бы в обморок от такого поведения за столом. А потом надрала бы уши. Тем веселее было дурачиться. К тому же Ульяна наблюдала за безобразием молча и улыбалась, как кошка, налакавшаяся сливок.
В «червяках» Владияр признал морковь. А что внутри лепешек — не угадал. Ульяна сказала, что это яичный желток, но по вкусу — какой-то крем приятной нежной текстуры.
На десерт он получил икру из апельсинов и молочный коктейль, густой, тягучий и невероятно вкусный.
Сами боги послали ему эту женщину, не иначе.
После обеда Владияр отдал Мите гостинец от Василисы: большое шоколадное яйцо с игрушкой внутри[1]. А от себя — новые книжки, сладости и трехколесный велосипед. Митя пришел в восторг, а Владияр сожалел о том, что не может сам учить Митю кататься на велосипеде.
Он и Ульяне подарок приготовил. Но как отдать? Владияра волновало, как она это воспримет. С одной стороны, в намерении жениться на ней он лишь укрепился. Этот брак будет выгоден обоим. С другой, не слишком ли рано для таких подарков?
Митя извлек из яйца свистульку и убежал во двор, развлекать Ночку. Чтобы осваивать велосипед, нужен был Афанасий, и, кажется, он что-то делал на кухне.
— …ты не подумала? — услышал Владияр голос Афанасия, подъезжая к кухне.
Сердит, даже раздражен. С чего бы?
— Разумеется, подумала, — ответила ему Ульяна. — Я беседовала с местным лекарем из лечебницы. Он заверил меня, что ингредиенты безопасны, и даже полезны.
— А деньги? Сколько денег ты на них потратила?
— Ни копейки из того, что оставил Владияр Николаевич. — В голосе Ульяны зазвенела обида. — Я и на нас с Митей ничего из тех денег не тратила. У меня свои есть.
Кажется, пора вмешаться.
— Афанасий, что происходит? — спросил Владияр, заезжая на кухню. — Ульяна что-то сделала не так?
— А вы посмотрите, что она в рецептах использовала, — тут же наябедничал Афанасий. — Порошки какие-то, трубки. Я не уверен, что это безопасно.
— Я готова взять ответственность, — сказала Ульяна. — Отправьте все на экспертизу, пусть проверят.
— Ничего никуда отправлять не надо. Афанасий, что с тобой?
— Я о вас беспокоюсь, Владияр Николаевич, — ответил Афанасий хмуро. — Мало ли.
— Ты ничего в этом не понимаешь, поэтому не можешь проконтролировать? — догадался Владияр.
Ульяна, отвернувшись, сердито гремела тарелками. Афанасий кивнул.
— Хорошо, для твоего спокойствия я попрошу Влада… Нет, лучше Марьяну. Она разбирается в химии, сама какие-то составы варит. Но я Ульяне верю. Это понятно?
Афанасий вновь кивнул.
— Иди к Мите, он тебя ждет.
Афанасий ушел, а Ульяна так к Владияру и не повернулась. Закончив мыть посуду, она вытирала тарелки и столовые приборы, стоя к нему спиной.
— На меня зачем дуешься? — спросил Владияр. — Я тебя ни в чем не обвинял.
— Я не дуюсь. Я устала, — выкрутилась Ульяна. — Вы что-то хотели, Владияр Николаевич?
Оставив, наконец, полотенце, она подошла к нему.
— Как вы тут… жили? Никто не беспокоил?
— Все хорошо. Никто не беспокоил.
А вот Владияр забеспокоился. Как-то привык он к тому, что Ульяна смотрит прямо, а во взгляде ее если не бесята прыгают, то всяко не обида плещется.
— Я опять сделал что-то не так? — поинтересовался он.
— Вовсе нет, — ответила она. — Я не в свое дело нос суну. Можно?
— Попробуй, — разрешил он.
— Афанасий сказал, вы с братом поссорились. Из-за меня? То есть, из-за нас с Митей?
— Разумеется, нет, — вздохнул Владияр. — Если Афанасий сплетничает за моей спиной, мог бы и правду сказать.
— Он не сплетничает, — спохватилась Ульяна. — Он… Неважно. Я подумала, что… Все же Митя… сын прислуги…
— Ульяна, брат хотел отправить меня на курорт, в санаторий, — перебил ее Владияр. — Без моего согласия.
— Так, может, это и хорошо? Воды, грязи, термальные источники…
— Это замечательно. Но я сам решаю, когда и куда ехать. К слову, мы могли бы поехать туда все вместе. Ты, я и Митя. Где-то через месяц. В тех местах очень красивая осень.
— Владияр Николаевич, как вы себе это представляете? — рассердилась Ульяна.
— Легко, — улыбнулся он и осмотрелся. — Место, конечно, замечательное… для такого разговора. Но ладно. Ульяна, тебе не надоело притворяться той, кем ты не являешься?
— Что вы имеете в виду? — пролепетала она, бледнея на глазах.
Не собирался он ее так пугать. И ведь поймать не сможет, если она в обморок упадет. Вот же…
— Ты не прислуга, и не из крестьянского сословия, — сказал Владияр. — Ты дворянская дочь, Ульяна. Это заметно. Боярышня? Княжна?
Она отрицательно качнула головой и облизала губы.
— Н-нет…
— Ладно, притворяйся, если хочешь. Надеюсь, ты доверишься мне и расскажешь свою историю… когда-нибудь. А пока прими это.
Владияр протянул ей коробочку с духами, упакованную в бумагу с ленточкой. Она лежала у него на коленях, никем не замеченная.
— Это что? — спросила Ульяна в ужасе.
— Подарок, — сказал он коротко.
И, оставив коробочку на столе, покинул кухню.
[1] В начале ХХ века несколько кондитерских фабрик выпускало шоколадные яйца с сюрпризом внутри перед Пасхой. В этом мире Пасху не празднуют, поэтому яйцо с сюрпризом можно купить круглогодично.
Глава 28
Несколько минут я смотрела на коробочку, боясь к ней прикоснуться. Так это все же он? Отец Мити? И он меня узнал? Абсурдность ситуации пугала до тошноты. Узнал — скажи прямо! Что это за игры с подарками и намеками? Все же из нас двоих мужчина — Владияр Николаевич, и если он хочет взять ответственность… то так и должен сказать.
А если не узнал, к чему этот подарок? Я могла выдать происхождение своим поведением. Постоянно притворяться сложно, я потеряла бдительность. И тогда… что? Меня подкупают? Не благодарность же это за мои труды, в самом деле! За работу мне платят деньги.
И ведь все один к одному… Порадоваться тому, что бабушкины рецепты сработали, не получилось. То Афанасий набросился с какими-то нелепыми обвинениями, то Владияр Николаевич с подарками…
Вздохнув, я потянула за ленточку, развязывая бант. Может, я зря переживаю, и там какое-нибудь печенье?
Увы, в коробочке я обнаружила флакон духов. Простой, со строгими линиями и закругленными углами, он напоминал лабораторную колбу.
