой раз, не сводя глаз с Даррена. – Нет, пока не встречусь с ней.
– Видишь? – прохрипел Гибси. – Ты же слышишь его, он никуда не уйдет, а я отправлюсь на Небеса.
– Что ты скрываешь? – спросил я, прищурившись на Даррена.
– Ничего.
– Тогда почему ей нельзя встретиться со мной? Почему я не могу ее увидеть? Что ты имеешь против меня?..
Я запнулся: маленькая фигурка проскочила под рукой Даррена и бросилась ко мне. Я еще не успел сообразить, что эта фигурка – Шаннон, а она, споткнувшись о порог, уже повисла на мне, обхватив руками за шею и вынудив качнуться назад.
– Привет, Джонни, – прошептала она. – Ты вернулся…
– Привет, Шаннон… – Костыли упали на землю; я обнял ее, удерживая на месте. – Я же обещал, что вернусь, – сказал я, прищурившись и продолжая смотреть в глаза ее брату.
15. Отличные парни и негодные братья
ШАННОН
Сначала я не обратила внимания на сердитые голоса, прорывавшиеся сквозь тишину моей комнаты, – я решила, что это Даррен и Тайг снова сцепились внизу, но потом вспомнила, что Тайг и Олли ушли на чей-то день рождения. Шон был с бабушкой, Джоуи – в самоволке, мама – на работе. Оставались Даррен и… папа?
У меня перехватило дыхание, я уронила ручку, которой наскоро делала в тетради заметки к экзамену.
Мгновение-другое я просто сидела на кровати, едва дыша, ожидая, что дверь моей комнаты вот-вот распахнется и я увижу отца. Когда этого не случилось, тревога утихла настолько, что я смогла шевелить конечностями.
Встревоженная, я все же сползла с кровати и подошла к окну, чтобы выяснить, в чем дело. Распахнув его, я оперлась локтями о подоконник и поискала взглядом источник шума.
Знакомый серебристый «форд-фокус», стоявший перед домом, заставил мое сердце забиться быстрее.
Я знала эту машину.
Она принадлежала Джерарду Гибсону.
