сахара и желатина. Правда, тут я использовала пектин. Горячее варево не заливалось в формочки. Им наполняли кулинарный шприц, а через него — трубочки. Трубочки помещали в холодильный шкаф, и когда желе застывало внутри, выдавливали при помощи того же шприца, воздухом. Получались длинные тонкие колбаски из желе. Митя, поедая их, веселился, так что, можно сказать, свое название блюдо оправдало.
Похоже, бабушка считала, что у слона много здоровья, потому что он большой. Иного объяснения странному названию я не находила. Молочный коктейль с фруктами… и камедью. Я замучилась его взбивать, но вкус получился отменным.
На закуску я оставила опыты с веществами, купленными в аптеке. Рецепт назывался «Брызги удачи». Апельсиновый сок взбивался с альгинатом натрия и по капле выдавливался из шприца в воду с хлоридом кальция. Внешне полученный продукт напоминал крупную оранжевую икру. Митя успел улучить момент и схватил одну «икринку» до того, как я промыла их водой. И долго плевался от горького вкуса хлорида кальция.
Владияр Николаевич оказался любителем устраивать сюрпризы. Накануне Афанасий писал, что лечение продолжается, и я не ждала их возвращения, занимаясь экспериментами на кухне. И так увлеклась, что не заметила, как во двор въехал ведомобиль. Но вопль Мити: «Ура! Дядюшка вернулся!», не услышал бы только глухой.
Отдохнувшим и посвежевшим Владияр Николаевич не выглядел. Наоборот, осунулся сильнее. И был бледным, как призрак. Не то чтобы я призраков видела, но представляла их именно такими.
Мите Владияр Николаевич улыбнулся, потрепал его по волосам и сказал, что позже отдаст подарки. Со мной же поздоровался хмуро и сказал, что не желает видеть ничего, напоминающего ему о больничной еде. Даже похожего. Даже вкусно приготовленного.
— Да я ничего и не готовила, — ответила я. — Вы же не предупредили, что возвращаетесь.
— А я обязан? — пробурчал Владияр Николаевич. — Я к себе домой вернулся, а не к тебе в гости приехал.
Прозвучало это так, будто он разочарован, что за время его отсутствия мы с Митей не убрались восвояси. Я даже растерялась, не нашлась, что ответить. Впрочем, он ответа и не ждал.
— Не обращай внимания, — сказал Афанасий, когда перенес вещи в дом и заглянул на кухню на минутку, чтобы меня поддержать. — Из больницы он сбежал, с братом из-за этого поругался. Не в настроении. Отойдет.
— Кормить-то его чем? — спросила я. — У меня ничего не готово!
— Ты не спеши. Он ванну примет, время есть. Лепешек своих можешь сделать, он их вспоминал.
— Одними лепешками сыт не будешь…
— Да ему не сытость сейчас нужна, а почувствовать, что он дома.
Я и решила, что не буду ждать удобного случая, чтобы накормить Владияра Николаевича брызгами удачи и рулетиками счастья. Эти блюда из тетради, может, и не особо сытные, зато точно не похожи на больничную еду.
[1] Перечислены реально существующие в начале ХХ века магазины Малаховки. И далее — реальные факты из истории этого поселка, включая существование местного Невского проспекта.
Глава 27
— Это что? — поинтересовался Владияр, рассматривая кроваво-красные кубики в суповой тарелке.
— Еда, Владияр Николаевич, — безмятежно ответила Ульяна. — Как вы и велели.
— Я велел? — удивился он. — Как это, вообще, называется?
— Кровавый поцелуй, — сказала Ульяна, закрыв Мите уши ладонями.
— Кро… Что?!
— Не понимаю, чем вы недовольны, — заметила она. — Эта еда похожа на больничную?
— Нет, — вынужденно признал Владияр.
— Приятного аппетита!
Владияр взглянул на Митю, который уплетал кубики, неприлично чмокая губами. Ульяна, вопреки обыкновению, замечаний ему не делала. И на Владияра смотрела с вызовом, к огромному его облегчению. Он боялся, что после дурацкого приступа, случившегося так невовремя, в глазах Ульяны он будет видеть лишь жалость.
— Митя, это вкусно? — спросил Владияр.
— Ага, — ответил тот. — Очень!
«Ягодное желе… — подумал он. — Наверное, она ничего другого не смогла придумать. Все же никто не предупредил ее о моем возвращении».
За дурное настроение было слегка стыдно. Не Ульяна держала его в больнице дольше, чем он рассчитывал. И не она пыталась отправить его на воды… или грязи… Короче, на курорт. В принципе, Владияр не прочь сменить обстановку, но решать, куда, когда и с кем ему ехать будет он сам. А не это вот… «Я купил билеты, недели хватит, чтобы собраться?» Влад возомнил, что он старший?!
Кубик желе растаял во рту, но вместо ягодного вкуса на языке разлилось нечто иное.
— Это что? — повторил вопрос Владияр. — Если опять скажешь, что еда…
Он угрожающе замолчал.
— То что? — с интересом спросила Ульяна.
— Дядя Яр, это суп, — чуть ли ни с обидой произнес Митя. — Почему вы сердитесь на маму? Вам невкусно?
Во взгляде Ульяны появилась насмешка. И Митю она не одернула. Нарывается?
— Вкусно, Митя, — ответил мальчику Владияр, пересилив себя. — Будь добр, ешь молча. Нельзя вмешиваться в разговоры взрослых.
— Мама… старалась. — Митя смотрел на него исподлобья. — Весь день на кухне провела. И вчера тоже.
— Митя, извинись, — вздохнула Ульяна.
— Ну, ма-а-ам!
— Извинись, — твердо повторила она. — Готовить — моя работа. Делать замечания взрослым ты не вправе.
Митя встал из-за стола и, опустив голову, пробурчал:
— Прошу прощения, дядюшка.
— Извинения принимаются, тема закрыта, — быстро произнес Владияр. — Хотя, нет. Ульяна, я тоже прошу прощения. Просто это… — Он указал на квадратный суп. — Несколько необычно. Я растерялся.
Она склонила голову в знак согласия, после чего отправилась на кухню и вернулась с новыми блюдами. Одно из них Владияр узнал — мясное суфле. Другое весьма напоминал червяков: огромных, длинных и жирных. Но оранжевого цвета. Третьему он даже обрадовался — его любимые гречневые лепешки, свернутые в трубочку. Интересно, какая сегодня начинка?
Спрашивать в очередной раз «это что», Владияр не рискнул. Он попробует угадать, это даже забавно.
Митя без колебаний подцепил оранжевое нечто вилкой, сунул в рот… и всосал «червяка» целиком, при этом кончик шлепнул его по губе и по носу. Митя замер, покосившись на мать. И Владияр прыснул, уж больно смешно это выглядело. Ульяна довольно улыбнулась.
А не розыгрыш ли это? Над ним решили подшутить?
Отчего-то эта мысль развеселила Владияра еще сильнее. Он подмигнул Мите и повторил его трюк с всасыванием «червяка». Матушка прилегла
